Сэнди Хингстон - Безрассудная леди

В ответ Далси покачала головой:

— Нет, Лукас, она на это не способна. После всего, что мы для нее сделали… — Однако по ее глазам было видно, что она испугалась.

— В следующий раз, прежде чем задать вопрос, почему я не возвращаюсь домой, в Дорсет, — а видит Бог, мне очень хочется быть там, — подумай о том, что я сейчас сказал. И надеюсь, я больше никогда не услышу разговоров о Фредди Уитлзе. А теперь передай мне, пожалуйста, масло.

— Что ты думаешь об этих? — спросила Сюзанна Катберт, разглядывая пару бледно-розовых лент на фоне своей бледной перчатки.

— Превосходно — для Сельмы Борнмут, — сказала Татьяна.

Сюзанна с трудом подавила смех.

— Ах, Тэт! Ты такая насмешница! Да я скорее позволю замариновать себя в уксусе, чем буду одеваться, как эта провинциальная старая дева. А как тебе это? — Она указала на алые ленты.

— Уже лучше, — задумчиво сказала Татьяна. — Приложи-ка их к своим волосам. Нет. Совсем не подходят. Попробуй вон те. — Она протянула руку к ярко-желтым лентам.

— Ладно. — Сюзанна кивнула. — Если мама устроит скандал, я могу отдать их своей горничной.

Сделав покупки, девушки медленно двинулись по Куин-стрит. За ними по пятам следовала Каррутерс, недавно нанятая горничная Татьяны.

— Может, выпьем шоколаду? — спросила Сюзанна с надеждой в голосе, когда они проходили мимо кондитерской.

— С удовольствием. — Татьяна, повернувшись, добавила пакетик с лентами к внушительной охапке покупок в руках Каррутерс. — Сделай одолжение, отнеси все это домой.

— Но их светлость сказали, чтобы я не отходила от вас ни на шаг, когда мы на улице, — запротестовала горничная — крепкая коренастая девица с курчавыми рыжими волосами.

Татьяна пожала плечами:

— Но мы будем не на улице, а в кондитерской и никуда не уйдем, пока ты не вернешься.

— Разве что если… — Горничная повернулась и быстро помчалась по направлению к дому.

— Тебе с ней очень повезло, — тихо сказала Сюзанна, когда они вошли в кондитерскую. — Наша Тессерли обычно глаз с меня не спускает.

— Я очень тщательно выбирала горничную. — Татьяна лукаво улыбнулась, заметив, что старший официант слегка нахмурился при виде двух молодых леди, которых никто не сопровождал. Тем не менее он проводил их к столику в дальнем углу. — Для меня самое главное — чтобы горничная не осмеливалась мне перечить. Ну, как идут дела с мистером Паркером?

— Не знаю, что и сказать. Правда, вчера вечером у леди Пендлтон он пригласил меня на танец, но если бы ты там присутствовала, он бы этого не сделал.

— Что за вздор! — воскликнула Татьяна. — Мистер Паркер — один из немногих здравомыслящих людей, которых я здесь встречала. Он понимает, что для того, чтобы возникла духовная близость, нужно нечто большее, чем шапочное знакомство. Он пригласил тебя на вальс?

Сюзанна кивнула.

— В таком случае тебе не о чем беспокоиться. Мужчины не приглашают на вальс девушку, которую считают неуклюжим ребенком.

Татьяна сделала глоток шоколада.

— Можно спросить тебя кое о чем, Сью? Это касается моего кузена Лукаса. Что тебе о нем известно?

Сюзанна удивленно взглянула на подругу.

— Да ничего особенно. Он всегда был со мной очень вежлив. — Она задумалась. — Не только вежлив, но скорее сердечен. Нет, не то. Пожалуй, лучше сказать — любезен.

— Да, ведет он себя безупречно, — сдержанно согласилась Татьяна. — Скажи, ты не находишь, что он… почти всегда печален?

— Пожалуй.

— Случайно, не знаешь почему?

Сюзанна беззаботно пожала плечами:

— Наверное, таким уродился.

— А ты не слышала о каком-нибудь скандале в его прошлом?

— Господи, Тэт! Ты его кузина и ничего не знаешь?

— Нет. — Татьяна насторожилась. — Ни он, ни графиня никогда не говорили со мной о таких вещах. Тем не менее мне было бы интересно узнать, почему Лукас кажется таким несчастным.

Сюзанна деликатно промокнула салфеткой уголки губ.

— Не забудь, что он по сравнению с нами принадлежит к другому поколению. Мне было пять лет, когда ему уже исполнилось двадцать. Из обрывков разговоров, которые мне удалось подслушать, я поняла, что в свое время твой кузен пользовался в свете большим успехом. Вчера леди Паркер сказала, что он был лучшим танцором в Англии. Но, насколько я поняла, он уже лет десять, а то и больше не бывал ни в Брайтоне, ни в Лондоне.

— Так оно и есть. Но почему, вот что мне хотелось узнать.

— Возможно, Лукас просто не очень любит женщин, — задумчиво произнесла Сюзанна. — В таком возрасте — и до сих пор не женат! Если ты думаешь, что был какой-то скандал, я могу спросить у мамы.

— Лучше не надо, она еще подумает, что ты к нему неравнодушна.

Обе девушки дружно рассмеялись, и Татьяна решила на этом прекратить расспросы.

«Наверняка где-то есть человек, который захочет поговорить об этом, — подумала она, откусывая кусочек орехового печенья. — Надо лишь найти такого человека».

Глава 10

Эти мысли не давали Татьяне покоя, пока она одевалась, готовясь отправиться на раут к леди Борнмут. От титулованных дворян из числа ее поклонников помощи ждать не приходилось, потому что они по возрасту не могли относиться к близким друзьям Лукаса Стратмира. Сплетница — вот кто ей нужен, старая сплетница. Прежде чем начинать сражение, необходимо получше вооружиться.

— Что вы на это скажете, мисс? — спросила Каррутерс, разглядывая прическу, только что с большим усердием сооруженную ею на голове Татьяны.

— Очень мило, но я, пожалуй, спрошу мнения Тернер. Пожалуйста, позови ее ко мне, а потом сходи и узнай, готовы ли мои перчатки.

— Слушаюсь, мисс! — Каррутерс, ничуть не обидевшись, побежала выполнять поручение.

— Силы небесные! — воскликнула Тернер входя и тут же схватилась за щетки. — Удивляюсь, как вы терпите эту девчонку! Вы бы только слышали, что сказал о ней Смитерс, когда она появилась здесь с вашими покупками, бросив вас бог знает где без сопровождения.

— Это я во всем виновата. У нее было столько пакетов в руках… — Татьяна одарила Тернер обаятельной улыбкой. — Спасибо, что исправили мою прическу. Ах, если бы у вас была сестра-близнец, которая смогла бы стать моей горничной!

Джиллиан Иннисфорд. Незнакомое имя, случайно услышанное ею от Тернер в связи с именем Лукаса, неотступно вертелось в голове Татьяны, пока она здоровалась с леди Борнмут и двумя ее дочерями, Сельмой и Клоти, а затем благосклонно выслушивала цветистые комплименты своих поклонников. Кто она такая? И почему, говоря о ней, Тернер скорчила такую гримасу?

Когда дамы перешли в малую гостиную, Татьяна уселась рядом с Сюзанной, игравшей на фортепьяно, и стала обдумывать возможные варианты. Здесь присутствовала леди Шелтон, которая всегда не прочь поболтать, но чрезвычайно глупа — такая едва ли стала бы выдавать чьи-либо секреты. Может быть, леди Паркер, мать будущего жениха Сюзанны? Пожалуй, нет. Татьяне совсем не хотелось бросать тень на подругу своими расспросами.