Хизер Кэлмен - Вчерашние розы

Не удостоив его последнее замечание ответом, Хелли повернулась и направилась к двери. Напоследок она бросила на Джейка взгляд, красноречиво говорящий о том, что она думает о его жестокосердном цинизме.

— В чем дело, доктор Гардинер? Вы не собираетесь остаться и облегчить мой кошелек за ваши услуги?

— Нет! — бросила Хелли через плечо. — Но я пришлю счет, и, поверьте мне, мистер Парриш, когда вы его увидите — держитесь! Он будет больше напоминать ограбление на большой дороге!

С этими словами она так хлопнула дверью, что слегка заглушила его насмешливый хохот.

— Разрази меня гром! Гром и молнии! — воскликнула Давиния Лумис, директриса Миссии для китаянок, когда Хелли закончила рассказ о своих приключениях в доме Парришей.

— Я и не знала, что Сирена ожидала ребенка! Разумеется, когда дело идет о семейных тайнах, Пенелопа становится бешеной сторожевой собакой. Я представляю себе, как быстро она выставила бы тебя за дверь, если бы не вмешался Джейк. Вот чего я не могу понять, так это почему он вел себя как невоспитанный олух?

Хелли пожала плечами и продолжила вынимать из медицинского шкафчика, стоящего в углу так называемой «операционной», различные коробки и бутылки. Инвентаризация запасов разочаровала ее и оказалась к тому же довольно грязной работой, за которой она провела лучшую часть утра. Настроение ее ухудшалось с каждым осмотренным ящиком.

Как же они собираются пополнить запасы, чтобы привести больницу в рабочее состояние? Грязными пальцами она отвела с лица непокорную прядь и испачкала щеку.

Сложив руки на коленях, директриса смотрела на Хелли. Все еще привлекательное, хотя и несколько увядшее лицо пожилой женщины выражало благородное негодование.

— Ну уж попадись ты мне, Парриш. Я дам тебе Один-два урока благодарности. Может быть, достаточно пристыжу его в церкви в следующее воскресенье.

Хелли рассмеялась:

— Ну, если кто-то и сотворит такое чудо, то только вы.

— Чудеса я оставлю Господу, — ханжески заявила Давиния. — Что же касается Джейка Парриша, то это совсем другое дело. Я знаю этого парня больше двенадцати лет и не собираюсь терпеть, пока он превратится в беспринципного язычника.

Хелли с подозрением осматривала одну из особенно больших бутылей. Посмотрев ее на свет, она сморщилась в гримасе отвращения.

— Боже правый! Неужели ваш прежний врач не знал, что пиявки бесполезны.

Она выбросила бутыль в стоящий рядом бак для отходов и добавила:

— Особенно мертвые.

— У этого дурня были ослиные мозги. Он не только путал пиявок, но не отличал живого пациента от мертвого. Этот идиот уверял миссис Меримэн, что ее муж на пути к полному выздоровлению от апоплексии, совершенно не замечая, что он уже отвердел, как кочерга, и мертв, как майский жук в августе. Это дельце стоило нам лишения немалых пожертвований!

— Где же вы раскопали такой блестящий образчик медика? — полюбопытствовала Хелли.

— Но это же был один из протеже доктора Барнса.

— Я могла бы и сама догадаться, — едва слышно засмеялась Хелли.

Давиния с любопытством рассматривала свою подчиненную.

— Большинство женщин находят его очаровательным, — проговорила она.

— Доктора Барнса? Очаровательным? Ха! Вот уж не думаю.

— Конечно, нет. Я говорю о Джейке Паррише.

— Ах, о нем. Ну, он достаточно тщеславен, чтобы подходить для этого, — пробормотала Хелли, все еще потирая голову, которой стукнулась о полку от неожиданности предыдущего заявления Давинии.

Она опять занялась инвентаризацией. Дела обстояли еще хуже, чем она думала.

— Я нахожу его столь же привлекательным, как эпидемия сифилиса.

Давиния разразилась раскатистым смехом:

— Если бы это было правдой, то каждая вторая женщина в Сан-Франциско начиная с шести лет и до шестидесяти шести стремилась бы подцепить эту болезнь.

— Полагаю, некоторые достаточно глупы, чтобы его красивая физиономия вскружила им голову, — попробовала позубоскалить Хелли.

— Итак, это ты все-таки заметила? А ты случайно не рассмотрела его красивую задницу? Всегда стоит посмотреть…

— Давиния! Неужели вы не знаете, что обсуждать мужскую анатомию неприлично. Особенно ниже пояса, — отчаянно краснея, воскликнула Хелли.

— Черт подери, Хелли! Перестань каркать, как старая дева! Ты врач. Я полагаю, ты знаешь анатомию мужчины, включая и ниже пояса. Да и какой же это грех — восхищаться одним из наиболее интересных созданий Господа? Взять хотя бы для примера моего Джона, да упокоит Господь его душу. У него был один из красивейших задов…

— Ради Бога, Давиния! — прошипела Хелли. — Я вовсе не намерена обсуждать задницу Джейка Парриша, равно как и другие интимные части его тела. Нет уж, увольте!

Давиния раздраженно развела руками:

— Ну хорошо. Если ты так чувствительна, сменим тему. Хотя мне это и очень не нравится. Беседа как раз начинала становиться интересной. Но хочу тебя предупредить — я всегда говорю все, что думаю, и безо всяких обиняков. Всегда недолюбливала тех, кто ходит вокруг да около. — Она подозрительно посмотрела на Хелли. — Надеюсь, ты не из таких.

— Конечно, нет!

Давиния с сомнением вздохнула:

— Ну, если так, мы, вероятно, поладим.

С полчаса женщины работали в дружелюбной тишине.

— Давиния?

Та подняла голову над старым шатким столом, который использовался для исследований.

— Что случилось с Сиреной?

Вопрос несколько секунд висел в воздухе, пока Давиния снимала с носа очки и медленно протирала стекла краем передника. Водрузив их обратно на переносицу, она наконец ответила:

— Удивляюсь, почему ты не спросила об этом раньше.

— Я надеялась, что обойдусь без этого. Устроившись поудобнее, Давиния задумчиво размышляла:

— Мне кажется, как ее лечащий врач, ты имеешь право знать.

Хелли уже собиралась опротестовать эту сомнительную честь, но Давиния остановила ее жестом руки:

— Нет. Я знаю, что ты собираешься сказать. Все, что ты должна понять, это то, что Сирена выбрала тебя, а то, что хочет Сирена, Джейк, несомненно, ей предоставит.

— Мистер Парриш не показался мне особо услужливым мужем. Во всяком случае, он не из тех, кто отходит от своих правил, чтобы удовлетворять прихоти жены, — недоверчиво заметила Хелли.

— Ты говоришь так потому, что его не знаешь. Когда они были молодоженами, Джейк поклялся всем, кто хотел слушать, что никогда не откажет Сирене ни в чем.

Давиния остановилась, чтобы похихикать:

— Никогда в жизни не видела столь опьяненного любовью парня. Конечно, Сирена нравилась и всем остальным. Она была не только ангельски красива, но и обладала даром очаровывать всех, с кем встречалась. Джейк хвастал, что у его жены будет все самое лучшее.