Розанна Битнер - Нежное предательство

Одри снова остановилась, когда мимо карто­фельного поля прокатились несколько повозок, в которых сидели негры. Повозки въехали в их небольшую деревню, миновали деревянный столб с указателем: «Бреннен, Канзас, население семь­десят два человека». Одри наблюдала, как Вилена и Джозеф подошли к приехавшим, стали беседо­вать с людьми, остановившимися неподалеку от картофельного поля. Джозеф повернулся и подал ей знак подойти ближе. Одри оставила вилы и мешки с картофелем, который насобирала, и за­спешила к прибывшим, перешагивая через кар­тофельные борозды. Когда она подошла к повоз­кам, то заметила, что многие женщины горько плачут. Приезжие негры удивленно уставились на нее – белую женщину с ярко-рыжими воло­сами.

– Случилась беда, – сообщил Джозеф. – Эти люди поселились восточнее нас. Они собрали все имущество и бежали от банды белых подонков, которые совершают налеты на негритянские поселения, убивают и насилуют людей, вытаптыва­ют посевы, уничтожают припасы. Обычно, они нападают по ночам, приезжают с факелами, сжи­гают все, что можно сжечь.

Одри почувствовала, как внутри у нее все сжа­лось от тревожного предчувствия.

– Негры считают, что бандиты могут приехать сюда?

– Да, белые люди с Юга собираются отыскать все негритянские поселения. Вот этот человек говорит, что они действительно прибыли с Юга, Очень обозлены из-за того, что негры смогли при­ехать сюда и обосноваться. Они стараются как можно больше навредить неграм, которые посели­лись здесь. Думается, они очень скоро доберутся и до нас.

– Но… мы можем защищаться, если будем держаться вместе, – предложила Вилена. – При­ехавших четыре десятка. Если они захотят остать­ся в Бреннене, нас будет больше ста человек.

– Это если считать детей, – напомнил Джо­зеф, – взрослых будет примерно семьдесят чело­век, большинство женщин. А кроме того, чтобы отбиться, нужно оружие, а у нас его, к великому сожалению, нет.

«Южане», – подумала Одри. Теперь, когда янки можно не опасаться, южане угрожают ли­шить их относительно спокойной и обеспеченной жизни и могут разрушить надежды на будущее. Элиа прав. Все виноваты в этой войне, и кое-кто считает войну неоконченной.

– У нас есть несколько ружей, – заговорила она.

– Да, но большинство из мужчин не знают, как правильно им пользоваться. Одно дело стре­лять в зайца или оленя, которые стоят в лесу неподвижно, а другое дело, стрелять в человека, нападающего на тебя и скачущего на лошади. Особенно, если учесть, что он тоже стреляет в тебя.

Одри посмотрела на линию горизонта, которая в Канзасе кажется недосягаемо далекой.

– Они не смогут вынудить нас уйти отсюда, Джозеф. Мы не позволим. Будем молиться и сражаться. Бог помогал нам до сих пор, он не оставит нас и теперь, – она решительно взгляну­ла на мужчину. – Пусть людям помогут устро­иться. Необходимо выкопать весь картофель, ина­че нечего будет продавать переселенцам. Нам нужно еще убрать кукурузу, ты же знаешь. Сей­час это самое главное. Мы должны успеть собрать урожай, если хотим пережить зиму и не умереть от голода.

Джозеф кивнул.

– Да, мэм.

– Сегодня вечером соберемся все вместе и ре­шим, как лучше защитить себя, если бандиты явятся в Бреннен. – Одри резко повернулась и пошла назад к борозде, на которой оставила вилы и мешок. Джозеф какое-то время удивленно смот­рел ей вслед, затем довольно усмехнулся и поко­сился на Вилену.

– Она все еще командует нами, не так ли? Вилена только рассмеялась.

– Такая привычка у нее в крови, Джозеф, но это просто замечательно. Она нам очень помогает, взваливая ответственность на свои плечи.

– Кто эта женщина? – поинтересовался один из беженцев.

– Ее зовут Одри Бреннен, – гордо сообщила Вилена, – в прежние времена она была одной из самых богатых женщин Луизианы. Очень гордая и властная маленькая хозяйка, – женщина взглянула на негра, который привез известие о бандитах и пригласила: – Добро пожаловать в Бреннен. Мы разместим всех, кто хочет остаться в нашем городке. Вам помогут устроиться. Бог на нашей стороне, мистер. Он поможет нам пережить и это.

Мужчина надел шляпу и отошел посмотреть на быков, которые тащили его повозку. Вилена взглянула на мужа и предложила:

– Нам лучше вернуться и тоже заняться убор­кой картофеля, как говорит мисс Одри. Вечером соберемся и вместе решим, как защищаться от преступников. Кажется, война еще не закончи­лась, верно? Кое-кому хочется, чтобы она продол­жалась так или иначе.

– Кажется, да, – Джозеф снова посмотрел в сторону Одри, – Но одно я знаю точно: если они придут сюда, ее нужно спрятать. Если они увидят среди нас мисс Одри, белую женщину, для нее их появление может обойтись гораздо дороже, чем для нас.

– Согласна. Почему они не оставляют нас в покое и не дают нам жить так, как мы хотим? Мы никому не вредим и не мешаем.

– Мы – свободные негры и живем совершенно независимо. Это им не слишком нравится.

Джозеф вернулся на свою борозду и принялся копать картофель. Вилена еще некоторое время наблюдала за Одри, затем подняла глаза к обла­кам.

– Пожалуйста, великий Боже, не дай возмож­ности этим людям найти нас. Защити всех нас, а особенно, защити мисс Одри. Она хорошая жен­щина. Сделай так, чтобы война закончилась для нас раз и навсегда.

Помолившись, Вилена вернулась на поле и тоже принялась за работу. Но, время от времени, кто-нибудь поднимался и посматривал на восточ­ный край горизонта, боясь появления всадников с факелами в руках, скачущих к их маленькому городку.

Ли открыл глаза и увидел женщину, она сто­яла на стуле и раздвигала шторы на окнах. Жен­щина показалась очень знакомой, но он никак не мог вспомнить, как ее зовут. Откуда-то издалека слышались приглушенные звуки фортепьяно. Ме­лодия была очень красивой, нежной, казалось, она вплывает в комнату вместе с легким дунове­нием ветерка через распахнутое окно. У ветра был знакомый запах, запах теплой сухой осени, бабьего лета, увядающей зелени. И еще примеши­вался… терпковатый запах моря. Ли услышал резкие крики чаек.

Когда в последний раз он слышал голоса – чаек? Ли внимательно огляделся, недоуменно нахмурился, каким образом он оказался в своей спальне в Мэпл-Шедоуз? В той самой комнате, где он с Одри отдавались друг другу, не так ли? В эту комнату он вернулся, когда хотел найти что-нибудь забытое его любимой женщиной. И нашел листочки с нотами и текстом песни. Боже мой, как он умудрился попасть из Батон-Ружа в свой старый загород­ный дом в Коннектикуте? Может быть, он уже умер, и для него играет мама? И кто эта женщина, которая раздвигает шторы на окнах?

– Одри? – окликнул он.

Женщина замерла, потом обернулась, удивлен­ная и обрадованная.