Бобби Смит - Всего дороже

Алиса вообще редко задумывалась о замужестве. На памяти Эмили у сестры только один раз в жизни было серьезное увлечение, в восемнадцатилетнем возрасте. Но что-то у них там с ее ухажером не заладилось. Наверное, все-таки Алиса его не очень любила. И все же Эмили никак не могла понять этого полного отсутствия у сестры интереса к мужчинам. Эмили вздохнула. По ее мнению, Алиса чересчур много времени уделяет юридическим делам, и если не будет хоть немного думать о личной жизни, то так и останется старой девой.

Взглянув на свое отражение в маленьком зеркале, висевшем за прилавком, Эмили печально вздохнула. Черное платье, которое было на ней сейчас, абсолютно ей не шло, но ничего не поделаешь, приходилось его носить: траур. Эмили горячо любила отца и ни за что на свете не стала бы пятнать его память. Она обожала шумную светскую жизнь, однако понимала, что сейчас для нее не время.

Откинув с лица светлые кудряшки, Эмили попыталась улыбнуться, представив себя в нарядном, ярком платье, танцующей с красивым кавалером, и это ей удалось. Хотя сейчас она носит траур по ушедшему из жизни отцу, он не будет длиться вечно. И когда он кончится, она приложит все усилия, чтобы отхватить себе богатого и красивого мужа.

— Алиса? Что-то случилось? — заволновался Роб, глядя на озабоченное лицо Алисы.

— Даже не знаю, но я рада, что ты выставил у дверей тюрьмы вооруженную охрану.

— Почему?

— Когда я на минутку зашла в магазин поговорить с Эмили, там была Дарлин Хейз. Она сказала, что по городу ходят разговоры о самосуде.

Шериф весь напрягся.

— Я думал, что после предварительного слушания страсти успокоятся. Похоже, ошибся.

— Когда ты собираешься везти бандитов в Грин-Ривер?

— Завтра на рассвете. Сегодня мне здесь предстоит уладить еще несколько дел.

— Сколько человек ты берешь с собой?

— Четверых своих помощников.

— Хочешь взять пятого?

— Это кого же?

— Меня.

— Но ты женщина… Я же не могу назначить тебя своим помощником! — проговорил изумленный Роб.

— Тебе и не нужно этого делать. Но лишний револьвер тебе не помешает. Мне очень хочется с тобой поехать. Пожалуйста, возьми меня с собой. Я не смогу спасть спокойно, пока не кончится суд.

Несколько секунд Роб размышлял над этим неожиданным предложением. Стрелять Алиса умела великолепно. Джон сам обучил дочерей искусству стрельбы и верховой езде. Другую женщину Роб и не подумал бы брать с собой, но Алису…

Да что он, собственно, раздумывает? Если он возьмет с собой Алису, они проведут вместе несколько дней, и это будет истинное удовольствие. Он уже давно прикидывал, как бы за ней поухаживать, а тут представляется такой случай. Похоже, от этого ареста вышла хоть какая-то польза.

— Хорошо, я возьму тебя с собой. Выезжаем на рассвете.

— Я буду готова.

Когда Алиса вернулась домой, ее уже ждала мать.

— Как дела, дорогая? — спросила она.

— Отлично. Ты уже разговаривала с Эмили?

— Нет. А что?

Алиса знала, что мама не обрадуется тому, что ее старшая дочь решила ехать вместе с Робом и его помощниками в Грин-Ривер. Но знала она также и то, что в конце концов мама ее поймет. Алиса быстро объяснила ей, почему, собственно, собирается ехать, и сказала, что Роб согласился взять ее с собой.

— И ты считаешь, что поступаешь благоразумно? — спросила Лоретта.

— Папа непременно бы поехал. И я не могу поступить иначе. Кроме того, я все равно собираюсь присутствовать в Грин-Ривер на суде.

Лоретта кивнула. Ей хотелось отговорить Алису от этой поездки, однако она понимала, что это бесполезно. И в очередной раз Лоретта подумала, что ее старшая дочь — вся в отца. Такая же умная, смелая и упрямая. Жаль, что она не родилась мальчиком: такие черты в мужчинах только приветствуются. В женщинах же общество считает их не столь привлекательными.

— Когда вы выезжаете?

— Роб сказал, на рассвете.

— Я соберу тебе кое-какие вещи.

— Спасибо. — Алиса чмокнула мать в щеку. — А сейчас я хотела бы взять из конюшни Спартанца и немного покататься верхом. Хочется чуть-чуть развеяться.

— Только будь осторожна. Ты же знаешь, что Дакота Кид рыщет где-то неподалеку от города.

— Не беспокойся, ничего со мной не случится.

Алиса исчезла в своей комнате и вскоре вышла, облаченная в костюм для верховой езды: юбку-брюки, блузку, жилет и ботинки. С детства она любила лошадей и обожала мчаться по полям и лугам, чувствуя, как ветер свистит в ушах и обдувает разгоряченное лицо. Собираясь выйти из дома, Алиса захватила с собой кожаные перчатки для верховой езды, надела шляпу и прицепила к поясу револьвер. Когда отправляешься на прогулку одна, нужно быть особенно осторожной.

Через несколько минут она уже оседлала свою лошадь и выехала из города, наслаждаясь полной свободой и одиночеством. Нечасто выдавались у нее такие минуты, и она дорожила каждой из них.

Отправившись завтра в Грин-Ривер, она будет только судьей Мейсон, а не Алисой Мейсон. И в течение всего пути до города ей придется быть настороже, чтобы никакая опасность, если вдруг таковая возникнет, не застала ее врасплох.

Накатавшись вволю, Алиса отправилась обратно в город. Спартанец, тоже, похоже, довольный прогулкой, бежал рысцой. Уже почти стемнело, когда Алиса добралась до города. «Надо поспешить, наверняка ужин уже почти готов», — подумала она. Проезжая по главной улице города мимо салуна «Харчевня королей», она внезапно услышала пьяные крики:

— К черту суд! Давайте сами повесим этих подонков!

Натянув вожжи, Алиса остановилась у входной двери послушать, о чем говорят подвыпившие мужчины. Хотя слышно было плоховато, суть их разговора она уловила, и, надо сказать, разговор ей не понравился.

— Эти мерзавцы другого и не заслуживают! Давайте сейчас же вытащим их из тюрьмы и повесим!

— Давайте! А шериф Эмерсон нам не указ! Да он и не станет нас останавливать! Побоится!

— Да он вообще спятил! Носится с этими негодяями как с писаной торбой!

— Так чего мы сидим?

— Подождите-ка! — возразил кто-то, видимо потрезвее остальных. — Да вы, мужики, спятили! Если вы сейчас вытащите бандитов из тюрьмы и вздернете их на виселице, вам потом не поздоровится! Вас самих за это повесят!

— Скажешь тоже! Ты что, не слышал, как Хоукинс еще утром говорил, что с удовольствием порешил бы этих бандитов. Пристрелил бы их, как они застрелили Джона, и делу конец!

Упоминание об отце болью отозвалось в сердце Алисы, однако она попыталась не обращать на это внимание, ожидая, что будут говорить дальше.

— Я слушал, что и в салуне «Самый полдень» поговаривали о том, чтобы расправиться с убийцами. Хорошо, что шериф собрался скоро отправить бандитов из города. Если он будет тянуть время, ему некого будет везти на суд.