Розанна Битнер - Нежное предательство

– Извините, – заговорил он. – Я пытаюсь найти кого-нибудь, кто мог бы что-то сообщить о Бреннен-Мэнор и Сайпресс-Холлоу. Это две боль­шие плантации, которые сейчас, кажется, совер­шенно заброшены.

Седоволосый человек взглянул на него подо­зрительно.

– Не один ли вы из тех ублюдков-янки, кто приезжает сюда, чтобы лишить нас последне­го? – протянул он типично южным выговором.– Так вы опоздали. Плантация мистера Бреннена продана, так же, как и плантация мистера Поттера. Причем за совсем ничтожную сумму – за тысячу долларов.

Ли обрадовался тому, что хоть что-то известно о Джозефе Бреннене, одновременно ужаснулся, что Бреннен-Мэнор и Сайпресс-Холлоу проданы всего за тысячу долларов. Почему?

– Тысяча долларов за обе плантации? – изум­ленно спросил он.

– Да, сэр. Мне известно это точно, потому что я лично знал Джозефа Бреннена и Ричарда Поттера. Я много лет проработал в суде, занимаясь оформлением документов… пока все здесь не было сожжено, – сказал он с горькой усмешкой. Он изучающе рассматривал Ли, откинувшись на спинку стула. – Как раз несколько дней назад здесь побывал покупатель, мистер Махони.

– Махони? – фамилия показалась знакомой, но Ли никак не мог припомнить, кто это точно.

– Это муж племянницы Джозефа Бреннена Элеонор. Они живут в Новом Орлеане.

Ли сел на стул.

– Конечно, я вспомнил теперь. Одри расска­зывала мне об Альберте. Он… – Ли наклонился ближе. – Слава Богу, что вы мне встретились, мистер. Я приехал сюда не для того, чтобы поку­пать землю. Хочу только узнать, что случилось с Одри Бреннен Поттер. Вам известно что-нибудь о ней? Она жива?

Мужчина упорно не сводил с него взгляда.

– А что вы хотели?

Ли вздохнул и снял шляпу.

– Меня зовут Ли Джеффриз. Моя мать Энни Джеффриз давала уроки пения Одри, это было давно, в Коннектикуте, еще в 1859 году. Я под­держивал связь с Одри всю войну, но затем по­терял ее из вида. Моя мать очень любила Одри, потому я и чувствую себя обязанным найти женщину и удостовериться, что с ней все в порядке.

Мужчина продолжал внимательно изучать Ли, словно пытался определить, правду ли говорит ему янки.

– Думаю, что она жива, так как на докумен­тах, которые нам передал мистер Махони, стоит ее подпись. Мистер Бреннен умер, а брат миссис Поттер, как объяснил Махони, погиб на войне. Банды янки сожгли оба поместья, так сообщил Альберт. Ей очень нужны были деньги, тысяча долларов – это все, что Махони смог заплатить за землю. Как это ни странно звучит, деньги были нужны миссис Поттер, чтобы помочь группе не­гров уехать из Луизианы. Они направились в Канзас, где всем желающим предоставляются зе­мельные участки.

– Канзас? – Ли не верил своим ушам. Одри продала любимое поместье Бреннен-Мэнор и уеха­ла в такой суровый западный штат, как Канзас?

– Очень многие негры стремятся сейчас уехать в Канзас, Небраску и другие штаты на западе, – сказал клерк. – Им разрешается селиться там и получать землю в соответствии с Законом о зе­мельных наделах. Все они только и мечтают, чтобы иметь собственную землю, но я держу пари, что многим это не удастся. Они не способны позаботиться о себе. Почему миссис Поттер реши­ла поехать вместе с неграми, а не осталась с кузиной в Новом Орлеане, мне совершенно непо­нятно. Нужно остаться совсем нищим, чтобы про­дать плодородную землю за столь ничтожную сумму. Но мистер Махони заявил, что миссис Поттер твердо стояла на своем. Этот человек за­ключил чертовски выгодную сделку. Он чувство­вал себя несколько виноватым, но больше запла­тить не мог. Сейчас нужно быть очень расчет­ливым в обращении с деньгами.

Ли почти не слушал его. Какие удивительные повороты судьбы. Он вспомнил то первое лето их знакомства, когда Одри смотрела на негров свы­сока и приказала ему не обращаться дружески с Тусси. Она чувствовала себя почти оскорбленной, узнав, что Тусси – ее сестра по отцу. Почему же тогда она уехала в Канзас с неграми? Вполне очевидно, она смогла бы жить с кузиной Элеонор. Но, возможно, кузина возненавидела Одри за то, что тогда ночью сгорел дом и мать Элеонор погиб­ла в огне… в то время, когда Одри лежала в объятиях янки.

От горьких воспоминаний все внутри сжима­лось до такой нестерпимой боли, что у Ли пере­хватило дыхание. Он поднялся. Как было бы замечательно найти Одри, успокоить, утешить, обнять ее, а потом жениться на ней, спать в одной постели всегда и жить счастливо. Но они не смогут быть счастливыми. И нечего попусту фан­тазировать.

– Вы не знаете, давно ли она продала землю? Когда миссис Поттер отправилась в Канзас?

Клерк снял очки и потер глаза.

– Мистер Махони был здесь две недели назад, чтобы зарегистрировать землю. Сама продажа, я думаю, состоялась в августе. Припоминаю, он говорил, что Одри Поттер собиралась уехать к первому сентября.

– Черт возьми! Значит, она уехала примерно шесть недель назад. Я уже не смогу догнать ее. В Канзасе же будет чертовски трудно найти ее.

– Это уж точно. Канзас очень большой штат. Все западные штаты имеют огромные территории, а так как сейчас туда хлынуло очень много не­гров, будет очень трудно разыскать тех, с кем отправилась она.

– По крайней мере, я знаю, как зовут одного из них, – начал рассуждать Ли, скорее для себя. – Тусси. У скольких людей может оказать­ся такое же имя? – Да, к сожалению, это было все, что он знал. – Спасибо, мистер.

Ли вышел на улицу. Он сомневался, стоит ли ему навещать Элеонор и ее мужа. Если он сделает это, то потеряет слишком много времени. А время для него было сейчас крайне дорого, Возможно они ничего не смогут добавить к тому, что он уже знает. Чем быстрее он попадет в Канзас, тем лучше, Один человек верхом на лошади будет передвигаться гораздо быстрее, чем много семей на тяжелых повозках. Он предполагал, что именно таким образом негры отправились в Канзас.

Банды янки? Что они сделали с Одри? Какой ужас ей, вероятно, пришлось пережить, когда они пришли разорять Бреннен-Мэнор. Возможно, они обидели Одри? Может быть, даже издевались над ней, изнасиловали ее? Видимо, именно поэтому она решила покинуть Луизиану, бросить все и уехать с неграми. А может, она решила расстаться с родными местами по другой причине? Может быть, она уехала потому, что получила его письмо с сообщением о смерти Джоя? Да, скорее всего, именно это и заставило ее отказаться от планта­ции. Наверное, только ради Джоя она еще держа­лась за землю.

И снова воспоминания заставили его достать из сумки фляжку. Он отпил немного виски и заду­мался, не зная, как жить дальше с постоянно мучившими его кошмарами. Он снова и снова будет просыпаться в поту, ему снова и снова будет чудиться, что стреляет винтовка, пуля пробивает грудь Джоя, в глазах мальчика застыли ужас и удивление.