Дорин Малек - У алтаря любви

– Ты не единственный телохранитель в Риме, – спокойно ответила она. – После последних войн в Риме полно тех, кто лишился родины и ищет работу.

– Но единственный, пользующийся доверием вашего деда, и единственный, потому что жизненно заинтересован получить свободу, почему и готов защищать вас ценой своей жизни, – тихо произнес Вериг.

Ларвия молча смотрела на него. Вериг терпеливо ждал.

– Ты, конечно, считаешь, что поставил меня в невыгодное положение, не так ли? – наконец заключила она, выдерживая взгляд голубых глаз.

– Нет, госпожа, – ответил он. – Совершенно точно представляю ваше и мое положение – ваше намного лучше моего.

Ларвия глубоко вздохнула и медленно выдохнула.

– Значит, понимаешь это, – холодно произнесла она. Он склонил голову. – Сегодня вечером я ужинаю у сестры в Атрии храма Весты, – продолжала Ларвия. – Ты будешь сопровождать меня туда. До этого времени свободен.

Вериг снова поклонился и вышел из гостиной. Ларвия снова опустилась на диван, глядя на то место, где только что стоял раб.

– Значит, ты видел ее? – спросил Септим, сидя на краю бассейна, пока раб натирал ему спину банной скребницей.

– Да, видел, – ответил Марк, погружаясь в горячую воду, затем вынырнул, отбрасывая с глаз волосы.

– И что?

– Невероятно красива, – сказал Марк.

Друзья купались обнаженными, нежась в бассейне с теплой водой, которая вливалась по каменной трубе, предварительно пройдя через внешнюю стену, подогреваемую специальной подземной печью, находящейся под полом бани. На полу бассейна Марк ощущал ногами монеты, которые бросали в источник снаружи, и они с потоком воды попадали в бассейн – эти щедрые дары предназначались богине Минерве,[19] изображенной на бронзовом куполе здания с совой и шлемом в руках. Собирать их считалось актом крайнего безбожия, наказуемого богами.

Марк энергично растер руки, воздух становился прохладным, и он снова погрузился в воду. Куполообразный потолок зала поднимался или опускался, регулируя температуру. Стены и полы не впитывали влагу, так как были покрыты керамической и терракотовой плитами. По краям бассейна стояли рабы, готовые до чистоты натирать спины купающихся, подать им полотенце или сделать массаж в соседней прохладной комнате.

– И что ты теперь собираешься делать? – спросил Септим. – Найдешь проститутку, напоминающую ее?

Марк ничего не ответил на этот дружеский совет, приподнялся на локтях на краю бассейна, наблюдая за паром, поднимающимся от воды.

– Сегодня вечером собираюсь в Субуру, – добавил Септим, протягивая руку рабу, который тер его скребницей. – Пойдешь со мной? Слышал, там появились новые женщины из Фригии, говорят, очень соблазнительные.

Марк отрицательно покачал головой. Септим схватил у раба полотенце и швырнул его в друга.

– Как же с тобой стало скучно! С тех пор как увидел эту женщину, стал таким занудой. Я пошел на массаж. Идешь со мной?

– Немного покупаюсь, – отозвался Марк, закрывая глаза.

– Встретимся в комнате для переодевания, – сказал Септим, уходя.

– Нет, лучше на западной террасе, – возразил Марк. – Хочется выпить бокал вина.

– Надеюсь, не запьешь из-за этой девушки, – пошутил Септим, направляюсь в массажную. На каменной плите раб начал ритмично массажировать его тело.

Марк снова погрузился в воду, она приятно успокаивала натруженные мышцы: после полудня друзья довольно долго играли в ручной мяч, затем отдыхали в солярии термобань, находившемся на западной террасе. Римляне обожали загорать – бронзовая кожа ассоциировалась со здоровьем и мужественностью: обычная солдатская жизнь на открытом воздухе способствовала этому, белая указывала на изнеженность.

Солярии города всегда пользовались успехом.

Наконец Марк вышел из воды, прошел мимо массажной, где нежился Септим, в зале с холодным бассейном окунулся. В раздевалке быстро надел форму, коротко поздоровался со знакомыми, которых заметил в толпе мужчин, и оказался на западной террасе. Торговец предложил бокал золотистого вина из Абруцци; медленно потягивая вино, он наблюдал, как за холмами садится солнце, улавливал обрывки мужских разговоров.

Что же ему делать? Он не мог забыть весталку. Утреннее посещение храма не успокоило, а еще больше воспламенило его: даже закутанная в густую вуаль, девушка показалась божественно красивой. При одном ее виде у него перехватывало дыхание.

В его голове уже складывался план. Но как бы еще глубже не увязнуть на опасной территории? Здравый смысл подсказывал – отказаться от него. Однако спор с самим собой ни к чему не приводил. Неважно, что подсказывал здравый смысл, он знал, что обязан поговорить с ней, коснуться ее, превратить ее неземной образ в реальность.

Из расписания весталок на ближайшее время ему было известно, что через три дня она отправится к священному источнику, расположенному около Капенских ворот, конечно, в сопровождении телохранителей. Но для него это пустяк: за последние десять лет ему приходилось схватываться в рукопашном бою с врагами многих национальностей.

Маршрут и точное место, где ее можно перехватить, известны.

Осушив деревянный бокал, Марк вернул ее торговцу, который, прежде чем поставить его на полку, почистил песком и сполоснул водой. Обернувшись, увидел приближающегося Септима, который, подняв руку, приветствовал его.

Марк улыбнулся другу, решив придержать свои крамольные мысли при себе.

– Марго, есть ли минога из прудов моего дедушки? – осведомилась Юлия, проверяя блюдо с закусками. – Сестра очень их любит.

– Сделано все, как ты просила, госпожа, – терпеливо объяснила Марго. Юлия порхала по комнате, проверяя, все ли готово к приходу сестры. Весталкам не разрешалось приглашать много гостей, но это был особый случай: в личных апартаментах весталок разрешалось принимать только родственниц-женщин, остальных же – в общей комнате и в присутствии Ливии Версалии или Юнии Дистании, чьей официальной обязанностью являлось встречать гостей. Такая возможность поговорить наедине с близким родственником предоставлялась очень редко, и поэтому Юлия волновалась.

– А медовое вино? – снова задала вопрос Юлия. Марго указала на расписной кувшин на столе.

– Ты не хочешь, чтобы я осталась и прислуживала вам? – спросила она.

– Да, – твердо ответила Юлия. – Сама сумею разлить вино и передать через стол поднос с засахаренными фруктами. Можешь идти в свою комнату.

Марго поклонилась и ушла, а через несколько секунд вошла Юния Дистания, следом за ней торопилась Ларвия.

– Маленькая Розальба, как ты хорошо выглядишь! – радостно воскликнула Ларвия, обнимая и целуя сестру в обе щеки. Юния поклонилась и вышла. Ларвия оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что они остались одни. – Не знаю, как все это выносишь, – здесь всюду шпионы.