Джо Гудмэн - В сердце моем навсегда

— Ты не из болтливых.

Он уже раньше сделал это замечание. По опыту она знала, что многих людей это беспокоит.

— Да, — тихо подтвердила она. — Не из болтливых. — Она покончила с первой пуговкой.

— Еще одну, — приказал он.

Она взглянула на него непонимающе. Он указал на ее руку:

— Еще одну пуговку, пожалуйста.

Она расстегнула ее пальцами, которые стали непослушными из-за виски и опия. И уставилась на его руку, повисшую в воздухе у самого ее сердца.

— Твой румянец начинается прямо отсюда, — сказал он. И прикоснулся кончиками пальцев к коже как раз над бьющимся сердцем.

— С твоим сердцем все в порядке. — Он расстегнул еще одну пуговку на ее сорочке и приказал: — Придвинься поближе. — Поскольку она находилась в оцепенении, его руки обхватили ее, чтобы придвинуть к нему. Он положил ладонь ей на спину, возле лопатки.

Его уверенный жест, в котором не было ничего личного, заставил ее почувствовать облегчение, но сердце ее билось учащенно, а в голове стоял туман.

— Сделай глубокий вдох, — приказал он. — Вот так. Задержи дыхание. — Он потер ладонью ее спину, — Теперь медленно выдохни.

Она послушалась. Сердце стало биться ровнее, дыхание замедлилось.

— Так-то лучше, — заметил он. — Мне в какой-то момент показалось, что ты можешь потерять сознание.

— Мне тоже, — ответила она с мрачной серьезностью. — У меня немного кружится голова.

Он отпустил ее:

— Тебе следует лежать.

Это самое лучшее из его предложений, подумала она.

— Хорошо.

Она вытянулась на боку, подложив под голову подушку.

— Я не очень-то умею обращаться с больными, — признался он, снова прикоснувшись к ее щеке.

Она удивилась такому признанию, но потом вспомнила его замечание по поводу прошедшего дня. Возможно, он вовсе не такой уж самонадеянный; возможно, его самолюбие уязвлено неудачей с одним из предыдущих пациентов. Ей показалось, что они поменялись местами и это ее позвали в качестве целителя. И по-доброму улыбнулась ему.

— По-моему, у вас чудесно получается, — сказала она.

Он мигнул, глаза его потемнели.

— Ну спасибо. Очень мило с твоей стороны подбодрить меня.

Ее улыбка стала шире, а ресницы сонно опустились. Самым заветным ее желанием было иметь ту же профессию, что и у него. Она решила сказать ему об этом.

— Надеюсь, когда-нибудь у меня тоже так хорошо получится.

— Так ты признаешь, что тебе есть чему поучиться?

Она выразительно кивнула. Неужели он мог в этом сомневаться? Она широко зевнула и потянулась, сунула одну руку под подушку и повернулась на бок.

— Так ты хочешь кое-чему у меня поучиться?

— Мне бы очень хотелось. — Она говорила серьезно. Не считая его манер, на нее произвела впечатление его преданность делу. Возможно, ему не понравилось, что прервали его светские развлечения, но ведь он все равно пришел.

— Ты меня удивляешь, — сказал он. — Не ожидал такого, когда шел сюда вечером.

Кажется все, кроме Харлана Портера, понимали, что девушка не из борделя. Она слишком устала, чтобы думать, почему получается так, хорошо это или плохо; просто поглубже зарылась в подушку и пробормотала:

— Гм-м-м.

— Ты собираешься уснуть?

Она покачала головой, ощущая, как сон медленными волнами накатывается на нее. Почувствовала, что он слезает с постели, И уснула.

Ее разбудил жар его тела. Она была поражена, осознав, что трогает его повсюду… и еще больше поразилась, обнаружив, что даже теперь не отодвинулась. Он плотно прижался к ней, его руки затерялись в водопаде ее темно-рыжих волос, рот касался ее уха. Дыхание его было горячим и сладким. Он что-то шептал ей. От его прикосновений и этого страстного шепота по ее спине пробегала дрожь. Восхитительное ощущение охватило все ее тело. Руки скользили вокруг его грудной клетки. Ее волосы рассыпались по их плечам и груди, опутывая и соединяя. Она положила голову ему на плечо и прижалась губами к его коже.

Тепло его тела окутывало ее. Она сильнее прильнула к нему, испытывая удовольствие от его силы и жара. Его пальцы погладили ее руку, И не было в мире ничего более естественного, чем улыбнуться и прижаться к нему губами. Она почувствовала, как отвердел его сосок, когда она взяла его в рот. Ее груди налились. У нее вырвался прерывистый вздох. Казалось, его руки были одновременно везде, вызывая неведомые ей доселе чувства. Она обхватила своими руками его плоть, и он застонал в предвкушении удовольствия.

Он ласкал ее, прижимаясь к ней и продолжая стонать. Их ноги переплелись. Затем он изогнулся и перевернул ее на спину. Его колено раздвинуло ее бедра. Она всхлипнула от неожиданно нахлынувшей страсти. Он прижал свои губы к ее, проникая языком вовнутрь. Его рот был твердым и жадным. Она ощущала кончик его языка. Девушка беспокойно задвигалась, пытаясь столкнуть его, выгибаясь дугой, но вес его тела придавил ее, а его грудь показалась твердой стеной.

На мгновение она испугалась своих ощущений, того неведомого чувства, что он вызвал в ней. Пытаясь схватить его за волосы, она промахнулась. Хотела оцарапать, но вместо этого задела лишь край уха. Он подался назад, его глаза потемнели, и он опустил голову. Завороженная этими глазами, она в последний момент выгнулась и отвернулась. Губы его прошлись по ее щеке, подбородку и, наконец, по изгибу шеи. Она отталкивала его, упираясь ладонями во вздувшиеся мускулы, пока он целовал ее тело.

Он что-то шептал ей на ухо. Она слышала слова, но почти не понимала их смысла. Его руки гладили ее, дразнили, незнакомые ощущения волнами растекались по коже. Она не в состоянии была думать. Он прижал свои губы к ее рту, его язык кружил вокруг ее языка, толкался, пытаясь проникнуть как можно глубже.

Внезапно он оторвался от нее. У нее захватило дух от этой потери, она задрожала. Протянула руку, чтобы обрести равновесие, и он улыбнулся, словно понял ее желание. Оттолкнул ее руку и встал на колени между ее бедрами. Отвел назад поднятые колени, приподнял ягодицы и сильным рывком вошел в нее.

Она закричала. Боль была неожиданной. Не успела она перевести дыхание, как он вышел и снова вошел. На этот раз она схватилась за его плечи и держалась. Выгнулась дугой и почувствовала его глубоко внутри себя. В ней снова проснулось наслаждение, вызванное настойчивостью его тела. Она была полна им, и часть боли, порожденная пустотой, исчезла.

Девушка принимала силу его толчков, ритм их слияния. Ее голова металась из стороны в сторону, но ни один звук не сорвался более с ее полураскрытых губ. Он не оставил ей выбора. Она должна только подчиниться. Нахлынувшая волна ощущений требовала, чтобы она сдалась, и она прекратила борьбу. Дыхание его стало хриплым, а она могла втягивать воздух только мелкими частыми вдохами. Она чувствовала его напряженные мышцы, когда жажда снова и снова заставляла его проникать в нее.