Дорин Малек - У алтаря любви

Марго поклонилась и ушла, а через несколько секунд вошла Юния Дистания, следом за ней торопилась Ларвия.

– Маленькая Розальба, как ты хорошо выглядишь! – радостно воскликнула Ларвия, обнимая и целуя сестру в обе щеки. Юния поклонилась и вышла. Ларвия оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что они остались одни. – Не знаю, как все это выносишь, – здесь всюду шпионы.

Юлия поморщилась.

– Ларвия, ты очень преувеличиваешь, – она указала сестре на резной стул за сервированным столом.

– Разве? А как насчет служанки, которая постоянно прячется в тени и все берет на заметку?

– Я удалила Марго на этот вечер.

– Очень хорошо. – Ларвия взяла очищенный грецкий орех и отправила его в рот. – Юлия, это место такое унылое. Когда оказываюсь здесь, складывается впечатление, что вхожу в гробницу. Как ты переносишь подобное монастырское существование?

Юлия села напротив сестры и сухо ответила:

– Нет другого выбора. Чем еще обрадуешь, прежде чем выпьем вина?

Ларвия, пожав плечами, прекратила неприятный разговор.

– Ты же знаешь, как я отношусь к тому, что твоя жизнь растрачивается ради служения какой-то статуе в храме.

– Говори тише, – прошипела Юлия. – Подобные слова могут истолковаться как ересь, не говоря уже о предательстве. А моя жизнь еще не растрачена, я все еще дышу.

Ларвия взяла сервировочную ложку и положила себе несколько угрей.

– Но не станешь же убеждать, что ты здесь счастлива, – настаивала сестра.

Юлия ничего не ответила, разливая по бокалам фалернское вино. Ларвия сначала осторожно попробовала, а затем сделала большой глоток.

– Прекрасное вино, – одобрила она, кивая. – Люблю медовое вино.

Юлия кивнула.

– Обычно фалернское вино довольно крепкое, поэтому я попросила Марго разбавить его.

Ларвия откинулась на спинку стула и изучающе рассматривала младшую сестру, более яркую собственную копию.

– Ты, должно быть, удивилась, когда тебе передали, что хочу придти и повидаться с тобой.

Юлия ждала продолжения разговора.

– Дед купил мне телохранителя, – сообщила Ларвия.

– Что? Раба?

– Раба.

– Ларвия, ты уже владеешь сотнями рабов. Зачем тебе еще?

– Он галл, чтобы быть точной. Его задача – наблюдать за мной, когда выхожу в город, и защищать в случае необходимости.

– Разве тебе что-нибудь угрожает? – Юлия удивленно посмотрела на сестру.

– Дед считает, что это вполне возможно.

– Почему?

– Причина в его политических пристрастиях и, как я предполагаю, во взглядах моего умершего мужа. Фракция Цезаря усиливается с каждым днем, и скоро он станет единственным диктатором, как по закону, так и на практике. Каска считает, что банды Цезаря могут преследовать меня, чтобы отомстить ему. Сенаторы и другие политики слишком хорошо защищены, а одинокая женщина в сопровождении только носильщиков и такого старого раба, как Нестор, может представлять хорошую мишень.

– Неужели все так плохо? – пробормотала Юлия. Ларвия пожала плечами.

– Очевидно, так.

– Цезарь не кажется таким безрассудным, – заметила Юлия.

– Если бы он был таким добрым, то не достиг бы своего положения. Ведь он без колебания уничтожает всех, кто стоит на его пути, – Ларвия сделала еще глоток вина и одобрительно кивнула. – Разве ты его знаешь?

– Он был в храме несколько раз, когда составлял и вносил поправки в завещание. Я писала под его диктовку, когда приходил в последний раз.

– Ты писала под диктовку Цезаря? Ты же слишком молода для таких поручений?

– Ливия Версалия оказалась в безвыходном положении, – улыбнулась Юлия. – Цезарь предупредил слишком поздно. Кроме меня, никого не нашлось.

– И как он показался тебе в общении? Мне доводилось видеть его только на банкетах, когда еще муж был жив. Обычно, поприветствовав женщин, удалялся поговорить с мужчинами о политике, поэтому трудно судить о нем, как о человеке.

– Я видела его мимолетно, но поняла, что он… очень властный человек, но с весталками мил и вежлив.

Ларвия кивнула.

– Да, ты же наблюдала его только с этой стороны. А диктатор приходил без охраны?

Юлия поднялась из-за стола и отвернулась, вертя в руках кувшин с водой, стоявший на подставке рядом.

– Нет, вместе с центурионом первой когорты.

– Ворон? – оживилась Ларвия. – Грек, его ближайший помощник? Как это его зовут? Деметр.

– Да, – ответила Юлия, не поднимая на сестру глаз.

– Разве он не хорош? Говорят, все его тело в шрамах после военных кампаний, – она усмехнулась. – Многим знатным дамам Рима хотелось бы взглянуть на них своими глазами.

Юлия повернулась к столу, держа в руках кувшин: наливая воду в бокал, уронила его из рук на пол.

Ларвия быстро наклонилась, чтобы помочь ей, но потом посоветовала Юлии, собиравшей черепки терракотового сосуда:

– Не занимайся этим – слуги уберут. Садись снова за стол, ты еще ничего не ела.

Юлия послушно села и пододвинула ближе блюдо с соленым окунем, разрезанным на кусочки, чтобы можно было брать руками; предложила также сестре, она взяла кусочек. Ларвия наблюдала, как Юлия, потягивая разбавленное вино, ничего не ела.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась Ларвия.

– Почему спрашиваешь?

– Ты какая-то рассеянная.

– Разве?

– Да. То нервничаешь, как уличный кот, то бьешь посуду и как будто куда-то торопишься. И ничего не ешь.

– Наверное, не голодна.

– Но все так вкусно: надо же хотя бы попробовать.

Юлия покачала головой.

– Хорошо. Похоже, сегодня неподходящее время для визита. Ты чем-то встревожена, под глазами тени, как будто плохо спала ночь. Что встревожило тебя в этом славном царстве мира и спокойствия?

Юлия быстро вскинула взгляд на нее, и Ларвия с сочувствием увидела, что глаза сестры полны слез.

Выронив из рук кусочек рыбы, она наклонилась через стол к сестре.

– Ради всего святого, что случилось?

Юлия, судорожно сглотнув, прошептала:

– Это центурион, о котором ты упомянула. Соратник Цезаря. Тот, которого зовут Вороном.

Ларвия замерла, не спуская глаз с сестры. Юлия замолчала, и Ларвия ободряюще кивнула ей головой.

– Я говорила, что центурион приходил в храм вместе с Цезарем, – продолжала Юлия. – А сегодня утром, совершая обряд жертвоприношения, увидела его в толпе, пристально наблюдавшим за мной.

– Разговаривал с тобой? – пробормотала Ларвия, оглядываясь на приоткрытую дверь.

– Нет, но…

– Что но?

– …так смотрел на меня… – Юлия закрыла глаза и с трудом сглотнула воздух.

Ларвия поднялась, выглянула в зал и закрыла плотно дверь. Затем вернулась к сестре и тихо спросила: