Сьюзен Виггз - Волшебный туман

— В Голуэй?

— Да. — Весли только что принял это решение. С чувством, что теряет что-то очень важное для себя, он понял, что для того, чтобы выведать секреты, больше нет необходимости обольщать Кэтлин.

— Если мне удастся ускользнуть от Хаммерсмита, я отправлюсь на корабле в Англию.

— Чем скорее, тем лучше, — пробормотал Рафферти. Повернувшись спиной к Весли, он обратился к Мэгин: — Скрипачи играют рил.

Она одарила его прекрасной, но притворной улыбкой.

— Спасибо, что сказал мне об этом. Я как раз думала, что нашему английскому гостю, возможно, захочется научиться этому танцу.

Весли оказался втянутым в центр танцующих. Мэгин танцевала легко и грациозно, чувствуя, что каждое движение ее ловкого тела привлекает взоры всех мужчин, находящихся во дворе. И, хотя она улыбалась Весли, ее взгляд был прикован к Логану Рафферти.

Как ни странно, Весли не реагировал на прелестную женщину, которую он держал в руках. Его внимание было поглощено девушкой с золотистой кожей, стоящей у стола с отцом и Логаном Рафферти.

— Очень великодушно с вашей стороны, — начал Весли, — отдать предпочтение в танце какому-то англичанину, в то время, как ваш муж совершенно очевидно является замечательным лордом.

— Мой муж — замечательный дурак, — возразила она, — и я использую вас, чтобы продемонстрировать ему это.

Весли не смог сдержать улыбку.

— Ни один мужчина не отказался бы быть использованным таким образом, — в танце они приблизились к столу. Как волчица следит за своими детенышами, так Кэтлин следила за каждым их движением. Стараясь не выдать своей заинтересованности, он заметил безразличным тоном: — Должно быть, Рафферти очень занятой человек, да и время сейчас сложное.

— Да. Он надеется, что я буду сидеть и поддерживать огонь в камине, пока он… ах! — Мэгин пошатнулась к Весли, который бросил через плечо взгляд как раз вовремя, чтобы заметить, как Кэтлин отдернула ногу, которой она только что подставила подножку своей сестре.

Это преднамеренное вмешательство еще больше убедило Весли, что его догадки относительно Рафферти верны.

Когда они во второй раз оказались напротив стола, Рафферти схватил Мэгин за руку.

— Веди себя прилично, жена, — приказал он. Мэгин вздернула голову.

—Я не собираюсь быть твоей женой только тогда, когда тебе этого хочется. Или ты будешь считаться со своей супругой всегда, или я никогда ею не стану.

Он застыл на месте. Люди, находящиеся поблизости, замолчали, чтобы лучше услышать ссору.

— Я прибыл сюда, чтобы заключить сделку, — объявил Логан. К удивлению Весли, он обращался не к Мэгин и даже не к Симусу, а к Кэтлин. — Благодаря доброте моего сердца, я решил уменьшить требования к приданому.

Лицо Мэгин расплылось в улыбке, которая могла бы растопить даже лед в горах.

— Брачный контракт оговаривал двенадцать здоровых коров, — продолжал Рафферти. — Ты предложила одного вола как знак доверия. Я возьму его, и будем в расчете.

Присутствовавшие гости открыли рты от изумления, а Мэгин закрыла лицо изящными белыми руками. Симус спрятался за своей кружкой. Кэтлин закрыла глаза, пытаясь сохранить самообладание, но ей это не удалось.

— До твоих заплывших мозгов поздно дошло, Логан, — взорвалась она и одним неуловимым движением схватила блюдо с говядиной, к которой она так и не притронулась, и швырнула его на стол прямо перед ним. — Вот твой вол, ешь его на здоровье! — Отпрыгнув от стола, она вихрем пронеслась по двору и, взлетев по ступенькам, ведущим к тропинке на стене, исчезла.

«Христос должен проявить милосердие, — кипела она, а ее босые ноги шлепали по отшлифованным временем плитам. — Что происходит со мной в эти дни?»

Она сделала прекрасную партию для своей сестры только для того, чтобы они превратились в две воюющие стороны, подобно англичанам и ирландцам. Она посылала заклинание своему любимому, а заполучила перебежчика-англичанина. И в довершение ко всем ее бедам, Хаммерсмит снова пошел в наступление.

Она остановилась в большом проеме стены и посмотрела на отвесную скалу под названием «Пристанище изменника», куда море вынесло когда-то белобородых нарушителей закона. Еще во времена королевы Тюдор один из клана Макбрайдов пытался обойти английское законодательство. Его усилия привели его на это место.

Ее мысли кружились, как стая чаек над рыболовецким судном, и, наконец, добрались до Джона Весли Хокинса. Она должна бы почувствовать облегчение оттого, что он решил уехать, но какой-то скрытый голос нашептывал ей, что он должен остаться, потому что между ними еще не все выяснено.

— Я все думал, почему вы не притрагиваетесь к еде, — произнес приятный спокойный голос.

Она резко обернулась и увидела Хокинса, который улыбался своей обворожительной улыбкой, пронзая ее взглядом и как бы пригвождая к необработанной зубчатой стене.

— Я так понял, что это была не ваша идея поджарить вола, — добавил он.

— Идея моего отца, — она повернулась и снова посмотрела вдаль. Волны накатывались на берег, но дальше в море вода была темной и спокойной. Сколько раз стояла она здесь и смотрела на ровную линию горизонта в надежде увидеть хоть какой-нибудь признак корабля, направляющегося к ней с возлюбленным ее сердца на борту.

— Хорошая гавань, — отметил Хокинс.

Он стоял очень близко, так близко, что ее обдавало его теплом.

— Да, — она отодвинулась. Естественная гавань имела узкий проход, ведущий к глубокой подковообразной бухте.

— Кромвель решил отдать Клонмур под контроль Хаммерсмита, так ведь? Таким образом он обзаведется собственным портом, способным принимать тяжело нагруженные суда с вооружением.

— Да, — повторила она снова. — Именно поэтому мы решили удержать его для себя.

— Армия Кромвеля по численности превосходит все население Ирландии, — сказал Хокинс. — У него достаточно солдат и оружия, чтобы разбить каждый камень Клонмура. Как вы остановите его?

— Мы… — Она крепко закрыла рот. Какой неосторожной сделал ее этот безоружный человек! — Вы бы удивились Хокинс, узнав, что может сделать даже небольшое количество глубоко преданных воинов.

— Нет, — произнес он со странным, задумчивым выражением глаз. — Нет, я не удивился бы. И называйте меня Весли.

— Это имя звучит слишком по-английски.

— Да, Кэтлин. Человек не может изменить себя.

«Как это верно», — подумала она. Это была та правда, которая помогала ей снова и снова прощать глупые поступки ее отца. А если бы она и Хокинс не были тем, чем они являются на самом деле они могли бы стать друзьями.

— Расскажите мне о Логане Рафферти и вашей семье. — Он снова придвинулся к ней, и снова она ощутила тепло от его близости.