Джо Гудмэн - В сердце моем навсегда

Джен Мак прищурил глаза и взглядом показал Мэри Скайлер, что она уже достаточно сделала, чтобы Коннор Холидей раздумал проявить к ней сколько-нибудь благосклонный интерес. Мойре удалось замаскировать приступ смеха, закашлявшись в салфетку. Берил надеялась, что эта молодая женщина будет продолжать улыбаться своей широкой улыбкой, и могла с уверенностью сказать, что Коннору женитьба уже не кажется надежным средством удержать землю — правда, никто и не ждал, что он сделает предложение прямо сегодня же вечером. Берил с облегчением поняла, что даже об ухаживании за этой незаконнорожденной дочерью Дэннехи теперь нечего и говорить.

Раштон был разочарован, хотя старался, как и его сын, не показывать этого столь явно. Он надеялся на нечто лучшее. Теперь же оставалось только продать поместье. Сейчас не время для обсуждений в присутствии этих женщин. Дело лучше уладить после обеда, за виски и сигарами.

Джей Мак поддел на вилку нежный кусочек ростбифа и на секунду задержал его в воздухе. Надеясь спасти остаток вечера, он спросил:

— Ваша говядина так же хороша, Коннор? Я слышал, у вас несколько сотен голов скота на ранчо.

— Рискуя обидеть вашего повара, должен сказать, что моя говядина лучше.

— Правда?

— Невозможно доставить ее так далеко на восток и не потерять по дороге часть упругости и аромата. Моя говядина поступает на рынок в Сан-Луи, но думаю, что в Денвере у нее другой вкус. Если хотите хороший бифштекс, то вам следует пожить в «Дабл Эйч»[1].

— «Дабл Эич»? — переспросила Мойра. — У вашего ранчо есть название?

— Это от клейма, которое мы используем, — объяснил Коннор. — «Н» — Харт, девичья фамилия моей матери, и «Н» — Холидей. Мы клеймим скот, чтобы бороться с угонщиками. На рынках знают мое клеймо. Если это клеймо появится без меня или моих люден, как-то с этим связанных, они знают, что этих животных украли.

— И часто так случается? — спросила Скай, невольно заинтересовавшись. Она улучила момент и избавилась от шпината, который перед тем нарочно засунула между передними зубами.

— Чаще, чем мне бы хотелось.

— Вы их ловите?

— Иногда.

Глаза Скай широко раскрылись.

— И что тогда?

Раштон прочистил горло.

— Думаю, вам об этом говорить не следует, по край ней мере здесь и сейчас.

— О, но я очень вынослива, — ответила она. — Могу говорить почти обо всем и продолжать есть.

— Не сомневаюсь, — заметила Берил с тихим сарказмом.

— Не уверена, что мне это не интересно, — вмешалась Мойра, — хотя кажется очень интересным то, что ваше ранчо находится в Колорадо. Вы случайно не знаете никого из моих дочерей, которые там живут?

Джей Мак снисходительно улыбнулся и быстро вмешался:

— Колорадо намного больше, чем ты думаешь, Мойра. Маловероятно, чтобы Коннору встречались Майкл или Ренни.

— Майкл? — переспросила Берил, — Мне казалось, у вас только дочери.

— Мэри Майкл, — объяснила Мойра.

— И Мэри Ренни, — прибавила Скай. — Нас всех зовут Мэри. Мэри Фрэнсис, Мэри Маргарет. — На ее щеках появились ямочки, и она указала на себя пальцем: — Мэри Скайлер. Наверное, можно считать это нашим клеймом.

— Как мило, — сказала Берил тоном, выражающим прямо противоположные чувства.

Скай притворилась, что не понимает насмешки в замечании Берил.

— О, это очень распространено у католиков, — беспечно объяснила она, расправляя на коленях салфетку. — Мама — католичка, знаете ли. Ирландская католичка.

— Хотя, наверное, вы поняли это по ее акценту. Я хочу сказать, поняли, что она ирландка. Не думаю, чтобы у католиков был какой-то особый акцент. — Она невинно улыбнулась Коннору: — Как вы считаете?

— Согласен, — ответил он, стараясь не подавиться.

— Я тоже так считаю, — продолжала она. — Отец же протестант. Точнее, пресвитерианец. Но вам, должно быть, это известно. Католики не могут так преуспеть в бизнесе, как мой отец, хотя почему религия играет такую большую роль, никто мне так толком и не объяснил. Думаю, помогло также то, что его семья жила здесь до революции.

На лице Джея Мака выступили красные пятна, которых не могли полностью скрыть ни бакенбарды, ни густые усы.

— Довольно, Мэри Скайлер.

Услышав хорошо знакомые интонации в отцовском голосе и к тому же свое полное имя, она склонила голову, выказывая должное смирение.

— О, все это ужасно увлекательно, — сказала Берил, намеренно провоцируя Скай на дальнейшие откровения в беседе. Не обращая внимания на предостерегающий взгляд мужа и сердитый взгляд Коннора, Берил продолжала безмятежно улыбаться и ела без остановки. Джей Мак, радостно думала она, никогда не найдет мужа для своей дочери, разве только вставит ей кляп.

— Мэри Майкл живет в Денвере, — настойчиво произнесла Мойра, стремясь перевести разговор на другую тему.

Коннор тотчас же пришел ей на помощь:

— Денвер — быстро развивающийся город. Вы ездили к ней в гости?

— Только один раз, и признаюсь, мне там необыкновенно понравилось. Конечно, приятно побыть с Майкл и Этаном, и с внучкой, но этот город полон очарования, он привел меня в восхищение.

Коннор усмехнулся:

— Никогда не слышал, чтобы житель востока назвал Денвер очаровательным.

Мойра замигала, на мгновение изумленная появлением на лице гостя столь редкой лукавой улыбки. Разве важно, что она любит своего мужа, что у нее пять дочерей, что она на четверть века старше Коннора Холи-дея; она ощутила всю силу его мальчишеской улыбки, ее проняло до кончиков пальцев на ногах. Она испугалась, что заливается румянцем.

— Ну, — ответила она с некоторым вызовом, — а я сочла его очаровательным. Он шумный, бурлящий жизнью и красочный.

— Так же как Бауэри, — заметил Джей Мак, — только, чтобы туда попасть, не надо уезжать из Нью-Йорка.

Мойра отмела возражение мужа одним взмахом руки:

— Ты же любишь Денвер, ни к чему притворяться, что не любишь. — И снова повернулась к Коннору: — Муж Майкл — федеральный судебный исполнитель в округе Денвер.

— Вы назвали имя Этан, — сказал Коннор. — Вы имеете в виду Этана Стоуна?

— Ну да, — ответила довольная Мойра. — Вот видишь, Джей Мак. Коннор знает Этана. Не так уж глупо было предположить, что они могут быть знакомы.

Коннор покачал головой, не давая хозяйке слишком увлечься:

— Я знаю Этана Стоуна только понаслышке. У меня не было повода к нему обратиться.

Скай разломила пополам булочку и начала мазать ее маслом.

— Даже с жалобой на угонщиков скота?

— На них меньше всего. — Он повернулся к Мойре: — А другая ваша дочь, которая живет в Колорадо?

— Это Ренни, Теперь она Ренни Салливан. Они с Джарретом — ее мужем — довольно часто переезжают. Ренни и Джаррет работают в компании Джея Мака «Северо-Восточная железная дорога». Наша дочь — инженер, проектирует эстакады, мосты и рельсовый путь.