Сэнди Хингстон - Безрассудная леди

Неожиданно ее рука задержалась на другом наряде. Черный цвет. Вдовье траурное одеяние.

«Я надену его сегодня в память о тебе, Петр», — пообещала она, уверенно развязывая ленточки своего белого шелкового платья.

Некоторое время она тщательно рассматривала свое отражение, затем кивнула с удовлетворением. Платье облегало фигуру; оно имело глубокое декольте и рукава с пышными буфами, что составляло эффектный контраст его изначальному предназначению. А вот жемчуга сюда явно не подходили. Девушка в своей шкатулочке отыскала аметистовый гарнитур в серебре, принадлежащий графине, надела колье и серьги…

Пока она стояла перед зеркалом, ей пришла в голову такая дерзкая мысль, что даже дух захватило. Это было бы неслыханным нарушением этикета и могло бы навеки поссорить се с графиней, но Татьяна почувствовала вдруг, что ей все равно. Не затеряться в толпе — вот что советовала ей Тернер.

Одну за другой она вытащила из прически все шпильки и высвободила свою головную щетку из лап Беллсрофона, который дремал, положив на нее морду.

Глава 8

Из-за незапланированного переодевания Татьяна немного опоздала и, спускаясь по лестнице, услышала жужжание голосов.

У дверей, ведущих в гостиную, стоял Смитерс; взглянув на девушку, он побелел, как полотно.

— Ах ты, бессовестная девчонка, что это ты задумала?!

— Доложи обо мне, — спокойно приказала Татьяна.

— Будь я проклят, если сделаю это! Ты выглядишь как безродная шлюха.

— Доложи обо мне, — повторила она, — или я пойду без доклада.

— Ну, как знаешь, — обиженно пробурчал дворецкий.

Когда Татьяна шагнула через порог, все разговоры моментально прекратились.

— Силы небесные! — воскликнул какой-то молодой человек, стоявший неподалеку от входной двери; другой, в нескольких шагах от него, тихо присвистнул.

Графиня, стоявшая возле дородного джентльмена с моноклем, заметила всеобщий шок при появлении своей протеже с ниспадающими на спину великолепными белокурыми волосами. Скрыв удивление, она направилась ей навстречу. Изящно очерченные алые губки Татьяны дрогнули в улыбке, в которой, присмотревшись, можно было заметить вызов.

— Извините за опоздание, дорогая кузина. Спускаясь по лестнице, я нечаянно оборвала подол своего платья. Мне, как видите, пришлось переодеться.

Подавляющее большинство мужчин, присутствовавших в комнате, повернули к ним головы, словно солдаты, услышавшие приказ «изготовиться к бою».

Далси подставила щеку, и когда Татьяна целовала ее, то почувствовала, что графиня дрожит. Однако ее наставница тут же взяла себя в руки.

— Пустяки. Со мной такое случалось не раз. — Она ловко провела Татьяну к тому месту, где стояли дородный джентльмен с моноклем и седовласая дама в голубом атласном платье. — Позвольте представить вам мою кузину, мисс Гримальди. Татьяна, это герцог и герцогиня Морнскис.

Герцог вставил монокль и стал бесцеремонно разглядывать Татьяну. Девушка постаралась присесть в реверансе таким образом, чтобы оказаться лицом к лицу с его супругой. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем герцогиня протянула ей руку.

— Дорогая девочка, я рада с вами познакомиться. Умоляю вас, скажите, как называют на континенте прическу, которая украшает вашу головку?

— Китайский каскад, — ответила Татьяна с такой самоуверенностью, что графине оставалось лишь промолчать, потом она окинула взглядом собравшихся. — А видно, эта мода еще не дошла до здешних мест. Надеюсь, я не приобрету за это дурную репутацию, ваша светлость?

— Боюсь, этого не избежать, — улыбнулась герцогиня. — Но злословить будут те, кому не удастся сделать такую же эффектную прическу. Ты согласен со мной, Морис?

Герцог приложил согнутую ладонь к уху, чтобы лучше слышать.

— О чем ты, Арабелла?

— Я поздравила мисс Гримальди с нововведением в мире моды! — громко сказала герцогиня.

— О да, ты абсолютно права. Я еще никогда в жизни не видел более миловидной девушки… кроме, конечно, тебя, моя дорогая, — с некоторым опозданием поспешил добавить герцог.

Потом графиня сделала с Татьяной круг по гостиной, знакомя ее с дамами. Разумеется, Татьяна не забывала похвалить их наряды, восхититься драгоценностями, спросить адреса их сапожников или изготовителей сумок. Мужчины ждали своей очереди, но девушка не торопилась подходить к ним, хотя, смеясь и болтая с дамами, чувствовала на себе их взгляды. Боковым зрением она заметила Лукаса, стоявшего у камина, он недовольно оглядывался вокруг.

— Ужин подан, — объявил Смитерс, появляясь на пороге.

Когда гости расселись, Татьяна оказалась между герцогом Морнским и его не слишком молодым наследником. Оба они, судя по всему, горели желанием поближе познакомиться с кузиной хозяйки. Она заметила, что Лукас сидит между Горацией Каммингс и мисс Олберли, которая беспрестанно хихикала. Он почти не разговаривал ни с той ни с другой; беседой за столом, которая затрагивала разные темы — от политики до сплетен, — дирижировала графиня. Ни от кого не укрылось, что ее протеже с удовольствием и со знанием дела принимала участие в разговоре, но мало кто знал, что к этому она готовилась в течение долгих месяцев.

Однако рубикон ей предстояло перейти лишь в конце ужина, когда все встанут из-за стола: освободившись от влияния мужчин, леди — даже такие, как герцогиня Морнская, которая с удивлением наблюдала, как ее супруг оказывает мисс Гримальди знаки внимания — могли превратиться в разъяренных кошек! Графиня, должно быть, тоже опасалась неожиданностей и поэтому, когда они шли в малую гостиную, тихо спросила:

— Как ты себя чувствуешь, дорогая?

— Вполне сносно, — вежливо ответила Татьяна. — Вы считаете, выбор черного платья был ошибкой?

— На ком-нибудь другом — безусловно, но ты, очевидно, не можешь совершать ошибок. Где, скажи на милость, ты его взяла?

— Неужели не помните? Это вы убедили меня заказать платье на случай, если нам придется присутствовать… на похоронах.

— Но что заставило тебя… Впрочем, это не важно. Дорогая, я обещала первый танец с тобой герцогу.

Далси обернулась к оркестру:

— Вальс, пожалуйста!

Лукас расположился в кабинете за письменным столом, на котором стоял наполовину опорожненный коньячный бокал; сигара в хрустальной пепельнице догорела дотла, обратившись в пепел. Не в силах заснуть, он принялся подсчитывать, во что обошлись нынешние развлечения: креветки, паштет из гусиной печенки, бесконечные подносы с шампанским. Однако он знал, что причина его беспокойства не имеет отношения к затратам.

Отхлебнув бренди, Лукас стал вспоминать события этого вечера.