Лори Макбейн - Когда сияние нисходит

— Понятно. Я думала, ты имеешь в виду… то есть я считала, что команчи тебя не волнуют. Ведь вы с сестрой жили с ними много лет.

Нейл мрачно улыбнулся.

— Именно поэтому я и обеспокоен. Нам с сестрой повезло попасть в уважаемую семью, которая обращалась с нами как с равными. Другим пришлось куда хуже. Поверь, уж лучше быть убитой во время нападения, чем попасть в плен. Всегда помни это, Ли, — остерег он.

И в самом деле, что произошло бы, если бы дороги Гила и команчи, навещавших Риовадо, скрестились? Он потерял бы Ли… хотя не навеки. Перевернул бы небо и землю, но нашел бы ее.

И в это мгновение Нейл Брейдон, любивший эту женщину, всем сердцем, впервые ощутил то отчаяние, которое пришлось пережить отцу, когда его дети были похищены. Отчаяние и такую же убийственную решимость вновь завладеть тем, что принадлежит ему.

— Н-но ты и сестра вели не слишком плохое существование у команчи? — спросила ли.

— Да, та жизнь оказалась хоть и нелегкой, но хорошей… потому что они стали для нас семьей и мы были достаточно молоды, чтобы приспособиться к их обычаям.

— Тебя растили воином, верно? А твоя сестра Шеннон? Как жила она? Она ведь старше тебя? И очень красива. Я видела портрет твоей матери и сестры. Она ведь умерла? То есть, — поспешно смущенно продолжала Ли, — умерла задолго до того, как тебя спасли?

— Да, Шеннон мертва, — резко ответил Нейл, разглядывая жену прищуренными глазами.

— Вот как, — почти разочарованно выдохнула Ли. Но что еще ответить? И с чего бы это Нейлу открывать душу и рассказывать нечто отличное от того, что он когда-то поведал отцу. И потом он заявил это так уверенно! Наверное, посчитает ее безумной, а возможно, даже оскорбится, если Ли упомянет о воине-команчи, так похожем на его мать и сестру. А кроме того, Ли предаст доверие Гая, если сейчас разоткровенничается с мужем!

— А о чем ты подумала, дорогая, когда я велел тебе не покидать Ройял-Риверз одной? — внезапно поинтересовался он, очевидно, не забыв ее удивления. — Куда собралась?

Ли подошла к гардеробу и поискала пеньюар, стараясь выиграть время, чтобы прийти в себя. И с трудом вспомнила, что вчера Джоли унесла его в стирку. Глубоко вздохнув и тут же поморщившись от колющей боли в боку из-за чересчур туго затянутого корсета, она повернулась к мужу. Все прежние беды мгновенно забылись. Сейчас ей было куда важнее услышать те слова, которых она так отчаянно ждала: что он просит ее остаться с ним, в Ройял-Риверз.

— В Виргинию, — объяснила Ли так спокойно, что Нейл даже растерялся. — Алтея подумывает вернуться домой. Война окончилась, и она мечтает растить детей на родине. Уверена, что сумеет содержать семью. И поскольку Треверс-Хилл цел и невредим, я… я… — Она запнулась и поспешно, чтобы не потерять мужества, продолжала: — Я решила вернуться с ней. Там мой дом, и я ей нужна, да и Гай настроен решительно.

При мысли о том, что зрение должно вот-вот вернуться к Гаю, ее голос стал взволнованным, но Нейл посчитал, что она скорее всего просто не может дождаться отъезда.

— И твое обещание Адаму исполнено. Ты сумел оградить нас от всех опасностей, и мы очень тебе благодарны. Но вполне сумеем продержаться, вернувшись в Треверс-Хилл, — заключила Ли, довольная тем, что сумела так гладко произнести свой монолог, и, скрестив пальцы, стала ожидать его ответа, а возможно, и пылкого объяснения в любви.

— Дочь Адама останется со мной, — холодно объявил он, уставясь на нее немигающими глазами, словно в предвкушении следующего хода.

Сердце Ли болезненно сжалось, ибо он ничего не сказал о своем желании видеть ее рядом. Значит, хочет оставить себе одну Люсинду? Но Ли никогда не бросит девочку… и не сможет жить в Ройял-Риверз, если узнает, что Нейл до сих пор любит Диосу!

— Это совершенно неприемлемо. Она будет со мной. Люсинда — дочь моей сестры! — выпалила Ли, в гневе забывая о том, что все надежды только что были разрушены его равнодушным ответом.

— Я ничего не забыл. И уж разумеется, не слово, данное Адаму, о котором ты, кажется, нисколько не скорбишь.

— Да как ты смеешь говорить мне такое? — взвилась Ли, пронзив его негодующим взглядом и подбегая к кровати, где сидел Нейл. — Я любила Адама. И поклялась заботиться о его дочери. Блайт и мама с папой тоже хотели бы этого. Я все сделаю для Люсинды и никому ее не отдам.

— Прекрасно, значит, останешься в Ройял-Риверз, — скучающе обронил он.

Но в действительности Нейл смертельно устал. И только сейчас Ли ранила его в самое сердце, небрежно заявив, что возьмет Люсинду и вернется в Треверс-Хилл вместе с родными. Значит, черт возьми, она так легко выбросит его из своей жизни?!

И тут он неожиданно почувствовал знакомое желание, будоражившее плоть и неизменно охватывавшее его в присутствии Ли. Ни одна женщина не имела на него подобного воздействия! До чего же она красива в своих белоснежных одеждах: высокие упругие груди, неправдоподобно тонкая талия, плавно переходящая в бедра, и треугольник темных волос, ясно видный за полупрозрачной тканью панталон. Он уже познал ее тепло и ласку и больше всего на свете мечтал о том, чтобы опрокинуть ее на кровать и любить снова, забыв о резких несправедливых словах, которыми они только что обменялись. Она единственная, кого он может любить безраздельно…

— Значит, я должна остаться в Ройял-Риверз только из-за Люсинды? — спокойно переспросила Ли.

— По какой же еще причине? — вроде бы удивился Нейл, подняв глаза.

— И вправду, по какой? — повторила она, расправив плечи и вскинув подбородок и не замечая, как красива сейчас, когда острые соски натянули ткань сорочки, а длинные волосы рассыпались по плечам. — Впрочем, мне казалось, ты обрадуешься, избавившись от необходимости растить ребенка другого мужчины. Я более близкая родственница Люсинды, чем ты, и воспитаю племянницу в любви. Треверс-Хилл и ее наследие. Теперь, когда война кончена…

— Война не кончена, — жестко перебил Нейл. — По крайней мере для некоторых людей. И жизнь в Виргинии будет нелегкой. Адам был дальновидным человеком и знал, что делает, когда назначил меня опекуном своей дочери. Он понимал, что в сердцах людей война будет еще долго продолжаться. Поражение и разруха напоят горечью души многих южан. Они ничего не забудут, особенно потому, что их ждут годы лишений. Но я смогу изменить будущее Люсинды. Я поклялся Адаму, что девочка ни в чем не будет нуждаться. И Алтее совершенно не обязательно возвращаться. Она и Гай всегда желанные гости в Ройял-Риверз. Но Алтея — взрослая разумная женщина и имеет право сама решать свою судьбу. Я вполне могу понять причины, по которым ей хочется уехать на Юг, и уважаю ее за это. И всегда готов помочь всем, что в моих силах.