Сильвия Эндрю - Аннабелла

— Как вы можете!

— Я начал испытывать к тебе расположение, — Джайлс не обратил внимания на ее восклицание. — Оно было вызвано не просто красотой женщины — я стал получать удовольствие от твоего общества, уважать твой острый ум, сообразительность… даже испытывать благодарность за сочувствие мне. И тут моя почтенная мачеха выбалтывает секрет…

— Поверьте мне…

— Тебе! Какая глупость! Да я скорее поверю этой шлюхе — моей мачехе. — Джайлс не на шутку разгневался, его голос звучал неприятно и резко. Он бросил на Аннабеллу ожесточенный взгляд и отвернулся, словно ему было противно на нее смотреть. — Сегодня мне было стыдно, — с горечью произнес он, — оттого, что я оказался таким доверчивым и наивным. Господи, ведь я располагал очевидными доказательствами, но достаточно улыбки, нежного взгляда голубых глаз, выражения сочувствия — и готово: я, как и другие, угодил в силок. До сегодняшнего вечера я думал о себе лучше… пока не услышал, что ты такая же, как остальные.

— Это не так! — с жаром воскликнула Аннабелла. — Леди Стантон ошибалась!

— Значит, Фолкирк и Селдер не одно и то же лицо?

— Нет! Да! Во всяком случае…

— Ну? — насмешливо произнес он.

— Я не улыбалась Селдеру в театре. Мы вовсе не друзья. — Джайлс презрительно рассмеялся, и Аннабелла поняла, что потерпела поражение и не сможет оправдаться, поскольку связана словом, данным леди Ордуэй. — Что… что вы собираетесь делать? — с несчастным видом спросила она.

— Не знаю.

— Вы не отошлете меня в Темперли?..

— Мне бы очень хотелось это сделать, поверь! Но я не стану огорчать тетю Лауру: ты ей нужна. Как бы я ни старался обелить имя Стивена, я не смогу все от нее скрыть, а это значит, что ей придется испытать горе. Ты останешься с ней.

Его властный тон возмутил Аннабеллу.

— А что помешает мне взять тетю Лауру с собой?

— Как заложницу? Если ты это сделаешь, то я тебя просто уничтожу. — Он произнес это тихо, но в его голосе прозвучала такая угроза, что Аннабелла похолодела. — То же самое произойдет, если ты опять увидишься с Фолкирком. Мне шпионы не нужны.

— Я не шпион, Джайлс, — сказала Аннабелла. — И с Фолкирком мне видеться ни к чему.

— Разве? — цинично усмехнулся Джайлс. — Вообще-то мне теперь все равно, что ты говоришь. Повторяю: попробуй только снова встретиться с Фолкирком, и в свете тотчас узнают, как все обманывались относительно прелестной миссис Ордуэй. Если тебя волнует судьба твоих родственников в Темперли, то ты поостережешься. — Джайлс подошел к двери и отворил ее. — Спокойной ночи!

Аннабелла медленно направилась к выходу. Поравнявшись с Джайлсом, она подняла на него глаза. Как это могло произойти? После того, как между ними возникло это чувство?.. Наверняка в глубине души он знает, что она честная, несмотря на улики.

— Джайлс… — прошептала она.

Он презрительно смотрел на нее… и вдруг обнял, прижал к себе и поцеловал. Это был грубый поцелуй, и Аннабелла оттолкнула Джайлса, но он ее отпустил не сразу. Со слезами на глазах она спросила:

— Почему, Джайлс?

— На память, дорогая! Больше такого не повторится.

Вернувшись в свою комнату, Аннабелла вытерла слезы. Она всегда презирала слабость. Ей надо взять себя в руки и сообразить, что делать, так как положение было катастрофическим. Через неделю — другую она уедет в Темперли, а Розабелла с леди Ордуэй и Джайлсом продолжит путешествие в Бат. Джайлс очень скоро разберется в том, что произошло, — он слишком проницателен, чтобы этого не заметить, — и поймет, что был обманут сестрами, и не поверит в то, что они не желали никому плохого. Для него они одинаково красивы, но и одинаково бесстыдны.

При мысли, что она пала в глазах Джайлса, Аннабелла снова чуть не расплакалась. Она была словно в тумане. Горничная помогла ей приготовиться ко сну и ушла. Однако ее хозяйке было не до сна. Не может быть, чтобы она влюбилась в Джайлса Стантона, твердила себе Аннабелла. Это невозможно и нелепо! О какой любви можно говорить, если он ей совсем не нравится! Он грубый, надменный, властный и нетерпеливый…

Она так старалась вести хозяйство в его доме и развлекать его гостей!.. И за все это ни слова благодарности от него… А потом он против воли ее поцеловал… Она пыталась думать о том, как неприятен был ей этот поцелуй, но… другие поцелуи, в тот вечер, после театра, были, наоборот, весьма приятными и желанными. Кто она в таком случае? Развратная женщина, каковой ее и считает Джайлс? Выходит, что так. До приезда в Лондон она понятия не имела о подобных вещах. Молодые люди, посещавшие Темперли, вызывали у нее лишь дружеские чувства, быстро сменявшиеся раздражением, если ей пытались оказать чрезмерное внимание. Она никогда не испытывала потребности вести себя с ними так, как повела с Джайлсом, когда забыла обо всем на свете от его поцелуев, ожидая новых, доселе неизведанных ощущений.

Но, наверное, то же самое испытывает любая невинная девушка в объятиях опытного мужчины? Аннабелла горько улыбнулась. До поцелуев Джайлса она считала, что ей не суждено познать глубокое чувство, и начала уже смиряться с мыслью о том, что до конца своих дней будет вести в Темперли небогатую событиями жизнь и что ей отказано судьбой испытать безумство любви. Как же она ошибалась!

Аннабелла медленно опустилась на кровать. Она должна взять себя в руки, пока не поздно, и сохранить самоуважение, что бы Джайлс о ней ни думал. И выбросить из головы мысли о любви.

Почти весь следующий день Джайлс провел в поисках мачехи. Наконец он выяснил, что она, расставшись с последним любовником, живет на Кавендиш-сквер с подругой — баронессой Лейбман.

Узнав все это, Джайлс вдруг ощутил сильную усталость и нежелание говорить с женщиной, которую избегал всю жизнь. К тому же его сводили с ума мысли о Розабелле Ордуэй!

И Джайлс решил отвлечься — выследить в лондонских клубах Фолкирка. По крайней мере, проведет вечер в веселой мужской компании. Поэтому он с несколькими приятелями отправился по игорным домам, расположенным неподалеку от Сент-Джеймского дворца.[6] В каждом из них Джайлс выигрывал большие суммы, но удовольствия это ему не доставляло: образ Розабеллы Ордуэй по-прежнему преследовал его.

— Джил, дружище, карты сами идут к тебе сегодня в руки! — воскликнул капитан Уэйнрайт. — В чем дело? Уж не влюбился ли ты?

— Почему, черт возьми, тебя это волнует? — раздраженно спросил тот.

— Ну, ведь говорят: везет в картах — не везет в любви.

Джайлс оставил замечание приятеля без ответа — в этот самый миг он увидел Фолкирка и стал внимательно его рассматривать. Черные волосы, крупные черты лица и белозубая улыбка. Играет неплохо, но явно осторожничает.