Бетина Крэн - Неотразимый обольститель

– Пошли, мэм. – Он широко, радостно улыбнулся.

– Не подходи ко мне! – выкрикнула Беатрис, отступая за диван и надеясь добежать до выхода.

Но огромные размеры не мешали индусу быть очень проворным. Одним ловким движением он сократил расстояние между ними и схватил ее за руку. Пытаясь вырваться, Беатрис выдернула руку из рукава, выскочила из пиджака, оставив его в руках гиганта, и кинулась к двери. Он отшвырнул пиджак и бросился за ней, успев поймать ее уже у самого выхода. В тот же момент Беатрис была поднята, перекинута через плечо и вынесена в тускло освещенный коридор.

– Отпусти меня, животное! – закричала она, колотя по бычьей спине великана, медленно поднимающегося по ступенькам. – Я из тебя все кишки выпущу!

– Нет, нет, мэм, – с сильным акцентом уверял ее захватчик, а его мощная лапа гладила ее по бедру, медленно поднимаясь все выше. – Красыви мэм, оччэнь кароши.

Пока они поднимались по лестнице, он продолжал гладить и похлопывать ее по мягкому месту. Беатрис вопила, крутилась, пытаясь вырваться, но безрезультатно. Потом они оказались в огромном, выложенном мрамором холле, заполненном хорошо одетыми мужчинами и полуодетыми красотками. Панджаб остановился и грохочущим голосом доложил всем, кого заинтересовало его открытие:

– Оччэнь кароши попка! – И продемонстрировал, похлопав ее сложенной ковшиком ладонью. – Да, да... оччэнь красыви.

Со всех сторон послышался хохот. Сквозь застилавшую глаза пелену Беатрис удалось разглядеть, что люди собираются по пути их следования и все хихикают и дают похабные советы. Мужчины в вечерних костюмах выскакивают из разных комнат, чтобы посмотреть, в чем дело. Некоторые, сильно поддавшие гости следуют примеру Панджаба... взваливают на плечо ближайших к ним девиц и тащат их по лестнице под визг и притворные крики ужаса. Перед глазами мелькнуло что-то красное, Панджаб остановился, и до Беатрис донесся женский голос:

– Прости, дорогая, но «Темница» мне потребовалась для важного посетителя. – Кто-то погладил ее по голове. – Ты ведь понимаешь.

Вскоре после этого ее плюхнули на середину чудовищно огромной и глубокой перины, и пока не захлопнулась дверь, она слышала, как тот же самый голос отдавал приказания. Копна собственных спутанных волос, затуманенные чувства и слишком мягкая перина мешали ей осмотреться и понять, где же она теперь находится. Беатрис обнаружила, что ее оставили в комнате, похожей на драгоценную шкатулку. Бархат ярких цветов и блестящая позолота покрывали все видимые поверхности: стены, окна, кровать и стол, зеркала, канапе и кушетки, кресла. Вся обстановка была французской – эпохи Людовика XIV. Толстые персидские ковры покрывали весь пол, у дальней стены располагался большой мраморный камин. Свечи в отполированных медных канделябрах по обе стороны кровати освещали все это великолепие, а над пленницей висел величественный балдахин с королевским гербом Людовика XIV.

Сначала переизбыток цветов и оттенков, множество форм и своеобразие стиля показались Беатрис оскорблением вкуса. Но когда она как следует осмотрелась, это впечатление сменилось ощущением безграничной роскоши. И как ни противно было это признать, комната начала ей нравиться. Она с трудом выбралась из чудовищной кровати и прошлась по комнате, разглядывая ее и одновременно не выпуская из поля зрения дверь. Вскоре появились две девицы с тележкой, накрытой скатертью и заставленной серебряной посудой. За ними вырисовывался Панджаб со скрещенными на груди руками. Гигант перекрыл выход и стоял, уставившись на нижнюю часть тела пленницы. Одна из девиц заметила, с какой яростью смотрит на него Беатрис, и замахала руками, отсылая Панджаба за дверь.

– Вот, привезли тебе поесть, – сказала она, поднимая куполообразную серебряную крышку и открывая блюдо поджаренных ребрышек, над которыми поднимался пар.

– И немного горячей воды, – добавила вторая девица и наклонилась, чтобы достать снизу тележки кувшин и полотенце.

Беатрис посмотрела на них повнимательнее и узнала ту самую женщину, которая помогала похитителям и занималась ею в первую ночь ее пребывания здесь! Ей вдруг очень захотелось остаться с девицей наедине и задать той несколько вопросов.

– Выглядит заманчиво, – сказала она, рискнув подойти к тележке, оценивающе принюхиваясь и глотая слюнки. – Но знаете, что мне надо больше всего? – Наконец-то представилась возможность, о которой она мечтала все это время! – Принять ванну.

Девицы посмотрели друг на друга, пожали плечами и спросили как само собой разумеющееся:

– Из молока или шампанского?

Снаружи, в коридоре, где Панджаб перекрывал как вход, так и выход из комнаты, появился холеный джентльмен с седеющими висками. Он замедлил шаги, оглядел двери и стража в тюрбане. Потом негодующе фыркнул, поправил галстук, манжеты и медленно направился дальше по коридору, производя впечатление только что покинувшего одну из комнат. Но на самом деле .легкий беспорядок в его одежде появился, когда джентльмен спешил по ступеням за Панджабом и его негодующей ношей. Чем-то его привлек вид дерущейся и визжащей женщины на плече евнуха. Когда индус швырнул Беатрис на кровать в покоях Короля-Солнце, джентльмен был уже в коридоре и вытягивал шею, чтобы все получше рассмотреть. Теперь он спускался по лестнице, и расчетливая улыбка играла на его губах. Это была она, думал гость «Восточного дворца». Она, без всякого сомнения. Он вошел в зал, где играли в карты, остановился в дверях, чтобы осмотреть все карточные столы, потом поспешил к одному из них и наклонился к сидевшему слева игроку.

– Ты не поверишь, что я сейчас видел, – сказал он.

– Не теперь. – Приземистый лысеющий мужчина замахал на него руками, словно отгоняя комара. – Ты что, не видишь, что я собрался бить?

– Это стоит дюжины партий! – И, выхватив карты из его рук, холеный джентльмен швырнул их вверх рубашкой на стол, говоря остальным: – Он вышел.

– Как ты смеешь, Линч?

– Ты еще будешь меня за это благодарить, Уинтроп. – Приятель оттащил брызжущего слюной картежника за лестницу, подальше от чужих ушей. – Нипочем не угадаешь, кого я только что встретил.

– Не иначе как архиепископа Нью-Йоркского, – прорычал Уинтроп.

– Намного лучше. – Линч украдкой огляделся, наслаждаясь своим открытием. – Беатрис фон Фюрстенберг!

Его сообщение не сразу дошло до собеседника.

– Ты спятил и несешь какой-то бред. И как раз тогда, когда ко мне пришли все карты...

– Да у тебя была пара восьмерок, ты бы проиграл и собственную задницу. – Линч удержал порывающегося уйти приятеля. – Говорю же тебе, я видел, как индус нес ее наверх, а она лягалась и вопила. Я глазам своим не поверил, пошел за ними, чтобы рассмотреть получше, – и вот, стоит она там, в одних чулках и нижнем белье, бесстыжая, как девка. Это она, говорю тебе, Беатрис фон Фюрстенберг, точно. – Его глаза засияли. – Попалась прямо в объятиях греха.