Сьюзен Виггз - Волшебный туман

— Уверяю вас, сэр, что, хотя я и англичанин, я не считаю это большим достоинством. — Он крепко пожал протянутую руку, и их глаза встретились. Ирландец был приятной наружности, с необычно гладкой кожей и резко очерченными скулами. Его глаза были светлыми, цвета влажного песка. — Вы старший Макбрайд? — догадался Весли.

— Да, волею Бога и всех святых, Симус Макбрайд — глава Клонмура. Я приветствую вас, хотя не могу говорить от имени всех.

— Дьявол меня побери, но он мне нравится, — пропищал карлик, кивая головой. — Его привела сюда судьба.

Взгляд Кэтлин метнулся в его сторону.

— Что такое тебе известно, Том Генди, о чем ты не говоришь нам?

Глаза Тома Генди невинно округлились, и он спрыгнул на пол. В прекрасном зеленом камзоле, шелковых рейтузах и крошечных туфлях с пряжками он оказался бы кстати и на портрете испанской королевской семьи.

Не обратив внимания на вопрос, Том сказал:

— Разве вы не знаете, что плохое обращение с чужестранцами принесет нам несчастье?

Рори хлопнул себя по лбу. Весли снова посмотрел на Генди, но тот уже исчез из комнаты.

— Куда он ушел? — спросил Весли.

— По мне, так пусть катится к черту, — прорычал Рори и сердито посмотрел на Кэтлин. — Опять ты уходила одна. Сколько раз я должен твердить тебе, что это опасно?

— Ты мне не охранник, Рори Бреслин, — возразила она.

— И не потому, что не пытается им стать, — сказал Брайан с намеком.

Весли видел, как она напряглась, затем посмотрела на своего отца. Но Симус Макбрайд даже не заметил этого: его взгляд был устремлен на кусочек посеребренного звездами неба, видневшегося через высоко расположенное окно.

И вдруг Весли понял ее. Он не знал, благодаря чему обладал способностью проникать в женские сердца: то ли благодаря опыту в общении с ними, то ли его опыту как духовного лица, однако он редко ошибался.

Кэтлин Макбрайд хотела, чтобы ее отец был отцом, а не старым человеком, предающимся воспоминаниям над кружкой крепкого напитка.

Кроме того, Симус Макбрайд совершенно не заботился о нуждах своей дочери.

«Интересное наблюдение, — подумал Весли. — И, возможно, полезное».

Он был весь внимание, когда Кэтлин представляла ему других мужчин, называя их имена громко, как генерал выкрикивает имена солдат на перекличке. Кузнец Лайам, широкий и толстый, как вечнозеленый дуб; юный Курран Хилли, в чьих глазах угадывалось желание, чтобы с ним обращались как с мужчиной; угрюмый человек из деревни по имени Мадж и множество других, объединенных преданностью Клонмуру и подозрительностью по отношению к английскому визитеру. Кроме того, там были странствующие семьи, которые столпились вокруг камина и ели с сосредоточенностью людей, знающих, что такое голод.

Весли сказал им, что он дезертировал из армии круглоголовых Титуса Хаммерсмита. Мужчины Клонмура сказали ему, что они рыбаки и фермеры, пастухи и дровосеки. Весли подумал, что они врут.

Они подумали, что он врет.

— Наш гость страдает от жажды, — объявил Конн ОДоннел со зверской усмешкой.

К удивлению и радости Весли сама Кэтлин протянула ему кружку. Когда он брал ее, их пальцы соприкоснулись, и его обдало жаркой волной. Он заглянул ей в глаза, желая убедиться, что она тоже испытала нечто подобное. Ее смущение подтвердило это. Она отдернула руку и тряхнула головой, пытаясь прийти в себя.

— Выпейте ирландского самогона, мистер Хокинс.

Он понюхал содержимое кружки. — Самогон?

Взяв свою кружку, она опустилась рядом с ним на скамью.

— Это не смертельно — выпить самогона. Тем не менее, Весли колебался.

— Из чего он изготовлен?

— Не очень вежливо спрашивать об этом, — заметила она, сделав медленный глоток. Ее губы стали влажными и блестящими. — Из ячменя, выгнанного над медленно горящим торфом. Смакуйте его, мистер Хокинс, так как вы, англичане, сожгли наши ячменные поля после того, как мы изготовили этот источник храбрости. Побуждаемый этим напоминанием и блеском в ее глазах, Весли поднял кружку и сделал глубокий глоток. Жидкость обожгла его глотку и желудок. Самогон отметил свой путь огненным смерчем. Слезы застилали глаза. Армия эльфов с факелами прошествовала по его венам.

— Ячмень, вы говорите? — раздраженно спросил он.

— Да, — сама невинность, Кэтлин осторожно сделала второй глоток. — А также мука грубого помола, патока и немного мыла, чтобы придать напитку крепость.

Весли стал пить маленькими глотками. Ему принесли ужин в зал, и он отошел с миской и чашкой разбавленного эля к камину. Еда состояла из черствого хлеба и чего-то серого, похожего на суп, и вместе с самогоном забурлила в желудке. Он с, тоской вспомнил о великолепных ужинах, которыми наслаждался в Англии с тайными католиками и роялистами. Благородные леди с удовольствием обучали Лауру манерам поведения за столом. Его прежняя жизнь была насыщена опасностью, однако иногда он наслаждался комфортом.

Когда мужчины заговорили о предстоящем празднестве, Весли ожидал, что Кэтлин удалится на женскую половину. Однако она осталась у центрального очага, время от времени задумывалась, уставившись в мерцающее пламя, как будто видела там то, чего не видел никто другой. Весли хотел бы знать, какие видения скрывались в этих печальных глазах. Когда-нибудь он спросит об этом.

— На что ты смотришь, чужеземец? — спросил Рори.

Он и Весли стояли в одной из надворных построек Клонмура с крышей. Рори держал в одной руке сломанное колесо от повозки, а в другой — тиски.

— На ващу руку, — ответил Весли, разглядывая устрашающий рельеф мускулов под задубевшей кожей Рори. Боже, в этой части Ирландии растут такие большие и крепкие мужчины. Рори носил широкий серебряный браслет с выгравированными кельтскими сюжетами. От локтя до плеча шел длинный зарубцевавшийся шрам.

— Как вы поранились?

Рори пытался закрепить спицу в колесе, когда прозвучал этот вопрос. Железный обод выскользнул из его рук. Терпеливо он вернул его на свое место.

— Порезался, когда затачивал лемех плуга. «Ага, так же верно, как то, что моя мать является святой императрицей Рима», — подумал Весли, опираясь локтем на каменный выступ стены. Это был след от меча, если он хоть раз в жизни его видел, а он видел их множество, а некоторые из них на собственном теле. Не забыть бы спросить Титуса Хаммерсмита, помнит ли он случай, когда бы ранили одного из воинов Фианны.

Конечно, Рори Бреслин был достаточно велик и мог быть грозным воином. Но Весли сомневался, что он смог бы стать их легендарным вожаком. Хотя и сильный, как вол, Рори был так же прост, как одно из тех животных, что пасутся на холмах Ирландии. Он не обладал в достаточной мере хитростью, чтобы снова и снова вести своих воинов в битву и выходить из нее победителем.