Лори Макбейн - Когда сияние нисходит

Над дверью были прибиты оленьи рога, на которых висели старое кремневое ружье и пороховница, привезенные его отцом из Виргинии. Почти всю стену занимал каменный очаг, перед которым лежала медвежья шкура. С длинного железного стержня свисали черный котелок и чайник. На холодных камнях стоял пустой оловянный кофейник. Рядом на крючках красовались сковороды с длинными ручками и другие кухонные приспособления. На бревнах, вколоченных в стену и опиравшихся на толстые поленья, лежал тюфяк, набитый листьями, мхом и ароматными травами. В изножье были сложены одеяло и покрывало, в изголовье — пуховые подушки. Рядом с импровизированной кроватью стояла колыбель. Узкая лестница напротив вела на чердак. Словом, ничто не изменилось за последние четыре года.

В Риовадо никогда ничто не меняется…

Нейл подошел к очагу и стал рассматривать висевший над камином портрет матери, нарисованный в год ее свадьбы. В то время ей не могло быть больше семнадцати-восемнадцати лет. На портрете она была изображена в темно-синей амазонке с кружевной оборкой у горла, украшенной камеей. Черная шляпка со страусовым пером и синей вуалью подчеркивала изящную линию шеи. Роскошные черные волосы ниспадали на плечи. Художник сумел передать тепло и незлобивый юмор, светившиеся в глазах женщины с лукавыми искорками.

— Мама, — тихо выговорил Нейл, прежде чем отвернуться. Потом снова закрыл ставни, не желая, чтобы незваные гости устроили погром в доме, в последний раз оглядел пустую комнату, притворил за собой дверь и услышал, как падает тяжелый засов.

Несколько минут он наблюдал, как колышется под ветром высокая трава, прежде чем направиться к небольшой рощице из сосен и елей. Была весна, и в воздухе разливался пьянящий запах хвои и луговых цветов. Нейл наклонился и поднял сосновую ветку, усаженную маленькими шишечками. Прозрачная смола мигом склеила пальцы. Он уже собирался встать, когда вдруг заметил следы: отпечатки неподкованных копыт, слишком глубокие для коней без всадников, да и вытянулись они в почти ровную линию.

Нейл встал и неспешно оглядел горизонт.

На неподкованных конях ездят команчи. И апачи тоже.

Нейл оглянулся на дверь, вспоминая, как легко она открылась, и машинально потянулся к шее, пытаясь коснуться кисета. Но тут же вспомнил, что кисет остался у Ли. Рука его немедленно скользнула к кобуре. Танцующий Гром стоял рядом, значит, до винтовки тоже можно дотянуться.

Добравшись до рощи, Нейл наскоро осмотрел каждый уголок, прислушиваясь к звукам.

Но вокруг не было ни души, и только ветер пел в деревьях.

Бесшумно шагая, Нейл остановился у могилы матери.

Фионнуала Элисса Брейдон

Возлюбленная Натаниела

1805-1829

Именно к ней так стремился Нейл. Вот уже четыре года он не был в Риовадо. Должен же кто-то посетить могилу матери, потому что Натаниел, похоронив любимую, поклялся больше никогда не приезжать сюда. И сдержал слово.

Постепенно Нейл стал и здесь замечать странные следы. Словно кто-то чужой посетил дорогую ему могилу. Отчасти из гнева, отчасти из любопытства Нейл решил проследить, куда они ведут. И оказался в тени величественной сосны, простиравшей ветви к небу.

И оцепенел.

У подножия дерева, выходившего на мирный луг и серебряную ленточку реки, стоял крест. Нейлу не нужно было подходить ближе, чтобы понять, кто похоронен здесь, ибо ветер донес до него голос сестры:

«Жила-была прекрасная белая голубка, которая летала в бесконечном синем небе, и солнце отражалось от ее распростертых крыльев. Она летала над зеленым лугом, пестревшим полевыми цветами, но поднималась все выше и выше и как-то забралась слишком далеко. Пролетела сквозь солнце и попала в плен к небу. Гром окружил ее, и белая небесная голубка испугалась. Подул ветер, мир потемнел, и голубка упала на землю. Ее белые гордые крылья сломались. Именно тогда она и встретила волка, крадущегося сквозь ночь. Он защитил голубку и исцелил ее поломанные крылья. Но когда вновь стало светло и голубка улетела на зеленые луга, оказалось, что волка ослепил дневной свет, и она не смогла оставить его, потому что он спас ее, когда грозила беда. С тех пор они были неразлучны. Днем она высоко летала и была его поводырем, а он охранял ее по ночам. И оба они искали землю, где смогут жить вместе, где нет света и тьмы. Но так и не смогли найти, и их дети летали в небе днем и охотились по ночам, и, не зная другой жизни, эти отпрыски голубки и волка наслаждались свободой.

Однажды голубка, зная, что умирает, вновь нашла проход сквозь солнце и полетела домой, к танцующим травам и поющим серебряным водам, где стоят высокие стражи-деревья».

Нейл опустился на колени возле тонкого креста.

Шеннон Малвин.

Девушка с Небесно-голубыми Глазами вернулась домой.

Глава 24

В стране песка, руин и злата

Она сияла красотой.

Одна.

И не было иной.

Стоя в чулках, сорочке и кружевных панталонах, Ли выдохнула и что было сил втянула живот.

— Скорее, Джоли, мне долго не продержаться, — пробормотала она, готовая вот-вот упасть в обморок, по мере того как Джоли все туже натягивала шнуровку, так что розовые вершинки грудей поднимались все выше к кружевной отделке сорочки.

— С чего это вдруг вам понадобилось так туго затягиваться? А я-то думала, вы вообще забросили корсеты вместе с панталонами! Совсем забыли, как подобает вести себя леди! Впрочем, вы такая тощая, что и корсеты не нужны. Но в прошлом месяце я затянула его на двадцать дюймов, и вы не жаловались, так зачем вам понадобилось восемнадцать? — возмущалась Джоли. — Того и гляди переломаю свои бедные пальцы.

Она покачала головой. Но тут же, вспомнив, что и мисс Беатрис Амелия немилосердно затягивалась после тридцати лет супружеской жизни да и мисс Алтея от нее не отставала, понимающе ухмыльнулась.

— Чему это ты улыбаешься? — с подозрением осведомилась Ли при виде самодовольной физиономии Джоли.

— Да так, сердечко мое, вспоминаю, просто вспоминаю. Джоли никогда ничего не забывает!

Недаром женщины рода Треверсов так горды, особенно когда речь идет об их мужчинах!

— Вот только в толк не возьму, куда это мистер Нейл подевался! Уехал вчера утром и до сих пор не вернулся, — продолжала Джоли, недоумевающе покачивая головой. — Вы не знаете, где он, сердечко мое?

— Нет, — буркнула Ли сквозь зубы.

Джоли громко шмыгнула носом.

— Вы ничем его не обидели?

— Нет.

— Знаю я вас, мисси. На маму-то вы похожи, но вот когда речь идет о здравом смысле, тут-то в вас и просыпается покойный папа, царствие ему небесное!