Джери Уэстерсон - Затаившаяся змея

Из-за такого скопления народа Джек перешел на шепот:

— А благодаря этой реликвии, думаете, король все простит и забудет и вернет вас ко двору?

Криспин вздохнул. Ветер взметнул его волосы и бросил концы прядей в лицо.

— Не знаю. Но надо попробовать.

Пахнущий сырой землей и овечьим пометом слой осеннего тумана завис над травой и потом исчез в лесу. За спиной у Криспина был Лондон, тянувшийся в серое небо шпилями и крутыми крышами, крытыми сланцем, свинцом и красной черепицей. Тусклый пласт дыма плыл над неровными очертаниями города, карабкаясь на крыши, как вор в ночи. Его город. Его дом.

Толкучка в поле, такое количество людей напомнило Криспину ярмарочный день, только веселья не наблюдалось. Один из мужчин, кажется, пекарь, учил сына, как держать большой, в рост человека, лук. Какой-то старик показывал юноше, как вкладывать стрелу в небольшой охотничий лук, и на лице молодого человека читалось раздражение.

Криспина не заботило, что у него нет лука. В списке необходимых вещей он стоял далеко не первым, к тому же он мог позаимствовать лук у своего хозяина Мартина Кемпа.

Едва подумав о Мартине, Криспин заметил его на привычном месте — он пытался натянуть тетиву. Криспин двинулся к Кемпу, не обращая внимания на окружающую суету. Он прокручивал в голове убийство французского курьера и гадал, почему Грейс решила, что убила его. Какой великий грех лишил ее разума, заставляя считать себя убийцей?

Он помахал Мартину Кемпу, который втыкал стрелы в мягкую землю и неуклюже пристраивал к ноге лук с ненатянутой тетивой. Но Мартин при виде Криспина нахмурился, и только тогда Гест сообразил, почему у жестянщика такое кислое лицо. «Боже милостивый. Я и забыл о Матильде». Он остановился как вкопанный.

— Мастер Мартин, — со всей серьезностью поздоровался он.

— Криспин. — Мартин произнес его имя коротко, официальным тоном, и поджал губы. Злость на лице Мартина сменилась растерянностью и даже страхом. Выставив вперед ногу, он сжал лук. — Я должен задать тебе вопрос, который у меня нет никакого желания задавать.

Криспин потупился. Теперь, когда он оказался лицом к лицу с Кемпом, его захлестнула волна стыда.

— Вам не нужно говорить, Мартин. Если вы имеете в виду мою грубость по отношению к вашей дочери, то, боюсь, это правда.

Мартин покачал головой.

— Святой Элигий, Криспин! Ты же знаешь мою жену! Не следовало тебе говорить…

— Знаю. И приношу свои искренние извинения. Я был немного не в себе… покорно прошу меня простить.

— Моей жене этого будет недостаточно. Криспин, мне неприятно тебе напоминать, но мы приняли тебя, когда все тебя сторонились. Я не беру с тебя плату за жилье, какую следовало бы. Уж во всяком случае, не столько, сколько брала бы моя жена. И теперь это… — Он махнул луком в сторону притихшего Джека. — Ты же знаешь, его она не одобряет! И я тоже, если он не перестанет причинять неприятности.

— Я стараюсь исправиться, мастер Кемп, — сказал Джек и судорожно запахнул на груди свой драный плащ.

Криспин пошел еще дальше:

— Если должен, то я извинюсь перед Матильдой и Алисой. Этого будет достаточно?

Мартин помолчал, размышляя. Наконец нехотя кивнул и оглянулся, словно ожидал, что его жена, будто гарпия, бросится на него с неба.

— В будущем поостерегись, Криспин. Я знаю, что Матильда не подарок, но она все, что у меня есть, помоги мне Бог.

Криспин стоял с самым покаянным видом, на какой был способен. Смягчившись, Мартин кивнул, восстанавливая тем самым отношения внутри их непростого союза.

Он поднял лук, одним концом поставил его на землю около свода стопы и стал натягивать тетиву. Мартин так и пришел сюда в своем кожаном фартуке и обтягивающей голову кожаной шапочке, завязки которой покачивались в такт каждому движению, пока он сгибал упрямый лук. Вне привычной обстановки жестянщик смотрелся жалко.

Наконец ему удалось справиться с оружием, и он наблюдал, как другие прицеливаются. Обернувшись через плечо, он прошептал:

— Что все это значит, Криспин? Война будет?

— Все может быть. Дело непростое.

— В политике всегда так. Но разумеется, тебе лучше знать.

Криспин, почти совеем как Джек, издал горлом неопределенный звук.

Над полем разнеслась команда о начале стрельб.

— Ну что ж, — проговорил Мартин, поднимая лук. — Выстрелим за это.

Он натянул тетиву и пустил стрелу. Та пошла неловко, с неблагозвучным треньканьем, и перелетела за мишень.

— Попробуйте еще раз, — сказал Криспин.

Он не понимал, как может человек столько лет упражняться и так ничего и не достичь.

— Оттягивайте сильнее. Сильнее! До самого уха.

С ворчанием покачав головой, Криспин встал рядом с Мартином. Положил свои пальцы на его и натянул тетиву, почувствовав, как задрожал в руках жестянщика лук.

— Я больше не могу его держать, — простонал Мартин.

— Тогда отпускайте, — проскрипел у него над ухом Криспин.

Стрела рванулась вперед и скрылась в канаве перед мишенями. Криспин расслабился и посмотрел на жестянщика.

— Это все из-за лука, — сокрушенно проговорил Мартин. — Он слишком мощный.

— Дайте-ка его мне.

Криспин взял протянутый лук и сжал в левой руке. Вытащил одну из стрел, торчавших из земли, и прижал оперенный конец к тетиве, а кончик стрелы подвел к месту согнутым указательным пальцем. Глубоко вдохнув, он поднял лук. Медленно стал натягивать тетиву, пока большой палец не оказался под скулой, прицелился и разжал пальцы.

Стрела со свистом вырвалась из плена и, вращаясь вокруг своей оси, понеслась к цели, где воткнулась почти в центр маленького кружка, очерченного сухим венком.

— Чтоб мне ослепнуть! — воскликнул Джек.

Мартин покачал головой.

— Отличный выстрел.

— Это достигается практикой.

Криспин осмотрел оружие — великолепный тисовый лук. Провел пальцами по навощенной льняной тетиве, вздохнул и, обернувшись к Мартину, передал лук ему.

Мартин взял лук и посмотрел на него уже не с тоской, а с тревогой.

— Ты же не думаешь, что нам действительно придется защищать Лондон?

Криспин пожал плечами:

— Всегда есть такая вероятность. Хотя со времен Вильгельма Завоевателя к нам никто не вторгался.

— Ты сражался во Франции вместе с герцогом Ланкастером, да?

Криспин выдернул из земли стрелу и протянул Мартину.

— Да. И во многих других местах.

Мартин оттянул тетиву, как научил его Криспин, и дрожащей рукой прицелился.

— Бьюсь об заклад, ты многих уложил такой штукой, — сказал он.

Криспин вздрогнул, но попытался скрыть это, вытянув из земли стрелу и воткнув ее назад. Проделал это несколько раз.