Вирджиния Браун - Посланец небес

— Мистер Браттон, — настойчиво окликнул его тонкий голосок, и Крид кинул нетерпеливый взгляд на мальчугана, стоявшего у головы гнедого.

— Не сейчас, мальчик, неужели не видно, что я разговариваю? — огрызнулся он и вернулся к разговору с Ганной, стоявшей, сжавши губы. — На самом деле, мисс Макгайр, я действительно мог бы…

— Но, мистер Браттон, — упорствовал мальчик и потянул его за брюки. Он настойчиво смотрел на человека-гору и снова подергал его за ногу. — Мистер Крид Браттон, я хотел сказать…

Крид выругался и выпрямился в седле, а в это время Ганна подошла и положила руку на плечи мальчика.

— Эрик, мы сейчас разговариваем с мистером Браттоном. Почему бы тебе не отойти к другим детям? Скоро я с тобой поговорю.

— Нет! — не согласился мальчик, и в его голосе послышались нотки нетерпения, что заставило Ганну строго посмотреть на него.

— Ой, ради Бога! — взорвался Крид и в раздражении вместе с лошадью повернулся вокруг себя. — Видимо, я сошел с ума, согласившись взять вас с собой. Можно как-то сдерживать этих детей, леди?

Проигнорировав его слова, Ганна повернулась к мальчику и спросила:

— Что такое? — И в это время услышала резкий возглас Крида.

— Черт возьми! — выругался Крид, и Ганна хмуро посмотрела на него.

— Это то, о чем я хотел сказать вам, мистер Браттон! — воскликнул Эрик.

Внизу, в долине, над верхушками деревьев поднимался черный дым. Реакция Крида была мгновенной.

— Мальчик, ты должен был сразу сказать об этом, — сказал он, кинув бутылку с виски назад в сумку и вытащив ружье.

Он шлепнул по донышку своей сплющенной шляпы и резко приказал Ганне и детям спрятаться в кустах, пока он будет обследовать местность. И ускакал, пустив лошадь рысью.

Ганна выполнила его команду. Они, как смогли, спрятались в густых зарослях деревьев и сидели там, замерев от страха. Она увидела, что Флетчер закрыл ноздри лошади, чтобы не дать ей выдать их, и приказала Фрогу сделать то же самое. Мальчик племени «Кутеней» молча кивнул в ответ и положил свою руку на раздувавшиеся ноздри серой кобылы. Влажные коричневые глаза Фрога были расширены и выражали страх, который, должно быть, чувствовал каждый.

Ганна выдавила из себя улыбку и встала на колени перед маленькими детьми — семилетней Иви и девятилетней Джессикой. Иви доверчиво посмотрела на нее, а Джессика — с мольбой о заступничестве.

— Все будет хорошо, — ласково проговорила Ганна. — Мистер Браттон достаточно опытен в этих делах, и он не позволит кому-то навредить нам.

— Но как он сможет остановить их, если их много? — спросила Джессика. — Там ведь их было так много.

В какое-то мгновение взгляд Ганны стал совершенно беспомощным: что она могла сказать ей?

Нельзя было обманывать детей — особенно Джессику, не нуждавшуюся в сладкой лжи.

— Нам надо уповать только на Бога и мистера Браттона, — утомленно сказала она. — Это единственное, что в наших силах.

Джессика кивнула, а Иви тоненько захныкала. Она была хрупкой и слабенькой. Ганна крепко прижала ее к себе.

Лес казался совершенно безмолвным. Густая поросль кустарника и опавшие листья были подушкой для падающей с сосны ветки. С легким хрустом упала ветка, и Ганна подпрыгнула от испуга. Она снова вспомнила подвал, как они в страхе прижимались друг к другу и издали. Она закрыла глаза. Перед ее глазами проплыли все годы, которые она прожила, ни разу не глядя опасности в лицо.

Опустив голову, Ганна положила подбородок на руки, обнимавшие колени. Иви тесно прижалась к ней, а Джессика, чей цвет лица и волос был настолько сходен с Ганниным, что можно было принять их за сестер, сидела перед ней на корточках. Фрог все еще стоял рядом с кобылой, а Маленькая Птичка прижалась к своему брату.

Погрузившись в свои мысли, Ганна припомнила предшествующие события: бандиты, каким-то образом связанные с Кридом Браттоном, потом мародерствующие «Черноногие», уничтожившие Джубайл, и утомленно подумала: «Неужели есть такой Высший суд, который позволяет твориться таким ужасам? И почему таким хорошим людям, как мой отец, он позволил умереть? О, если бы во мне было больше набожности, я бы не задавала таких вопросов, не сомневалась в божественном начале всего. Мне очень тяжело, но я должна стремиться поступать так, как это делал бы мой отец».

Опустив голову, чтобы никто из детей не увидел ее горячих слез, Ганна зарыла лицо поглубже в испачканное ситцевое платье. Она вдыхала запах сосны и земли и подумала о воде и большом куске мыла.

— Мисс Ганна! — прошептал Свен Джохансен из своего укрытия между Флетчером, Ребеккой и Эриком. — Мисс Ганна, мне кажется, я что-то слышу. — Свен, двенадцатилетний мальчик с жесткими, прямыми волосами, поднял руку и показал на тропу.

Закусив нижнюю губу, Ганна перевела взгляд от бледного лица Свена на кусты, в которых исчез Крид. Казалось, они ждали уже около часа, может, это Крид? Или… Другая возможность была настолько ужасной и страшной, что она тут же откинула ее.

Наконец, услышав еле различимый шлепок копыт по грязи, Ганна сжала плечо Иви, и девочка слабо запротестовала. Она выпрямилась и принялась внимательно вглядываться в густую заросль, читая про себя молитвы, чтобы это оказался Крид Браттон, а не существо из ее самых страшных кошмаров.

Молитвы Ганны были услышаны: Крид подъехал на своем гнедом. Силы оставили ее, и она не могла даже пошевелиться. Крид выглядел так уверенно, что казалось, им нечего бояться и они спасены.

Но вдруг большой камень пролетел в воздухе и, сбив с головы Крида шляпу, упал в грязь.

Мгновенно Крид спрыгнул с гнедого и приземлился в ореоле таких ругательств, что Флетчер и Эрик переглянулись.

— Извините, — начал Эрик, показываясь из своего укрытия в кустах. — Мы не знали, что это вы!

Крид резко протянул свою мускулистую руку, чтобы встряхнуть Эрика. С выражением возрастающей ярости на лице он схватил отбивающегося мальчика за грудки, потряс его так, что зубы Эрика застучали, а голова замоталась взад-вперед.

— Мистер Браттон! — вскричала Ганна в ужасе, бросившись из кустов на защиту мальчика.

Флетчер под прикрытием кустов отползал подальше, чтобы не быть замеченным Кридом. Крид положил Эрика поперек колена, и его широкая ладонь со звонким шлепком скользнула по ягодицам мальчика. Эрик извивался, его руки и ноги болтались.

— Нет! — выкрикнула Ганна, схватив Крида за руку. Нетерпеливым движением он высвободил руку, и она снова опустилась на то место, на котором держались брюки мальчика.

Ганна рванулась вперед и повисла на его руке: