Барбара Эрскин - Королевство теней

Это было кошмарное путешествие: долгие дни в седле, в окружении охраны из пятидесяти воинов лорда Росса, сменялись ночами, когда их запирали в темницах башен и замков, сменявших друг друга по пути на юг Шотландии. Здесь, в Перте, они были заключены в странноприимном доме аббатства Святого Андрея. Снаружи у дверей двое английских солдат играли в кости. Слышно было, как костяшки катятся по каменным плитам пола и стражники затихают на мгновение, наклоняясь рассмотреть их, и как они оглушительно гогочут при каждом удачном броске.

Неожиданно раздался голос Мэри, сидевшей на краю постели.

– Вы слышали, что Эдуард приказал разобрать Сконское аббатство? Он был так зол, что Роберт короновался там, что решил: отныне ни один шотландский король не сумеет этого сделать, даже если для этого воинам Эдуарда придется вывезти все до последнего камня. – Она стремилась как-то отвлечь их от горестных дум.

Кристиан оглянулась на Изабель и заметила, что лицо женщины, смотревшей в ночь через высокое башенное окно, окаменело от страха. Они обе внезапно подумали о коронации. Эдуард должен знать, что корону на голову Роберта возложила Изабель, потомок рода Файф.

Кристиан нежно коснулась руки Изабель, но не знала, как ободрить ее. Вместо этого она заговорила о себе.

– Я так рада, что Грэтни не дожил до этих времен. Его сердце было бы разбито.

– А твой сын? – Изабель устало прислонилась головой к амбразуре окна. По крайней мере, у нее нет детей, о которых нужно беспокоиться.

Кристиан пожала плечами.

– Как и твой брат он сейчас в Англии – под опекой английского двора... – она вздохнула. – Лорд Росс сказал мне, что он принят в свиту принца Уэльского. Слава Богу, хоть он в безопасности. – Обе женщины немного помолчали, затем Кристиан продолжила. – Остается надеяться, что Эдуард не станет отыгрываться на них, только потому, что они нам родные.

Ужас и ночь сдавили сердце Изабель. Стоял непроглядный мрак. Им не давали ни лампы, ни свечей, и единственный свет пробивался сюда с морозного неба сквозь узкое окно. Она думала о Марджори, дочери короля Шотландии – его единственном ребенке и наследнице. Что станет с ней? Какого милосердия она может ожидать от Эдуарда Английского, приказавшего не щадить ни женщин, ни детей мятежников, приказавшего покарать даже церковные камни.

– Меня приговорят к смерти, – наконец прошептала она. – Вы только следовали за Робертом и можете сказать, что он силой заставил вас остаться с ним. Каждому известно, что Элизабет считала его глупцом за то, что он провозгласил себя королем... И только я приехала к нему по собственной воле и возложила корону на его голову. – Она сжала кулаки. Леденящий ужас сковал ее. Не позволяя себе надеяться на королевскую милость, она чувствовала приближение неотвратимости возмездия и глубоко в душе была убеждена, что он приговорит ее к смерти. Все ее кошмары теперь были связаны с тем, какой способ казни он выберет. Ее повесят? Или сожгут? Или прикажут задушить, как бедного сэра Уильяма Уоллеса? В своих снах она уже много раз ощущала то веревку вокруг шеи, то языки пламени и едкий дым. И тогда она вспоминала Майри... Но Эдуард Английский был известен непредсказуемой мстительностью, никто не мог угадать, каков будет конечный приговор. Она гнала эти мысли. Ей страстно хотелось протиснуться в узкое высокое окно, вырваться на свободу и птицей взлететь в чистое, равнодушное небо!.. Но она знала, что отсюда не убежишь. Тут у нее резко свело желудок, и на миг она вынуждена была ухватиться за плечо Кристиан.

В этот момент стражники за дверью радостно завопили – один из них выбросил шестерку.

Король Эдуард находился в Ланеркосте, уединенном монастыре среди холмов Камберленда, вблизи Адрианова Вала. Туда и были доставлены в октябре 1306 года четыре женщины и ребенок.

Он к этому времени осудил сотни сторонников Роберта. И сегодня очередную партию пленников уже притаскивали к нему в главное здание обители, а затем увели на смерть или в заточение, и когда женщины в грязных рваных платьях наконец предстали перед ним, он был утомлен и пребывал в дурном расположении духа, мрачно глядя на них, окруженный молчаливой толпой сподвижников и телохранителей.

Элизабет пала перед ним на колени. Остальные последовали ее примеру. Марджори плакала.

Эдуард сидел в высоком кресле с остроконечной спинкой, кутая свое исхудалое тело в меха от холодного восточного ветра, задувавшего с холмов. Его яркие, пронзительные глаза сейчас глубоко запали на бледном морщинистом лице, но не утратили прежнего выражения озлобленности. Он молча разглядывал женщин, внимательно изучая лицо каждой пленницы по очереди, затем повернулся к одному из стоящих рядом людей.

– Смотрите, лорд Бакан, мы, кажется, видим вашу беглую жену.

Изабель вздрогнула от страха, впервые переведя взгляд с короля на его спутников. Там, возле Эдуарда, стоял граф Бакан, не сводя пристального взгляда с ее лица. Никогда еще прежде ей не приходилось видеть такого выражения ненависти и злобы.

Эдуард холодно улыбнулся и потер пальцы, унизанные перстнями. Суставы, сведенные артритом, ныли. Король тяжело и болезненно закашлялся.

– Итак, женщины мятежника, – сказал он наконец. – Жена, любовница, – его взгляд на миг задержался на лице Изабель, – сестры и дочь. – Он медленно поднялся – невероятно высокий человек, на голову с лишним выше окружающих – и сделал шаркающий шаг вперед. Ему следовало осудить их побыстрее, а потом он мог покинуть эту полную сквозняков комнату и выпить подогретого вина, чтобы избавиться от озноба. Он бросил на них холодный, оценивающий взгляд, точно зная, что сделает с каждой из них.

– Вы, миледи. – Сейчас он обращался к Элизабет. – Я слышал, что вы не поддерживали жалких притязаний вашего супруга на престол. Мои шпионы доложили, что вы даже порицали его за это. – Его тонкие губы сложились в усмешку. – И вы остаетесь, как бы то ни было, дочерью графа Ольстера. – Он задумчиво умолк. Граф Ольстер был могущественный человек, такого нежелательно иметь врагом. – Я склонен, миледи, оказать вам снисхождение, хотя, конечно, заточу вас. – Он обернулся к клирику рядом с собой. – Миледи Элизабет сослать на юг, в Берствик в Хольдернессе, и содержать вместе с двумя компаньонками, благочестивыми пожилыми компаньонками. – Он снова повернулся к ней. – Чтобы помочь обратить ваши помыслы к молитвам и уберечь вас от всяческих иллюзий, например, что вы можете вернуться ко двору – моему или вашего мужа. – Последние слова были произнесены издевательским тоном, вызвавшим усмешки на лицах окружающих.

Его внимание переместилось от Элизабет, глядевшей на него почти в обмороке от облегчения, к Кристиан, стоявшей прямо на коленях рядом с ней, стиснув зубы.