Лесли Лафой - Ночная леди

К тому же за недозволенную связь пришлось платить: ничего не сказав ему, Аманда назначила его опекуном своей дочери в случае своей смерти. Необходимость заботиться о Шарлотте определенно можно расценить как расплату, ко крайней мере в настоящее время. Когда он и леди Фиона…

– Ваша мать, – произнес Гарри за его спиной, – будет не в восторге от этого выбора: прошлое леди Фионы небезупречно…

– Во-первых, это совершенно не ее вина. Во-вторых, моя мать упрочилась в своем намерении оставаться несчастной до конца своих дней. Это ее единственное в жизни удовлетворение, и я давно отказался он попыток что-либо изменить, в ее поведении.

– Что ж, давайте скрестим пальцы, чтобы леди Фиона выработала такое же отношение к ней.

Йен пожал плечами и сделал глоток шампанского.

– В этом не будет необходимости, – уверил он кузена. – Мать понимает, почему она живет в своем особняке, а я в своем и между нами расстояние в несколько дней пути.

– За исключением тех случаев, когда вы оба оказываетесь в Лондоне, – уточнил Гарри. – Вы, я думаю, уже написали ей, что готовитесь сделать непоправимый шаг в неизвестность семейной жизни и пригласили прибыть сюда по этому случаю.

– Лучшее, что дают вам присутствующие в вашей жизни респектабельные особы женского пола, – освобождают вас от многих светских обязанностей. Леди Райленд написала ей этим утром приглашение на бал по случаю помолвки. Уверен, она также деликатно выразила надежду на встречу в ближайшем будущем.

– Это должно быть забавно, – ухмыльнулся Гарри. – Бывшая модистка герцогиня Райленд против вдовствующей драконихи Дансфорд. Вы могли бы продавать билеты на это зрелище и выручить за это кругленькую сумму.

– Билеты пригодились бы только в том случае, если бы конфронтация имела место не на публике, но поединка может и не быть, если случится так, что они понравятся друг другу.

Гарри фыркнул.

– Не припомню, чтобы ваша мать хоть раз в жизни согласилась с кем-нибудь хоть в чем-нибудь: или все должно делаться, как она хочет, или не делаться вообще. Она против, потому что быть против – ее позиция.

Йен задумчиво поднял бровь.

– Не исключено, что леди Райленд сможет добиться здесь некоторого взаимопонимания: судя по сегодняшнему дню, она прекрасно справляется со сложными ситуациями.

– Дай-то Бог! Надеюсь, вы не забыли предупредить леди Фиону относительно наклонностей и ожиданий ее будущей свекрови? Позволить ей отправиться прямо в пасть зверя, не ведая о грозящих последствиях, было бы чересчур жестоко.

– Я намекнул ей на это.

– Вам следовало бы намекнуть, и чем скорее, тем лучше.

– Согласен. – Йен кивнул.

– А о Шарлотте вы тоже намекнули?

Пожалуй, Йену легче было бы говорить о своей вечно раздраженной матери, чем о подверженной буйным припадкам, глубоко несчастной воспитаннице.

– Я все объясню Фионе, как только представится подходящий случай.

Гарри издал неопределенный звук, явно выражающий неодобрение, затем вдруг приосанился.

– Кстати, о подходящем случае… – Рукой с бокалом он указал в сторону входа в зал. – Кажется, это Балтрип…

Черт! Прощай надежда, что ему не придется выбирать между тем, что достойно, и тем, что доставляет наслаждение.

Йен оглянулся на безопасное убежище в виде высаженных в горшки пальм.

– Знаешь, – Гарри растянул рот в улыбке, – судя по блеску ее глаз, я бы сказал, что у нее остались самые приятные воспоминания о вашей прогулке в саду прошлой ночью.

Блеск глаз? В таком случае нет смысла прятаться среди зелени: леди Балтрип в любом уединенном месте видит возможность для…

– Сколько времени осталось до того, как на вас захлопнутся наручники? – Гарри продолжал наблюдать за леди Балтрип, которая двигалась через зал в их направлении.

– Это вы о чем? – Йен мучительно оценивал быстро сокращающиеся возможности выбора.

– Но когда помолвка?

– Леди Райленд решила устроить торжество через три недели, и объявление будет сегодня вечером.

– Выходит, свадьба ожидается в самом конце сезона… – Гарри с довольным видом поднял бокал. – Что ж, все спланировано прекрасно.

– Прекрасно для кого?

– Для вас шести недель достаточно, чтобы определиться с тайной связью. Или вы за это время так надоедите друг другу, что рады будете расстаться, или леди Балтрип настроится на более длительные отношения, а у вас появится желание проводить время на стороне. Женитьба на другой зачастую сигнализирует, что связь может упрочиться.

– Справедливо, – признал Йен. Разумеется, сегодня же он скажет ей, что еще до конца месяца намерен обручиться: тогда это не будет выглядеть предательством.

Но что, если Фиона узнает об их связи?

– Гадания тут не помогут, – дурашливо продолжал Гарри. – Может так получиться, что ко времени, когда вы пойдете к алтарю, леди Балтрип счастливо свыкнется с этой мыслью и останется вашей любовницей.

– Или не останется, – возразил Йен, не веря в способность леди Балтрип терпеливо и верно желать моментов украденного блаженства.

– Что же, в любом случае наслаждайтесь каждой минутой недолгой свободы. – Гарри повернулся, собираясь уйти. – Когда у вас появится жена, стерегущая каждый ваш шаг, хорошо провести время станет значительно труднее.

Однако Йен не относил Фиону к тому сорту женщин, которые считают, будто муж должен отчитываться за каждую минуту своей жизни. Она также не производила впечатления фурии, которая будет приходить в ярость от каждой измены мужа. Судя по тому, что он наблюдал до сих пор, Фиона не способна гневаться: хотя она направила на него пистолет, но решимость и бешенство совсем не одно и то же.

– Да, – Гарри остановился, – я, кажется, не поздравил вас с тем, что ваше предложение принято…

– Нет, не поздравили.

Гарри приветственно поднял бокал:

– Ну так примите мои поздравления.

Подмигнув, Гарри допил шампанское, после чего оставил Йена наедине с его мыслями. И снова он задумался о будущей невесте. У Фионы необыкновенно развито чувство такта, и ее отличает здравый смысл при разрешении трудных ситуаций. Она не хотела выходить за него замуж, но приняла предложение, потому что это был приемлемый и разумный выход. Хотя ее явно пугала мысль о замужестве по необходимости, она смирилась с ней с завидным самообладанием. Йен был честен с ней относительно того, что у него могут быть благоразумно утаиваемые связи, и вероятно, поступил правильно.

Однако его связь с леди Балтрип даже отдаленно не походила на благоразумно утаиваемую.

– Йен, дорогой, у вас такой вид, словно сегодня на ваши плечи легла вся тяжесть мира. – Леди Балтрип взглянула па него сквозь ресницы: – Мне хотелось бы снять с вас эту ношу.