Дороти Гарлок - Ветер надежды

Неловкое молчание нарушил старый Джон:

– Вы можете рассчитывать на меня, молодой человек.

– Я думал, вы останетесь здесь, чтобы охранять женщин, мистер Виснер. И рассчитывал, что Генри пригонит мулов назад, если удастся заполучить их обратно.

– Мэри Бэн стреляет из винтовки лучше многих мужчин. Женщины будут с ней в такой же безопасности, как если бы здесь остался я.

– Я хочу поехать, Ванесса. Я очень хочу помочь. – Генри дергал ее за рукав, пытаясь обратить на себя внимание.

– Это опасно, Генри.

– Седлайте лошадь, Генри, – спокойно приказал Кейн и подождал, пока парень скрылся в темноте. Затем он обратился к Элли: – Со мной отправится Джон, а Генри всего лишь пригонит мулов назад. С ним все будет в порядке. Я оставил свою лошадь в зарослях. Сейчас я приведу ее.

– Кем он себя воображает? – возмутилась Ванесса, когда Кейн скрылся. – Свалился нам на голову и раскомандовался.

– Мэм, – сказал Джон Виснер, – я где только не побывал, когда перегонял скот, и кого только не повидал на своем веку. Этот человек знает, что почем и что надо делать. А те трое, которые вчера наткнулись на нас, очень плохие, гореть им в аду в самом жарком пламени! Нам просто повезло, что де Болт догнал нас.

– Вы правы. – Элли в волнении сжала руки. – Как я теперь раскаиваюсь, что потащила вас в эти проклятые Богом земли!

– Если поедет Генри, то поеду и я, – упрямо заявила Ванесса и удалилась.

Она уже сидела на лошади позади Генри, когда к стоянке подскакал Кейн. Он с минуту не сводил с них пристального взгляда, словно именно этого от них и ожидал. Джон закончил давать наставления Мэри Бэн, взял большое ружье для охоты на бизонов и вскочил на лошадь с завидной для пожилого человека ловкостью. Он ездил на индейский манер – без седла, спину лошади укрывало лишь одеяло. Чувствовалось, что ему это не в диковинку.

– Она умеет пользоваться ружьем? – Кейн кивнул в сторону Мэри Бэн. – И сможет ли выстрелить, если потребуется?

– Могу поспорить, что многие мужчины проиграли бы ей в стрельбе на меткость. – Джон отъехал подальше, выплюнул изо рта жевательный табак и обратился к Элли: – Вы, мэм, с Мэри Бэн под надежной защитой. Она сделает все, что потребуется в минуту опасности. Ей приходилось бывать во всяких переделках.

Кейн молча покосился на Ванессу, и та про себя расценила его взгляд, как «лучше бы с нами поехала Мэри Бэн». Она гордо выпятила подбородок и сверкнула на него непокорными глазами.

– Ну что ж, поехали. Попробуем добраться до них прежде, чем они поняли, что мы – это все, с кем им придется иметь дело.

Кейн возглавил группу, за ним двинулся Джон, а замыкали Генри с Ванессой.

Прижавшись к спине Генри, Ванесса чувствовала, как он волнуется. И диву давалась, как это тетя Элли позволила ему поехать. Генри был для нее всем, смыслом всей ее жизни. И если с ним что-нибудь случится, это тетю убьет. Да и ее самое тоже, подумала она и покрепче обняла Генри.

– Будь поосторожнее, пожалуйста, ладно? – прошептала она ему в ухо.

Он ничего не ответил: Кейн как раз остановил лошадь, и они поравнялись.

– Лагерь этих подонков прямо перед нами, Генри. Я сейчас подъеду к ним. А вы не высовывайтесь, пока я не крикну, что мулов можно забирать. Все ясно?

– Да, сэр.

– А вас не должно быть видно, – обратился он к Ванессе.

За пятьдесят ярдов до лагеря Кейн дал знак, и Генри остановился. Кейн молча указал рукой, и Генри, соскользнув с лошади, тихо пошел через кусты туда, где к двум деревцам были привязаны их мулы и лошади бандитов. Кейн и Джон тоже спешились и дошли до вражеского лагеря пешком. Лишь тут они снова сели на лошадей. На востоке уже появились первые светлые полоски. Птицы начали шумно славить близкий рассвет и перелетать с куста на куст. Лошади и мулы, не привыкшие, чтобы их привязывали рядом, тоже не стояли спокойно, изредка добавляя свои голоса к звукам зарождающегося дня.

Сидящие у костра не слышали, что кто-то подошел, пока одна из лошадей не заржала, учуяв своих сородичей. Бандиты разом подняли головы, а толстяк весьма проворно вскочил на ноги, опрокинув кружку с кофе в костер. Жидкость, попавшая на дрова, зашипела, вверх поднялся пар вперемешку с дымком. Бандиты молча стояли, переводя глаза с мужчины на великолепном жеребце на старика, сидящего на лошади на индейский манер.

– Наши мулы отвязались вчера ночью. Я вижу, вы их поймали и постерегли для нас, – сказал Кейн. – Мы очень признательны за ваши хлопоты. Мулов мы забираем, можете о них не беспокоиться.

– Да ну? Ишь ты какой ловкач! – Толстяк вытер жирные руки о рубашку и оглянулся на смуглого мужчину в черной куртке. – Ну а я вам говорю, чтоб вы не гнали лошадей, ясно? Это ведь надо еще обкумекать. Что упало, то пропало, а кто нашел – тот, как говорится, приобрел. И правильно говорится, верно, Тэсс?

Худой черноволосый мужчина неподвижно стоял в стороне, не мигая уставившись на Кейпа угольно-черными глазами. Светловолосый косоглазый парень ухмылялся щербатым ртом, предвкушая потеху. Кейн точно знал, о чем думает юнец: это будет плевая работенка, ведь их же всего двое против троих.

Хотя говорил толстяк, Кейн инстинктивно понял, что опасаться надо полукровки. Его кобура была расстегнута, а правая рука наготове. У него был такой взгляд, какой бывает у человека, которому убить, что комара прихлопнуть.

– Эти мулы принадлежат семье, которая ночует неподалеку. Мы отведем мулов туда.

– Инте-ре-е-есн-о-о, – протянул смуглокожий, вступив наконец в разговор. Лицо его оставалось неподвижным, да и губы едва шевелились. – А вот мы на это не согласны. Мы отдадим мулов только женщине, она должна сама прийти за ними.

– Я здесь, – раздался откуда-то из-за спины Кейна голос Ванессы. – Так что теперь нас трое против троих.

Кейн не осмелился выругаться вслух, но мысленно произнес самое грубое проклятие. Эта упрямая дурочка все испортила, и теперь их, конечно, убьют. Но он велел себе не думать об этом. Сейчас не время отвлекаться.

– Нет, – сказал Кейн, тщательно выбирая слова и глядя прямо в немигающие черные глаза. Полукровка стоял напрягшись, в любую минуту готовый к прыжку и убийству. – Этот вопрос мы решим сами: ты и я.

Тонкие губы Тэсса сжались в узкую линию. Он совершенно не ожидал такого поворота. Было видно, что он просчитывает исход поединка; незнакомец был верхом, а он сам – пеший. Да еще этот старик с ружьем для бизонов.

– И что это означает?

– Это значит, что мы заберем мулов и удалимся. А если вы попытаетесь остановить нас, я тебя застрелю.

Больше всего полукровку смущала уверенность, с которой незнакомец говорил все это. Но он и сам был не промах и мог постоять за себя. Кейн сидел и ждал, когда же у полукровки лопнет терпение. Чем больше выйдет из себя смуглокожий, тем больше шансов на удачу у Кейна. Этот полукровка был классическим убийцей. Кейн встречал подобный тип людей: спокойны и хладнокровны, как змеи, и если они делают рывок, то лишь с одной целью – убить. А там поди знай, скольких он убил выстрелом в спину, а с кем сражался лицом к лицу?