Вирджиния Браун - Лунный цветок

— Значит, мы правы. — Джулиан довольно улыбнулся и накрыл голову безупречной шляпой. Он вынул из кармана длинного плаща две сигары и охлопал карманы жилета в поисках спичек. Раскурив одну сигару, он подал ее Бинго, потом разжег другую для себя. — Мы можем себя поздравить, Бинго. Я думаю, еще до конца недели мы найдем Магический камень. Жаль, не будет Стефани, чтобы разделить с нами радость открытия.

Бинго встал и сапогом стер карту.

— Лучше радуйся, что ее нет, Странник.

— Вероятно, — сказал Джулиан, потом хмуро добавил: — Ей уже до слез надоел болтливый дурак, за которого она собралась выйти замуж на Рождество. Уверен, он таскает ее на разные приемы, где требуется ее присутствие. Я отказываюсь понимать, как девушка ее воспитания согласилась выйти замуж за этого напыщенного павлина. Не пройдет и года, как у Стефани появится соблазн сбежать от него.

Не уверенный в том, насколько серьезно говорит Эшворт, Бинго покачал головой:

— Что, привередлива, как медведица?

— О нет, просто не переносит дураков, как и ее отец. — Джулиан пыхнул сигарой. — В Нью-Йорке она в безопасности, я должен радоваться, что велел ей оставаться дома. Просто я по ней скучаю. Временами в этой стране чувствуешь себя очень одиноко, и я восхищаюсь каждым, кто… Что такое?

Бинго распластался на камне и пристально вглядывался вниз.

— Опять кайова, — выразительно сказал он. — Я их чувствую.

Джулиан последил за направлением взгляда своего проводника, но ничего не увидел, кроме рыжих скал и песков, среди которых торчали кактусы и мескитовые деревья.

— Ты уверен?

— Да? Я всегда понимаю, когда индейцы близко. Ты бы это назвал инстинктом. В голове словно что-то щелкнет, и я знаю, что они здесь.

— Это те, за которыми мы шли? — Эшворт быстро спешился и растянулся рядом с Бинго, не заботясь о состоянии одежды.

— Нет, эти одеты в Господни рубахи.

— Что еще за Господни рубахи? — Джулиан Эшворт с любопытством повернулся к спутнику. Бинго ухмыльнулся, золотая серьга сверкнула в ухе. Он поглубже надвинул потрепанную шляпу и кинул пренебрежительный взгляд на головной убор Джулиана.

— Так вот, Странник, — протянул он, — дело было так. Как-то один воин заблудился на вражеской территории. От нехватки воды он тронулся умом, и ему было видение.

Белый человек в рубахе с нарисованными крестами — ты знаешь, о ком я говорю, — этот белый ему сказал: «Я Господь. Не бойся, ты вернешься домой и доживешь до старости». Так что когда индеец вернулся домой, он сделал себе такую же рубаху, какая была в его видении. Она стала для него амулетом. Во всяком случае, когда они надевают такие рубахи, они считают, что их не убьют и не ранят. Ты же знаешь, до чего эти индейцы суеверны.

— Они христиане? — удивился Джулиан.

— Некоторые, но при этом все равно придерживаются индейских верований.

— Тогда… значит, мы наткнулись на другую шайку кайова. Это не похоронная группа, это войско.

Бинго медленно кивнул, и, несмотря на жару, по спине Джулиана пробежал холодок.

Глава 7

Сдержав стон, Стефани с видимой легкостью спрыгнула с лошади. Она не собиралась демонстрировать Райану Корделлу, как у нее болит все тело. Целый день в седле! Как это она так быстро потеряла форму? Даже после тряски на верблюде она не измучилась так, как сегодня! А Корделл, похоже, это видит. Он насмешливо оглядел ее:

— Насладились ездой, мисс Эшворт? — Райан сбросил тяжелое седло со спины своей лошади на каменистую землю, расстелил на нем для просушки яркую индейскую попону и проворно заменил промокшую уздечку веревкой. Стефани не отвечала, и он с издевкой вскинул брови. — Вам заложило уши, или это просто грубость?

Стефани готова была ответить колкостью, но вместо этого нежнейшим голосом произнесла:

— У вас не найдется лишней щетки, чтобы почистить жеребца, мистер Корделл? Кажется, я забыла взять свою.

— Как я и предполагал, вы ни черта не смыслите в лошадях. Повезло, что у меня две щетки.

Стефани охнула, неловко поймав брошенный ей скребок, и Райан засмеялся.

— На случай если вы задумаете попросить, мисс Эшворт, — я не нанимался грумом, так что, если хотите ехать дальше, сами заботьтесь о своей лошади.

— Могу вас заверить, что ни о чем не собираюсь вас просить, мистер Корделл! — сказала Стефани, радуясь, что ей не надо спрашивать, как расседлать лошадь. Сама сообразит, даже если это будет труднее того, с чем она имела дело раньше. Но солдат, седлавший лошадь, завязал незнакомый узел, и Стефани, раздраженно бормоча, возилась с кожаной подпругой, изредка поглядывая на Корделла.

Все еще было жарко, хотя солнце опускалось за плоские вершины одиноких холмов, столовых гор и пиков, и к тому времени, как Стефани удалось расседлать жеребца, она вся взмокла. Девушка сердито отвела с лица мокрые волосы и посмотрела в сторону Райана.

Он довольно быстро расседлал и почистил свою лошадь и уже развел небольшой костер из веточек. На сковороде шипело соленое мясо, разносился аромат кофе, и у Стефани засосало под ложечкой от аппетитных запахов.

Девушка стреножила свою лошадь, чтобы та не ушла ночью, и наконец присела к костру. Корделл сидел напротив нее, скрестив длинные ноги. Стефани, не глядя на него, протянула руку к пустой тарелке, лежавшей на земле.

— Что это вы делаете?

Резкий вопрос заставил ее вскинуть голову. Мгновение она разглядывала Корделла, потом «выстрелила» в ответ:

— Беру тарелку, чтобы начать есть, вот что я делаю!

— Это моя тарелка, леди, как и еда. Берите свою. И я не видел, чтобы вы что-то готовили.

— Минуточку! Чьими деньгами вы заплатили за эту еду? И кто нанял вас в проводники? И…

— В проводники, но не в кухарки, — прервал Райан. — Вы согласились самостоятельно заботиться о себе, помните?

Вот и готовьте себе ужин. Разве что захотите выработать еще одно соглашение…

Стефани гибким движением вскочила на ноги. Корделл оскорбительно медленным взглядом прошелся по ее длинным ногам, и она свирепо свела брови.

— Ах вы противный, несносный, надменный…— Девушка остановилась, придумывая слово, которое было бы и красноречивым, и пристойным для леди.

— Тупоголовый? — подсказал Райан. — Или попросту осел? Вам нужно научиться правильно ругаться, мисс Эшворт, если вы собираетесь стать своим парнем. Может, мне стоит называть вас Стивом, а не Стефани?

Ей вспомнилось несколько крепких словечек, которые она подслушала, когда отец играл в покер, но Стефани взяла себя в руки.

— Едва ли я имею в этом такую квалификацию, как ваши «свои парни», мистер Корделл. И не хочу иметь. Думаю, я могу донести свою точку зрения даже до человека столь низкого интеллекта, как у вас. — Она так сжала кулаки, что от ногтей на ладонях остались полумесяцы. Райан Корделл неторопливо оглядел ее с головы до пят, как будто покупал призовую лошадь.