Кейт Куинн - Хозяйка Рима

— Смотрю, ты знаток по части падучей, — заметил Марк, глядя, как тот приподнял девочке голову.

— О, об этой болезни мечтает любой солдат. Александр Великий страдал ею, Юлий Цезарь.

Лепида наморщила хорошенький носик.

— От этой девчонки одни конфузы. Падает на виду у моих знакомых, пуская слюни, как какая-нибудь идиотка…

— Может, ты все-таки заткнешься! — прикрикнула на нее Кальпурния, прежде чем Марк успел вставить слою.

Траян расплылся в улыбке.

— В этой болезни нет ничего позорного. Да и лечится она легко. Более того… — Он просунул голову сквозь занавески паланкина и крикнул носильщикам: — Эй, сворачивайте вправо.

— Это еще что за шум? — удивилась Кальпурния. Сабина простонала и тоже принялась вертеть головой. На улице действительно стоял страшный крик. Такой обычно можно услышать в двух случаях: во время триумфального шествия или от толпы заядлых любителей игр. В данном случае, это было и то и другое одновременно.

Дорога к императорскому дворцу была забита истошно вопящим плебсом. Словно сойдя с ума, народ кричал, протягивал руки к горстке преторианцев в самом центре толпы. Это императорские гвардейцы несли во дворец на импровизированных носилках юного Варвара.

Траян тотчас соскочил из паланкина и закованным в доспехи плечом быстро проложил себе путь.

— Командующий Траян, по государственному делу. Прошу вас уступить дорогу. Повторяю, уступите дорогу. Спасибо, уступите дорогу, минуточку, трибун, — произнес он, обращаясь к Павлину, и зашагал рядом с носилками. До Марка донесся хорошо поставленный командирский голос, перекрывавший собой даже царивший на улице гам. — Позволь мне поздравить молодого гладиатора с успешным боем.

— А ты еще кто такой?

Марк краем глаза разглядел юного Варвара — он лежал, поднятый высоко вверх на украшенных носилках, ужасно напоминающих похоронные, и из раненой руки стекала кровь. К мальчишке тянулись сотни рук, и все так и норовили утащить на сувенир или нитку из его туники, или даже сорвать с головы волос.

— Командующий Траян. Хотел сказать тебе, что ты отлично провел бой, — он похлопал мальчишку по больному плечу. — Как ты смотришь на то, чтобы получить местечко в моих легионах?

— Иди ты знаешь куда! — огрызнулся в ответ Викс, хватаясь за больное плечо.

— Отлично, отлично. Идите дальше, трибун! — Помахав перемазанной в крови рукой, Траян одним прыжком вернулся назад к поджидавшему паланкину.

— Что такое? — в ужасе воскликнул Марк, когда он снова сел на месте.

— Ничего страшного, свежая гладиаторская кровь. — Траян смазал ею Сабине губы. — Сами не заметите, как приступ пройдет. Это известно любому солдату.

— Я не допущу, чтобы моя дочь пила кровь!

— Сам знаю. Звучит варварски, — Траян смазал остатками крови виски и лоб Сабины. — Зато работает.

Лепиду передернуло.

— Если только кто-то сейчас испачкает кровью платье…

Сабина приоткрыла глаза и вздохнула.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась Кальпурния.

— Голова болит, — ответила девочка, принимая сидячее положение. — Он умер?

— Кто умер, моя дорогая? — Марк взял дочь за руку.

— Тот мальчишка.

— Нет, он сквернословит, как настоящий солдат, — весело ответил Траян и спросил, обращаясь к Марку: — Теперь видите?

— Но ведь он выздоровеет? — не унималась Сабина.

— Успокойся, моя дорогая, он будет жив и здоров.

— Подумать только, — зевнула Лепида, слегка убрав в сторону юбки. — Сколько страстей из-за грязного уличного мальчишки.

— Знаешь, — обратился к ней Траян, — сдается мне, что в этом паланкине слишком тесно.

С этими словами он подался вперед, обхватил Лепиду за талию и одним ловким движением поставил на дорогу, после чего задернул занавеску. Вслед паланкину раздался пронзительный визг и посыпались проклятья.

— Не обращайте внимания, — крикнул Траян носильщикам. — Она вам больше не указ.

Носильщики довольно осклабились и прибавили скорости. Марку было слышно, как Лепида истошно кричит им вслед. Затем он задумчиво посмотрел на Траяна и рассмеялся.

— Молодой человек, — сказал он. — Признаюсь честно, мне нравится твоя манера поведения.

— Мне тоже, — хихикнула Сабина. Когда паланкин доплыл до их дома, она уже не просто стояла на ногах, но резво взбежала по лестнице к себе наверх.

— Не смывай кровь до конца дня, — посоветовал ей Траян. — А вы, — добавил он, обращаясь к остальным, — пока она похожа на демона, можете с ее помощью отпугивать от дома нежеланных гостей.

Кальпурния задумчиво посмотрела вслед Сабине.

— Как ты думаешь, у нее еще будут припадки?

— Разумеется, куда им деться, — ответил Марк. — Гладиаторская кровь не лекарство, а суеверие. На следующей неделе можно ждать новый припадок.

Но его так и не случилось.

— Интересно, кто станет следующим императором? — задумчиво спросила Тея, когда они убрали табуреты и винные кубки. — Когда Домициана не станет?

— Какой-нибудь седобородый сенатор, — пожал плечами Павлин. — Например, сенатор Нерва — хорошая родословная, безупречная служба, никаких пороков. Впрочем, наверняка найдется еще пара-тройка желающих предложить свои кандидатуры.

— Думается, это не те вещи, какие можно обсуждать в присутствии рабов, — встряла в разговор императрица, покосившись на Тею и Ария.

— Верно, — согласился тот. — Как можно доверять тем, кто спит и видит, когда же Рим наконец провалится в преисподнюю.

— При условии, что мы получим Викса обратно. — Тея потерла лоб. Заметив ее жест, Арий помассировал ей затылок. Она тотчас обернулась и прижалась щекой к его ладони. Павлин посмешил отвернуться и потянулся к серебряной вазе с черным виноградом посередине стола. Доверчивым поворотом головы Тея напомнила ему Юлию.

Вскоре заговорщики начали расходиться, а Марк остался гасить лампы. Императрица потянулась за плащом. Тея и Арий, как два призрака, молча выскользнули вон рука об руку. Павлин задержался, чтобы помочь отцу навести порядок, чтобы любой, кто вошел бы в дом, даже не заподозрил, что здесь только что принимали гостей. Назначенный день приближался то ли мучительно медленно, то ли, наоборот, слишком быстро — день, когда они попытаются убрать императора Домициана. Кровавая смерть императора всплывала перед глазами Павлина столь ясной и жуткой картиной, что он ни разу не задумался, а что будет потом.

— Интересно, кто станет императором после него? — задался он вслух вопросом, убирая графин с вином. — Наверно тот, за кем пойдет большинство легионов. Хотя… отец, помнится, ты как-то сочинил трактат о том, что император должен быть бездетным, чтобы иметь возможность выбрать себе самого достойного наследника, но не по зову крови, а по талантам.