Колин Фолкнер - Любовь незнакомца

Мэг торопливо подошла к двери, охранник пропустил ее, и она побежала по темному каменному коридору. Единственная мысль лихорадочно билась в ее голове: скорее бы добраться до своей камеры и почувствовать себя в безопасности!

6

— Я должна выбраться отсюда! — в отчаянии выкрикнула Мэг и закрыла лицо руками.

Кинкейд подошел к ней, попытался обнять, но она вырвалась и отвернулась.

— Что с вами, дорогая? — недоуменно спросил он. — У вас такой вид, словно вы только что повстречались с привидением!

Мэг трясло как в лихорадке. Такого ужаса она не испытала, даже когда убила Филипа и по совету повивальной бабки темной ночью сбежала из дома. Тогда, месяц назад, она действовала в бессознательном состоянии, в бреду, тупо выполняя команды старухи. Теперь же многое изменилось, Мэг встретила Кинкейда, и ей отчаянно захотелось жить.

— Мэг… — Он подошел к ней и участливо заглянул в лицо.

— Пожалуйста… — Мэг боялась разрыдаться. — Пожалуйста… помогите мне выбраться отсюда. Иначе будет поздно…

Кинкейд с видимым спокойствием спросил:

— Мэг, почему вы все держите от меня в тайне? Разве я вам враг? — В его голосе слышался упрек. — Кого вы увидели в зале для свиданий?

— Никого.

— Может, вы что-то услышали?

Мэг покачала головой.

— Черт возьми! Как я могу защитить вас, если даже не знаю, что или кто вам грозит?

Его возмущение, казалось, не произвело на Мэг должного впечатления. Она так привыкла к окрикам Филипа и его брата! Иначе они с ней и не разговаривали. Кинкейд другой. Мэг была уверена, что никогда, ни при каких обстоятельствах он не причинит ей зла. Ей так хотелось поделиться с ним своими страхами и сомнениями, что она еле сдержалась, чтобы не броситься ему на грудь и не рассказать о викарии из замка Ратледж.

Мэг постаралась успокоиться.

— Не смейте на меня кричать! Вы мне не муж! — Она перешла в наступление, пытаясь скрыть свой панический страх. — Я не нуждаюсь в вашей защите, я лишь прошу вас помочь мне поскорее выкарабкаться из тюрьмы. Да, сейчас у меня нет денег, но я клянусь впоследствии вернуть вам всю сумму, которую вы потратите на мое освобождение!

Кинкейд поднял на нее удивленный взгляд.

— Мне не нужны ваши деньги, ни теперь, ни потом, — тихо заметил он и плотно сжал губы. — Пожалуйста, не мучайте ни себя, ни меня. Расскажите, что вас так испугало. Человек? Кем-то брошенная фраза? Мэг, я сумею вам помочь, верьте мне!

По щекам Мэг покатились слезы.

— К сожалению, вы ничем не сможете мне помочь, — в отчаянии вымолвила она.

Кинкейд приблизился к ней и нежно вытер слезы с ее щек. Мэг прижалась лицом к его плечу и замерла, чувствуя себя рядом с ним в безопасности. Некоторое время они стояли, прижавшись друг к другу и слушая биение своих сердец, Кинкейд первым нарушил молчание и нежно прошептал ей на ухо:

— Мэг, Мэг… Поймите, я не прошу рассказывать мне о ваших злоключениях! Сколько раз я должен вам это повторять? Пусть ваши тайны останутся с вами. Но чтобы помочь вам, я должен знать, что произошло, когда мы находились в зале свиданий!

Он ласково погладил ее пышные длинные волосы, и Мэг, подняв голову, посмотрела ему в глаза.

«Какой благородный, — подумала она. — Разве я смогу когда-нибудь забыть его!»

— Дело в том, — медленно произнесла она, — что я заметила в зале для свиданий одного человека. Думаю, он тоже узнал меня. Поэтому мне необходимо вырваться отсюда прежде, чем они явятся за мной!

— Кто они?

Мэг молча опустила голову.

Кинкейд тяжело вздохнул, понимая, что не дождется от нее откровенного ответа. Затем он взял Мэг за руку и медленно подвел ее к небольшому деревянному столу, за которым они обычно обедали, играли в карты или в кости.

— Хотите чаю? — спросил он.

— Лучше налейте мне немного вина.

На озабоченном лице Кинкейда промелькнула улыбка.

— Прекрасно! Конечно, вино лучше, чем чай!

Он достал две старые треснутые кружки и покрытую ивовой оплеткой бутылку с итальянским вином. Разлив вино по кружкам, Кинкейд сказал:

— Монти говорит, что для осуществления нашего плана нужно подкупить многих людей, а это требует не только значительной суммы, но и времени. Мы надеемся, что если все пойдет как задумано, то к концу нынешней недели нам удастся выбраться на свободу.

Мэг пригубила итальянского вина из кружки и почувствовала, как по ее телу разливается приятное тепло, а страх и отчаяние сменяются приятной истомой.

— А сегодня вечером нельзя? — спросила она.

Кинкейд рассмеялся.

— Вас не смущают толстые металлические решетки на окнах, многочисленные стражники, тюремщики? — весело спросил он. — Даже знаменитому капитану Скарлету не под силу выбраться из Ньюгейта без плана, взяток и прочих немаловажных мелочей!

Мэг, не глядя ему в глаза, тихо, но твердо сказала:

— Кинкейд, я не могу ничего объяснить вам, но мне необходимо покинуть Ньюгейт прежде, чем он разыщет меня здесь.

— Кто он? Ваш муж?

— Я вам уже говорила, что мой муж умер. Другой мужчина.

— Хочу вам заметить, дорогая, что если вы не совершили ничего противозаконного, вам будет нетрудно доказать в суде свою невиновность.

Мэг вскочила из-за стола и в отчаянии заходила по комнате.

— Как вы не понимаете! Этот человек убьет меня! Ему не нужен никакой суд!

Кинкейд некоторое время смотрел на нее, а затем с сомнением в голосе спросил:

— Серьезно? Вы не преувеличиваете?

Мэг посмотрела в его карие, чуть с зеленоватыми крапинками глаза.

— К сожалению, я ничего не преувеличиваю.

Кинкейд налил себе и ей еще немного вина, а затем некоторое время сидел молча, размышляя над услышанным. Наконец он медленно произнес:

— Ладно, я пошлю через одного тюремщика записку Монти. Попрошу его поторопиться с нашим вызволением из тюрьмы.

Мэг в надежде вскинула на него глаза.

— Я напишу Монти, — продолжил Кинкейд, — что нам жизненно необходимо вырваться отсюда до завтрашнего вечера.

Мэг подошла к очагу и, глядя на красноватые тлеющие огоньки, еле слышно прошептала:

— Он жестоко расправится со мной. Он будет пытать меня, а потом убьет.

— Будь у нас больше времени, мы бы тщательно подготовились к побегу. А так, в спешке, возникнут разные непредвиденные обстоятельства, и наш побег может окончиться провалом.

Мэг внимательно посмотрела на Кинкейда.

— У нас все будет хорошо, — сказала она неуверенно. — Если завтра к вечеру я не покину эти каменные стены, меня ждет беда. — И умоляюще взглянула на Кинкейда. — Вызволите меня отсюда, и я вас, обещаю, больше никогда в жизни не побеспокою!