Бетина Крэн - Неотразимый обольститель

Коннор невольно сжался, заметив злобно сузившиеся глаза и раздувающиеся ноздри Беатрис фон Фюрстенбсрг. Для обмена двусмысленностями, случайными или намеренными, время было явно неподходящим. Он напрягся, наблюдая, как она взяла плеть и принялась поглаживать ее, проверяя гибкость ручки и проводя длинными, ловкими пальцами по туго сплетенной коже. Но по правде говоря, она отлично вписывалась в окружающую обстановку. И являла собой бесстыдную картину – в чулках и корсете, выставляющих тело напоказ, с горящими глазами и растрепанными, в дразнящем беспорядке волосами. Она медленно, намеренно чувственными движениями ощупывала плеть. У Коннора перехватило дыхание. Она, конечно, сохраняла самообладание с самого начала, когда он только вошел в дверь и обнаружил женщину на тридцать лет моложе и намного привлекательнее, чем ожидал увидеть. Не говоря уже о том, что она оказалась полуобнаженной. Шарлотта не потрудилась предупредить его, что вести переговоры придется с полуголой дамой.

– Была одна женщина, которая помогала этой парочке тащить меня наверх и запирать, – произнесла Беатрис. – Ее будет нетрудно найти. Она одета так же, как и все несчастные создания, вынужденные работать здесь... Без сомнения, она – сообщница. Я предлагаю, чтобы вы занялись выяснением ее личности. Вы из какой юридической конторы?

Он сжал кулаки.

– Это не важно.

– О? – Она смерила его взглядом. – А что, если вы тоже сообщник? – И щелкнула кончиком хлыста по ладони.

Коннор почувствовал, что бледнеет, кровь отлила у него от лица.

– Уверяю вас, я не имею никакого отношения к вашему пребыванию здесь.

– Назовите свое имя.

– Это не относится к делу.

– Позвольте уж мне судить.

– Просто примите предложение моей клиентки – и выйдете отсюда свободной женщиной.

– И позволить тому, кто все устроил, остаться безнаказанным? Никогда!

Внезапно они оказались стоящими друг против друга, но адвокат не понял, как это случилось. Он почувствовал исходящее от нее тепло, а вместе с ним – дразнящую смесь ароматов: запах духов, душистого талька и ее собственный, запах ее тела. У него заколотилось сердце. Опустив глаза, он невольно остановил взгляд на своем пиджаке, прикрывавшем ее грудь, потом снова посмотрел ей в лицо. Свет факела отражался в ее глазах сигнальными огнями. Он почти физически ощущал в ней сдерживаемую ярость, готовность к битве. И еще что-то... что-то незлое.

– Вам это не понадобится, – сказал Коннор, берясь за плеть.

Беатрис вглядывалась в его лицо, не скрывая, что изучает противника. Казалось, ее грудь вздымается быстрее, а глаза горят ярче. Но как только он потянул плеть из ее рук, женщина неожиданно сжала рукоять крепче и отскочила назад.

– Передайте своей клиентке, – проговорила она, – что я ничего не подпишу, пока не буду знать имен тех, кто стоит за моим похищением. И еще мне нужны доказательства.

– Значит, вы не хотите проявить благоразумие. – Он отступил на шаг, потом еще. Раздражение росло в нем с каждым движением. – Может быть, следующая ночь в окружении «восточного» гостеприимства заставит вас передумать.

Адвокат услышал, как она резко вдохнула, но до того, как пленница успела высказать протест, он уже скрылся за обитой железом дверью.

Он вылетел в коридор с таким чувством, будто едва успел спастись от бедствия... и тут увидел, что его поджидает Шарлотта.

– Ну? – спросила она, загораживая ему дорогу.

– Ей надо все обдумать, – ответил Коннор, пытаясь проскользнуть мимо хозяйки «Восточного дворца».

Та снова перекрыла путь и заставила его прижаться к стене, все понимающим взглядом отмечая в то же время, что у него отсутствует пиджак.

– О чем тут думать? Простое, честное соглашение. Что там у вас произошло, Барроу?

– Да ну ее, чертову куклу. Надо было позволить мне набросить ей на голову мешок и оставить где-нибудь в лесу, – хрипло проговорил он, протискиваясь мимо Шарлотты и направляясь к лестнице.

Она ухватила его за рукав. Ее взгляд предупреждал, что ему лучше остановиться.

– Она вне себя от ярости и клянется отомстить, – пояснил Коннор. – Теперь понятно?

Шарлотта скривила рот. С тяжелым чувством адвокат решил, что она читает все его мысли.

– Ну что ж, тогда можно сказать – вы знаете, в чем заключается ваша работа, – с веселой злостью произнесла Шарлотта.

– Я?

– Именно вы должны уговорить ее не привлекать полицию.

– Почему я?

Шарлотта прищурилась, как бы говоря, что он и сам знает почему. Коннор окончательно расстроился. Какого черта он ввязался в эту неразбериху? Он обошел Шарлотту и стал подниматься по ступеням, бормоча проклятия себе под нос. Но когда Коннор уже взял у лакея шляпу и распахнул заднюю дверь, голос хозяйки заведения остановит его:

– Я жду вас завтра в восемь вечера. – Это было не приглашение, а приказ. – И захватите всю лесть, которая есть у вас в запасе, Барроу. Похоже, она вам очень понадобится.

Два часа спустя Беатрис все еще металась по «Темнице», сжимая одной рукой плеть, а второй растирая занемевшую шею. Он оставил ее здесь... просто оставил... мучиться еще одну ночь в этой крысиной норе... в камере пыток. По крайней мере ее честь не пострадала... чего бы она ни стоила. Беатрис швырнула плеть на диван. И по крайней мере кто-то знал ее имя и имел достаточно соображения, чтобы всерьез опасаться ее гнева. Она вздрогнула и поплотнее завернулась в пиджак. Они подослали красноречивого адвоката, чтобы тот уговорил ее позабыть о той боли и унижении, которые она пережила. Они или сильно недооценили ее, или слишком переоценили его. Ее мысли вернулись к мужчине, посланному вести переговоры. Высокий, элегантный, образованный, с завораживающими синими глазами и обхождением, таким же мягким, как его темные волосы. Она встречала подобных типов и раньше, но тогда их разделял стол для заседаний в правлении, ее окружала группа юристов и – она оглядела себя и покраснела – тогда она была полностью одета. Ее непредсказуемая реакция на этого мужчину была вызвана недостатком одежды, объяснила себе Беатрис. Вот почему у нее так колотилось сердце, кружилась голова, а тело горело там, где он мог его видеть...

В железном замке загремел ключ. Дверь распахнулась, появился этот человек-гора в тюрбане, Панджаб, и направился прямо к ней. Беатрис отскочила, оглядываясь в поисках оружия, которым так хорошо защитила себя до этого. Но гигант индус был уже между ней и диваном, где остались плеть и розга.

– Пошли, мэм. – Он широко, радостно улыбнулся.

– Не подходи ко мне! – выкрикнула Беатрис, отступая за диван и надеясь добежать до выхода.

Но огромные размеры не мешали индусу быть очень проворным. Одним ловким движением он сократил расстояние между ними и схватил ее за руку. Пытаясь вырваться, Беатрис выдернула руку из рукава, выскочила из пиджака, оставив его в руках гиганта, и кинулась к двери. Он отшвырнул пиджак и бросился за ней, успев поймать ее уже у самого выхода. В тот же момент Беатрис была поднята, перекинута через плечо и вынесена в тускло освещенный коридор.