Бобби Смит - Всего дороже

— Это верно. Ваш отец был славным человеком. А сегодня он мог бы гордиться вашей сестрой. Она великолепно провела слушание дела… для женщины, конечно.

Выслушав это колкое замечание, Эмили тем не менее заставила себя улыбнуться.

— Вам и в самом деле понравилось?

— Да, но сейчас я должна спешить. Поговорим позже. Передайте Алисе мое мнение о ее работе.

— Вы и сами можете это сделать, — сказала Эмили, заметив, что в магазин входит сестра.

— О, Алиса! А я как раз говорила вашей сестре, что вы великолепно провели слушание дела.

— Благодарю вас, миссис Хейз.

— И теперь, если шерифу Эмерсону удастся продержать этих бандитов живыми до суда…

— О чем это вы говорите? — перебила женщину Алиса, чувствуя, как ее начинает охватывать смутное беспокойство.

— Да ни о чем особенном. Просто некоторые мужчины нашего города считают, что не стоит тратить деньги на суд и на сооружение виселицы. Но вы не беспокойтесь. Это просто разговоры, не более того. — Видя, как болезненно Алиса реагирует на ее слова, миссис Хейз попыталась придать своему голосу беззаботность.

— Иногда и разговоры могут далеко завести, — заметила Алиса. — Надеюсь, эти мужчины понимают, что подобные действия будут иметь очень серьезные последствия.

— Уверена, что понимают, дорогая, только мне странно, что вы так себя ведете. Поскольку убили вашего отца, я думала, вы больше других будете настаивать на том, чтобы правосудие свершилось как можно быстрее. Иногда петля или пуля могут сослужить хорошую службу, вы не находите?

— Нет, не нахожу. Мы должны вершить цивилизованный суд.

Миссис Хейз снисходительно улыбнулась:

— Ну конечно, дорогая. Еще раз поздравляю вас с тем, что вы великолепно сделали свое дело. И миссис Хейз вышла из магазина.

— Мое дело еще не сделано, далеко не сделано… — пробормотала Алиса, глядя вслед удаляющейся женщине.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила Эмили.

— Я не смогу спать спокойно, пока всех троих заключенных не доставят в Грин-Ривер и там не предадут суду.

— Я тоже. Бедняжка ты моя, наверное, тяжело тебе пришлось во время слушания дела столкнуться лицом к лицу со Слейдом Брэкстоном?

Алиса исподлобья взглянула на сестру.

— Значит, ты узнала его. Я этого боялась.

— Признайся, этого человека не так-то легко забыть, — проговорила Эмили, вспоминая то впечатление, которое произвел на нее темноволосый красивый гангстер, когда она впервые его увидела. Однако первоначальное восхищение этим человеком сменилось ненавистью, и Эмили даже поежилась, поразившись силе этого чувства.

— Это ты правильно сказала, Эмили. Я никогда не забуду мистера Слейда Брэкстона. Никогда!

Они обменялись многозначительными взглядами, вспоминая выдвинутые против него свидетельские показания.

— И что ты собираешься делать сейчас, когда предварительное слушание дела закончено? — поинтересовалась Эмили.

— После того что мне тут только что наговорила миссис Хейз, я считаю, нужно немедленно сходить к Робу и рассказать ему, что мужчины города собираются вершить самосуд. Мало того что в любую минуту можно ожидать нападения Дакоты Кида на тюрьму, так еще нам придется глядеть в оба, как бы местные поборники справедливости не устроили в городе самосуд!

— Почему нам? Разве это не забота шерифа?

— Его. Но я чувствую, что и моя тоже. В конце концов, это я приговорила заключенных к суду.

— И что Роб будет делать дальше?

— Он уже отправил судье Бэнксу из Грин-Ривер телеграмму, в которой сообщил обо всем, что произошло в нашем городе. А сейчас я хочу сходить к Робу и спросить его, как он собирается перевозить бандитов в Грин-Ривер.

— Если верить тому, что нам тут рассказала миссис Хейз, ему следовало бы поторопиться.

— Совершенно верно. Знаешь, я, пожалуй, попрошу его взять меня с собой.

— Что? — удивилась Эмили. Такое ей и в голову не могло прийти.

Алиса не хотела расстраивать сестру.

— Мне нужно убедиться, что преступников благополучно доставят в Грин-Ривер и отдадут в руки правосудия.

— Но ведь для этого у Роба есть помощники, — возразила Эмили. — Алиса, ты, ..

Не договорив, Эмили замолчала. Нечего было начинать борьбу, которую все равно не выиграть. Говорить Алисе о том, что она женщина и не должна лезть в мужские дела — значит вынуждать ее доказывать обратное.

— Я мировой судья, — напомнила сестре Алиса. — Я только что провела предварительное слушание и вынесла по нему заключение: преступников следует судить. И теперь я собираюсь убедиться в том, что этот суд состоится.

— Как бы мне хотелось, чтобы он уже закончился!

— Мне тоже. А вы с мамой уже решили, поедете на суд или нет? — спросила Алиса.

— Мы уже об этом говорили, но к определенному решению еще не пришли. Я хочу ехать, а мама сказала, что не поедет. Но нельзя же оставлять ее в магазине одну. Придется, видно, мне тоже остаться.

Алиса кивнула.

— А я пробуду в Грин-Ривер, пока не закончится суд.

— Это хорошо. Вот только… Ты и в самом деле собираешься ехать с шерифом и этими… убийцами? Ты ведь женщина, и поездка с отъявленными преступниками может оказаться опасной.

— Но ведь папа научил нас с тобой стрелять. — Алиса улыбнулась, пытаясь успокоить сестру. — Я возьму с собой револьвер. Он в любую минуту будет у меня под рукой на всякий случай. Впрочем, не думаю, что он мне понадобится. С нами будет несколько помощников шерифа. Думаю, они смогут, если что, нас защитить.

— Но прилично ли тебе ехать с мужчинами? — не отставала Эмили, считавшая чрезвычайно важным соблюдать правила приличия.

— Конечно, прилично, — уверила сестру Алиса, которую подобные вопросы мало волновали. Гораздо больше ее заботило, чтобы справедливость восторжествовала. — Кроме того, я ведь поеду не как Алиса Мейсон, а как судья Мейсон. Так что это не просто моя прихоть, а прямая обязанность.

— А ты думаешь, Роб согласится взять тебя с собой?

— Надеюсь. Роб знает, что в случае опасности я могу за себя постоять. Известно ему также и то, что я не буду ему обузой. Я хочу помогать ему, а не мешать.

— Какая же ты смелая, Алиса!

— Отец на моем месте поступил бы точно так же.

— Но отец был мужчиной.

— Не только мужчиной, но и судьей, как и я. Ну, мне пора идти к Робу.

Алиса ушла, а Эмили вернулась к своим обязанностям, однако мыслями она была со старшей сестрой. Эмили не переставала удивляться, какие они с Алисой разные. Алиса всегда серьезно относилась к жизни, а она, Эмили, не любила задумываться над серьезными проблемами, предпочитая развлечения, легкий флирт и танцы. Она обожала мужчин и увлеченно искала жениха, в то время как Алису ничуть не тяготило одиночество. Потому-то Эмили так обрадовалась, когда сестра заинтересовалась прекрасным незнакомцем. Наконец-то стало ясно, что Алиса ничем не отличается от других женщин, что она, как и все, способна влюбиться и что вовсе не собирается всю жизнь оставаться старой девой, чего Эмили очень боялась. Но сейчас, когда Алиса узнала правду о таинственном незнакомце, Эмили сильно сомневалась, что сестра решится еще кем-нибудь увлечься. И Эмили было ее искренне жаль. Она считала, что главная цель в жизни каждой женщины — это выйти замуж за красивого и богатого мужчину, какого ей только удастся найти.