Джейн Бонандер - Танцующие на снегу

Вдруг Макс рванулся к нему и приветственно залаял, выводя Ната из оцепенения.

Сюзанна порывисто скрестила руки на груди. Долгую и неловкую минуту они молча смотрели друг на друга.

Нат нарушил напряженное молчание:

– Я еду в город. Может быть, вам что-нибудь привезти?

Сюзанна молча покачала головой. Ее глаза по-прежнему были широко раскрыты, губы вздрагивали.

Нат прикоснулся к шляпе и пустил лошадь по дороге, зная, что ему следовало извиниться за свою выходку, но ничуть не жалея об увиденном.

Сюзанна опустилась на траву. Ее сердце, казалось, готово выскочить из груди. О чем она думала, раздеваясь и зная, что Натан Вулф где-то рядом? Но она не ожидала, что он последует за ними и станет подсматривать…

Она содрогнулась: непривычная смесь удовольствия и возмущения вызвала слабость в коленях и дрожь в животе.

Макс крутился рядом, виляя хвостом и приоткрыв пасть, словно улыбаясь.

– Не смей смеяться надо мной, бессовестный! – воскликнула Сюзанна. – От тебя нет никакого толку. Даже из енота сторож вышел бы лучше, чем из тебя.

Макс ткнулся носом в ее руку, требуя погладить его.

Сюзанна рассмеялась, несмотря на недовольство. Собрав уши собаки в кулак и слегка подергав за них, она приказала:

– Твоя работа – отпугивать нехороших людей, ясно?

После того как они с Кори оделись и вернулись домой, Сюзанна уложила ребенка спать, а сама занялась тестом, поставленным заранее. Но пока она месила тесто и лепила булки, перед глазами всплывала одна и та же картина: они с Натом глазеют друг на друга через высокие заросли толокнянки. Хотелось бы знать, сколько он простоял там, подглядывая за ней?

При этой мысли Сюзанну окатила горячая волна. Ей следовало возмутиться и открыто заявить о своем недовольстве, поскольку Нат нарушил ее уединение.

Разложив булки на противне, она накрыла их полотенцем. Так почему же она не рассердилась? Господи, она даже не испугалась! Она обезумела – вот в чем дело. Натан Вулф пробудил в ней совершенно новые ощущения, и они оказались более чем приятными, но вместе с тем пугали ее.

Взяв кофточку, которую она шила для жены владельца соседнего ранчо, Сюзанна уселась в кресло у камина и принялась класть один к одному аккуратные стежки. Натан уже вернулся: она слышала, как он прошелся по веранде, а потом раздался визг пилы.

Прошел час. Сюзанна ставила противень в духовку, когда услышала возле дома голоса. Удивленная, она подошла к окну, выглянула во двор и тут же раздраженно вздохнула.

Возле дома стояла повозка с сидящей в ней пожилой парой. Натан слушал, как мужчина что-то объясняет, показывая на колесо повозки. Значит, дорога мимо ее хижины становится все оживленнее – только этого не хватало! Скрывая раздражение, Сюзанна вышла на веранду.

– Доброе утро, милочка, – с дружеской улыбкой поприветствовала ее женщина, сидящая в повозке. – Чудесный денек выдался сегодня, верно?

Бессодержательная болтовня. Сюзанна никогда не умела поддерживать подобные разговоры. С трудом удерживая на лице дружескую улыбку, она сошла с веранды и поприветствовала миловидную хрупкую женщину.

«Ма Уокер тоже выглядела добродушной – разве ты не помнишь?» Нет, об этом Сюзанна никогда не забывала. Но показное добродушие улетучивалось каждый раз, когда Сюзанна каким-нибудь проступком вызывала недовольство старухи.

Она приблизилась к повозке:

– У вас что-то случилось?

Женщина попыталась спуститься с повозки, и Сюзанна протянула ей руку, помогая сойти на землю. Кожа на костяшках пальцев у незнакомки была настолько тонкой, что Сюзанна разглядела вьющиеся под ней тонкие голубоватые нити вен.

– Похоже, разболталось колесо. – Лицо женщины раскраснелось, и, едва оказавшись на земле, она принялась обмахиваться платком. – Напрасно мы не задержались в Энджелс-Вэлли, чтобы починить его, но мой муж… – Она смущенно помедлила. – Видите ли, Элвин, мой муж, беспокоится о моем здоровье, и потому он не стал останавливаться в городе. Он торопился довезти меня домой.

Сюзанна чувствовала себя эгоисткой, но она не нуждалась в обществе, тем более обществе больной женщины, о которой придется заботиться, каким бы кратким ни было ее пребывание здесь. Скорее бы Натан починил колесо, а супруги отправились своей дорогой! Женщина взяла Сюзанну под руку и направилась к веранде, не оставляя ей ни малейшего выбора.

– Вы заболели? – Сюзанна была вынуждена признать, что женщина выглядит неважно.

– Не совсем так, – отозвалась женщина, с трудом взбираясь по ступеням. – Просто сердце у меня… стало слишком слабым, не то, что раньше.

– Понятно. Мне… очень жаль слышать это. – Сюзанна действительно сочувствовала женщине, просто она не привыкла общаться с незнакомыми людьми. И, кроме того, женщина напоминала ей Ма Уокер.

Воспоминания о первой встрече с матерью Харлена всплыли у нее в голове. Она ясно представила себе Ма Уокер сидящей у огня, с укутанными стеганым одеялом коленями.

– Фиона, ее мать, умерла, – объяснил Харлен матери. – Ей некуда идти.

Ма Уокер протянула руку и пожала крошечную ладошку Сюзанны, которая полностью скрылась в больших, загрубевших пальцах пожилой женщины. Очевидно, Ма Уокер была рада появлению Сюзанны, и Сюзанна хотела угодить ей.

Но в первую же ночь, считая, что Сюзанна спит, старуха сердито заявила сыновьям, что «от этой щепки не будет никакого толку».

– Я не разрешала вам приводить сюда отродье своей потаскухи, мне наплевать, что она мертва, – отчетливо слышался гневный шепот. – Откуда мне знать, что она нам не родная? Может, эту девчонку сделал кто-нибудь из вас!

– Черт возьми, ма…

– Не бранись, Харлен Уокер, – перебила женщина.

– Прости, ма, – тоном раскаяния отозвался Харлен. – Но ни я, ни Санни тут ни при чем. Девчонке десять лет. Фиона сказала, что ее отец умер уже давно, а сама она перебралась сюда всего пять лет назад.

Услышав все это, Сюзанна изо всех сил старалась угодить старухе, заслужить ее одобрение. Она надеялась: когда-нибудь Ма Уокер перестанет досадовать на то, что взяла ее в дом. Но этого так и не произошло. Последующие несколько лет Сюзанна отчаянно пыталась быть послушной, но никогда не удостаивалась похвалы ни от одного из Уокеров…

Гостья Сюзанны остановилась на веранде, чтобы перевести дыхание.

– Ужасно, не правда ли? Поднявшись на несколько ступенек, я чувствую себя так, словно прошла милю вверх по холму.

Сюзанна ответила ей слабой улыбкой. Ма Уокер тоже выглядела хрупкой и беспомощной.

Сюзанна ввела женщину в дом и усадила ее на диван. Извинившись, она вышла в комнату Кори и с облегчением вздохнула, увидев, что ребенок еще спит, сунув в рот пальчик. Минуту она стояла на пороге комнаты Кори, стараясь собраться с мыслями.