Лесли Лафой - Ночная леди

А тут еще тетя Джейн – рыдающая и умоляющая простить ее, уверяющая, что она не знала о предстоящей помолвке…

Фиона закрыла глаза. Всегда милая, хорошая, всегда всех прощает и верит, что люди по сути своей добры и причиняют другим боль ненамеренно. Такая Фиона не проронит ни слова, когда другие разочаровывают, оскорбляют или ранят ее. Она только сжимается и замыкается в себе, чтобы никто не мог и дальше причинять ей боль.

Шмыгая носом, Фиона села и уголком простыни вытерла слезы. Бессмысленное занятие – жалеть себя, но почему-то она не может сердиться на других, даже если это пошло бы ей на пользу…

Шок и гнев заставили Фиону бежать из библиотеки, гордость и гнев побудили ее простить тетю Джейн и не позволить Симоне расправиться с ней в соответствии с представлениями сестры о справедливости. Негодование и гнев сопровождали ее на пути с бала домой. Только гнев гнал ее по лестнице и бросил на кровать…

Ну и что теперь? Настолько ли она возмущена, чтобы обрушить на Йена хотя бы часть своего негодования и гнева? Он причина и источник ее страданий, ее непрекращающегося смятения, но разве она сама ни в чем не виновата?

Когда часы на каминной полке пробили четыре, Фиона стремительно дернулась на постели. Сердце ее стучало, дыхание было быстрым и поверхностным. Новый день. Может быть, размышляла она, в этот день родится новая леди Фиона Тернбридж, которая не будет такой безупречной, такой невинной и уступчивой. Может быть, и для нее пришло время поставить на первое место свое счастье, а не интересы других людей.

Первое, что она заявит за завтраком, – ее решение изменилось, и она не намерена выходить замуж за герцога Дансфорда. Ей нет никакого дела до того, что теперь с ним будет: если хочет, пусть бросается под колеса несущейся на большой скорости кареты. Кэролайн и Дрейтон хотят, чтобы она была счастлива, и значит, они поймут, отнесутся с уважением к ее решению. Также они наверняка по достоинству оценят то обстоятельство, что она разрывает помолвку прежде, чем они потратят целое состояние на бал по этому случаю и на последующие балы.

Хотя, если подумать, Кэрри и Дрейтон еще раньше готовились дать бал; просто изменилось событие, по случаю которого он устраивается. С тем же успехом они могут вернуться к первоначальному замыслу.

В этот момент сверкнула молния, и удар грома потряс дом до основания, но Фиона лишь приподняла бровь. Новая, небезупречная Фиона не позволит легко отделаться такому негодяю, как Йен Кэботт; она будет медлить с отказом от предложения до самого последнего момента. А еще она использует все свое женское очарование, чтобы до этого времени герцог по достоинству оценил то чудо и радость, которые ему предстоит потерять.

А если у нее не получится… Что ж, тогда с ним расправится Симона.

Глава 6

Утро было ясным. Мир словно умылся, и ничто не напоминало о буре. Фиона сидела перед туалетным столиком, глядя на себя в зеркало, и размышляла о том, как же ей осуществить замысел, родившийся в ее голове, пока бушевала гроза. Как женщина использует свое обаяние, идет на какие-то уловки…

Фиона перебирала в уме всех знакомых женщин, пытаясь вспомнить, как они заполучили своих мужей.

Кэролайн со знанием дела вела хозяйство в загородном доме Дрейтона, успевая за рекордное время привести все в идеальный порядок, а потом со всей любезностью развлекать нелепых подруг леди Обри. Симона метнула нож в спину Тристана, к чему привели очень запутанные обстоятельства, но когда они прояснились, все решила Симона.

Что же до тети Джейн… Секс. Безотказный секс, и ничего больше.

Раздумывая над тем, какими возможностями она располагает, Фиона оглядела комнату, и тут ее взгляд упал на Бипса, свернувшегося в центре пуховой подушечки и старательно вылизывающего мордочку. Сердце ее наполнилось нежностью: кот выглядел весьма довольным жизнью после того, как она едва не потеряла его. Если бы не Йен и не его мастерство…

Фиона стиснула зубы. Разве Йен Кэботт не отказывался помочь Бипсу, пока она не направила на него пистолет? А после он дал ей заснуть в операционной, и в результате, проснувшись, она оказалась скомпрометированной. В итоге предложение вступить в брак, так похожее на сделку, и это тоже свидетельствует против него.

Что касается связи с тетей Джейн – это тоже хорошая добавка на чашу весов против него.

С учетом всего этого доктор Йен Кэботт, герцог Дансфорд, заслуживает быть пригвожденным и распятым. Но… но только как это сделать? Фиона отлично понимала, что она не обладает никакими особенными способностями. Она не умеет придумывать фасоны одежды и шить, как Кэрри. Хотя она и угрожала герцогу пистолетом, но в плане агрессивности ей очень далеко до Симоны, у которой такие вещи получались как бы сами собой.

А что до безотказной тети Джейн… Это была плохая идея по целому ряду причин, не последняя из которых заключалась в том, что Фиона девственница и у нее нет опыта.

Правда, она может читать и писать на трех языках и неплохо знает математику, но едва ли такого рода умения способны заставить мужчину упасть на колени в приступе обожания. Помимо этих сомнительных достоинств, единственное, что она умеет хорошо делать, так это заботиться о пострадавших животных. Ее семья находила похвальным подобное занятие, но для остальных оно лишь служило доказательством ее неполноценности и сумасбродства.

Вздохнув, Фиона встала, проверила мисочку Бипса, повязку на его ланке, ободряюще погладила его по спине и пошла вниз, где ее ожидали завтрак и неизбежная инквизиция.

Ну может быть, «инквизиция» слишком сильно сказано. Кэролайн и Дрейтон беспокоились за нее и хотели помочь ей справиться с кошмаром, на который она неосторожно натолкнулась. Накануне она избежала разговора, пообещав, что будет готова обсудить последствия «прискорбного происшествия с тетей Джейн» за завтраком, но вряд ли можно ожидать, что родственники одобрят ее план стать Фионой Злонамеренной. Возможно, лучше дать им высказаться, а самой только кивать и изображать оскорбленную невинность.

Когда Фиона появилась на пороге столовой, Кэролайн подняла глаза от тарелки и улыбнулась ей:

– Доброе утро, дорогая. Как ты себя чувствуешь?

«Сбитой с толку, злой и весьма неуверенной».

– Прекрасно, спасибо, – ответила Фиона» подходя к буфету, чтобы взять подогретую тарелку.

Однако Дрейтон не стал тратить время ни на ободряющие слова, ни на преамбулу.

– Возможно, вы хотите, чтобы я еще утром побывал у Дансфорда и сообщил о вашем отказе от его предложения?

«И дал ему по физиономии, раз уж пришел», – мысленно закончила за него Фиона. Накладывая себе еду, она улыбалась и тщательно обдумывала ответ.