Хизер Кэлмен - Вчерашние розы

— Ну? — как-то сдавленно произнес он, не обращая внимания на небольшой сверток в руках Хелли.

Затем он снова погрузился в бумаги. Такое равнодушие к своему первенцу сильно разочаровало Хелли. Ей всегда нравилось разделять радость новоиспеченных отцов в такие моменты. Ничто не доставляло ей такого удовлетворения своей профессией, как вид отца, с восхищением вглядывающегося в своего первого ребенка и часто с гордостью заявляющего, что у младенца его нос или глаза.

Хелли тихо вздохнула. Конечно, этот случай вряд ли можно считать нормальным, да и Джейк Парриш не из тех, кто не умеет сдерживать своих чувств! К тому же уже поздно, и все они устали. От нее не ускользнули ни тени у него под глазами, ни опущенные от усталости плечи.

Намереваясь сделать все возможное, чтобы исправить затруднительное положение, Хелли вымученно улыбнулась.

— Я думала, вам будет интересно увидеть свою дочь, мистер Парриш, — проговорила она, надеясь, что голос ее звучит достаточно весело.

— Хорошо, — коротко отрезал Джейк и мотнул головой. Он не взглянул на женщину с младенцем, пока она не встала прямо напротив него. Джейк вздохнул и отложил бумаги в сторону. Одним пальцем, словно боясь наткнуться на нечто неприятное, он откинул одеяльце и без всякого любопытства посмотрел на детское личико. При этом он не улыбнулся и черты его лица ничуть не смягчились. На его лице было только холодное равнодушие.

Не проронив ни слова, Джейк отдернул руку и вернулся к своей работе.

Внезапно Хелли почувствовала холодок, вспомнив о другом ребенке, не принятом своим отцом. Она никогда не забудет ужасной боли от случайно подслушанного разговора слуг, судачащих о бесчувственности, с которой отец отнесся к рождению своей дочери.

— Бедная, бедная малютка! — повторяли они на все лады. — Ведь Амбруаз Гардинер за две недели не удосужился даже взглянуть на новорожденную! И так продолжалось бы и дальше, если бы он не был вынужден увидеть ее на крестинах.

Конечно, как человек весьма чувствительный к мнению общества, Амбруаз в церкви разыграл роль гордого отца и даже держал дочь на руках во время приема, на котором провозглашал за ее здоровье многочисленные тосты.

Но, как только гости разошлись, Гардинер передал малютку няньке и предупредил бедную женщину, что ее уволят, если он еще хотя бы раз увидит или услышит свое отродье.

Хуже того, он ни разу не спросил о своей жене, лежащей почти при смерти в родовой горячке.

Позже он грубо сетовал Хелли на несправедливость судьбы: почему его жена, Джорджина, не умерла при родах, прихватив Хелли с собой.

Теперь Хелли смотрела на мистера Парриша, спокойно сидящего и пишущего с холодным лицом мраморного изваяния, и сердце ее заныло. А с болью пришла злость.

— Неужели вас совсем не интересует, как себя чувствует ваша супруга?

Джейк остановился на полуслове, поднял голову, чтобы встретиться с ее гневным взглядом, и спросил:

— Ну, и как там моя жена?

«Тебя это словно и не касается, подонок?» Внутри у Хелли все кипело от негодования. Подавив желание сказать ему несколько весьма нелестных слов, она все же не смогла сдержать упрека в голосе и ответила:

— Роды были трудными. Конечно, я этого ожидала, учитывая плохое физическое состояние вашей супруги. Честно говоря, это чудо, что и роженица, и ребенок выжили. К концу миссис Парриш так ослабела, что едва смогла вытолкать плод на этот свет.

Хелли снова глянула на бесчувственное лицо Джейка.

— Ваша дочь была бездыханна и осталась жива только благодаря милости Божьей.

Джейк посмотрел на младенца, покоящегося на руках Хелли. Наконец до него дошел смысл ее слов, и страх охватил Джейка. Стараясь говорить спокойно, он спросил:

— Но теперь с ней все в порядке?

— Не хочу вас обманывать. Девочка очень мала. Известны случаи, когда младенцы в таком состоянии выживают и впоследствии вырастают здоровыми. Но такое бывает очень редко. Надо только молиться, чтобы малютка оказалась счастливым исключением.

— Вы, конечно, сделаете все возможное! — сказал он скорее тоном приказа, нежели просьбы.

Хелли кивнула:

— Разумеется. Я дала Селине указания и, с вашего разрешения, пришлю сиделку из Миссии.

— Отлично. Делайте так, как сочтете нужным. — С этими словами Джейк взял перо и возобновил свои занятия.

Однако Хелли проигнорировала жест, означающий, что их встреча окончена.

— Я буду приходить ежедневно, чтобы наблюдать, как идут дела у новорожденной. А также и у миссис Парриш. Ваша жена потеряла крови больше, чем обычно. Однако, к счастью, признаков кровоизлияния нет. Она лишь крайне утомлена и, если не возникнет лихорадка, скоро войдет в норму.

Джейк хмуро улыбнулся:

— Войдет в норму? А вы не слишком оптимистичны, доктор Гардинер?

— Вы знаете, что я имею в виду, — огрызнулась Хелли.

— Правда? А я уж думал, что это еще одна попытка убедить меня в могуществе медицины.

Хелли чуть не задохнулась от злости и, прежде чем успела подумать, выпалила:

— Какой же вы бессердечный подонок! Вы знаете об этом?

— Да! — как удар бича прозвучал ответ. Зеленые глаза горели холодным блеском, к которому примешивались янтарные искры.

Устрашенная его видом, Хелли отвела взгляд.

— Почему вы так злитесь, леди Миссионерка?

Она покраснела до корней волос, и его усмешка стала шире. Именно в этот момент младенец начал кричать.

— Ну вот. Она уже напоминает свою мать, — криво улыбаясь, проговорил Джейк. Хелли принялась качать девочку.

— Смотрите, что вы наделали!

— Что я наделал? Разве это я переваливаю малышку с руки на руку, словно она мешок с гнилой картошкой?

Хелли взглянула на краснолицую кроху, которая действительно подвергалась достаточно суровому обращению. «Черт бы побрал этого Джейка Парриша!» Хелли прижала девочку к груди, нежно поглаживая ее, и зло посмотрела на своего нанимателя:

— Вы со всеми так грубы, мистер Парриш?

— Нет, только с вами.

С интересом разглядывая ее лицо, которое теперь покрылось багровыми пятнами, он добавил:

— Большинство женщин находят меня очаровательным. Но мы ведь уже установили, что вы не женщина, а доктор. Не так ли?

— Не могу представить себе, чтобы женщина в здравом уме могла найти вас сколько-нибудь привлекательным.

— В здравом уме? Интересный выбор выражения, — холодно заметил Джейк, постукивая пальцами по конторке.

— Ну вот, вы опять намеренно передергиваете мои слова Боже! Вы можете свести с ума.

— Возможно. И Сирена, по-видимому, живое тому доказательство.

Не удостоив его последнее замечание ответом, Хелли повернулась и направилась к двери. Напоследок она бросила на Джейка взгляд, красноречиво говорящий о том, что она думает о его жестокосердном цинизме.