Вирджиния Браун - Лунный цветок

— Едва ли я имею в этом такую квалификацию, как ваши «свои парни», мистер Корделл. И не хочу иметь. Думаю, я могу донести свою точку зрения даже до человека столь низкого интеллекта, как у вас. — Она так сжала кулаки, что от ногтей на ладонях остались полумесяцы. Райан Корделл неторопливо оглядел ее с головы до пят, как будто покупал призовую лошадь.

— Может, вы и правы, — согласился он, вставая. Стефани порадовалась, что между ними костер, так грозно возвышалась над ней его фигура. — Вы действительно не парень, хотя, когда волосы так скручены в пучок, похожи на мужчину. Хотелось бы знать, как вы будете выглядеть, когда волосы будут развеваться на ветру или раскинутся по атласной подушке…

Лицо Стефани раскраснелось — от жара костра, как убеждала себя девушка, но Корделл оказался в опасной близости от нее.

— Проблема не в этом. — Легкое дрожание в голосе выдавало ее напряженность. — Проблема в том, что вы отказались проявить любезность и поделиться со мной ужином. — Она отодвинулась от Корделла, шагая вокруг обложенного камнями костра. — Но уверяю вас, я вполне способна сама приготовить еду, мне только нужны продукты… — Она чуть не задохнулась, потому что Райан, перешагнув через костер, оказался возле нее, и она отшатнулась так, будто ее толкнули.

— Маленькая попрыгунья, — ухмыльнулся Райан и вынул из полуоткрытой сумки кусок соленого мяса и пакет бобов. — Я только хотел дать вам продукты. И нечего вести себя как пугливая кобыла, которую в первый раз покрывают…

— Мне приходилось слышать и не такое, мистер Корделл, — напряженно сказала Стефани. — Впредь воздержитесь от подобных высказываний. Так будет намного вежливее.

— А кто вам сказал, что я вежливый, тем более джентльмен, мисс Эшворт? — Он схватил ее за руку. — Что вы себе обо мне навоображали…

— Я ошиблась! — Стефани стряхнула его руку и свирепо посмотрела ему в глаза. — Конечно, я не предполагала, что вы джентльмен, но я считала, что в вас достаточно здравого смысла, чтобы быть вежливым со своим хозяином!

— Хозяином? — Райан нахмурился. — Ну уж нет! С нанимателем — может быть.

— Тогда как же вы называете женщину, нанимающую проводником мужчин?

— Не стоит говорить со мной свысока, мисс Эшворт. Я этого не люблю.

— Не беспокойтесь, Корделл, я с вами вообще не разговариваю! — Стефани круто повернулась, чтобы уйти, но грациозный уход сорвался. Она зацепилась каблуком за камень и упала на одно колено, упершись руками в землю. Мясо вывалилось на песок, бобы рассыпались, и она в унизительной позе распласталась у ног Корделла. Крепкая рука обхватила ее за талию и приподняла, удерживая на весу.

— Как романтично! Не надо было на меня накидываться, мисс Эшворт. — Стефани в бешенстве ткнула его кулаком и услышала смех. — Ах, ах, я сдаюсь без борьбы! Меня только удивляет, как… Ой! — Стефани ударила его каблуком в голень. — Дикая кошка, — проворчал он и бросил ее, как раскаленный камень.

— О-о! — застонала Стефани и снова растянулась на земле. Сквозь спутанные пепельные волосы на Райана уставились карие глаза, в которых было то же презрительное отвращение, которое испытывал ее любимый персидский кот ко всему белому свету.

Стефани медленно поднялась на ноги.

— Вы самый презренный человек, с каким мне выпало несчастье встретиться, и если бы у меня была возможность найти другого проводника…

— Но у вас ее нет, — вкрадчивым тоном закончил Райан. — Благодарите судьбу, вам мог достаться Два Пальца.

— Два Пальца?

— Два Пальца. Самый мерзкий краснокожий, который когда-либо появлялся на свет. За последние пять лет у него было четырнадцать жен. По разным причинам ни одна из них не прожила больше нескольких месяцев. — Корделл опустился на свернутое одеяло у костра. — Думаю, Два Пальца не любит женщин со всем их барахлом и «несчастными случаями». А может, ему попадались неуклюжие! Не такие, как вы, конечно. Вы грациозны, как олень, а может, мне следовало сказать — как буйвол…

— Заткнись! — не выдержала Стефани. Она готова была затолкать ему в глотку его одеяло.

— Ах, какие мы чувствительные. — Райан налил себе в жестяную кружку дымящийся кофе. — Кружка только одна, так что придется поделиться, — сказал он и протянул ей кофе.

Потрескивал костер, рассыпая искры, взлетавшие до неба, на сковородке шипело мясо. После небольшого колебания Стефани взяла кружку. Ее пальцы нечаянно соприкоснулись с его, и по руке девушки пробежал ток. Когда она встретилась с ним глазами, то увидела в них удивление.

Она отдернула руку и сказала первое, что пришло в голову:

— Я вам не доверяю, чтобы делиться с вами чем-либо, кроме кофе, Корделл. От вас требуется только доставить меня к отцу. — Стефани не могла на него смотреть. Она не отрывала глаз от побитой жестяной кружки, которая почему-то дрожала в руке.

Забавно! Почему он оказывает на нее такое действие? Он грубый, неотесанный, дурно воспитанный человек. Наверное, он никогда в жизни не бывал в больших городах и понятия не имеет, в каком мире живет. Райана Корделла явно устраивает жизнь в горах, среди дикой природы, он зарабатывает свои небольшие деньги тем, что служит проводником. На что же еще он может существовать? Он редко в чем сомневается — если вообще сомневается — — и скорее всего никогда не был в церкви.

— А вам не чужд снобизм, да? — прокомментировал Корделл, как будто сделал ей комплимент. — И даже с самой собой вы не можете быть честной.

Стефани дернулась:

— Что вы…

— Может, вы и леди, мисс Эшворт, но все, что вы знаете, — это внешние уловки, — сказал он, вставая.

Жестяная кружка выскользнула из пальцев Стефани и звякнула, упав на камень. Стефани встала, так что ее глаза оказались почти вровень с его, и сказала со спокойствием, которого не ощущала:

— Я не притворяюсь тем, чем не являюсь, Корделл. Ваше мнение не имеет никакого значения. Я наняла вас найти отца, а не вести светские беседы и не вижу необходимости защищаться от ваших обвинений.

— Нет? Ну и не надо. — Его руки взлетели, и Райан крепко прижал Стефани к себе. Движение было таким быстрым, что она не успела отреагировать, и только легкий всхлип сорвался с ее губ, когда он впился в них своим ртом.

Конечно, Стефани не раз целовали, но не так. Это был не поцелуй, а вторжение, бурно возбудившее в ней странные чувства. Райан с силой раздвинул ей губы настойчивым языком, и все тело пронзила дрожь. Пурпурные краски заката померкли, она чувствовала, что в мире остался только этот мужчина, который прижимал ее к себе и высасывал все силы своим требовательным поцелуем. Руки Стефани оказались прижаты к его груди, и пальцы ощущали ровное биение его сердца. Почему оно стучит так ровно, как те первобытные барабаны, которые она слушала в Африке? Это какое-то безумие, надо это остановить! Но она не могла. Впервые за свою взрослую жизнь Стефани Эшворт оказалась не способна контролировать ситуацию.