Розанна Битнер - Нежное предательство

Он снова изучающе оглядел Одри.

– Откуда у нищих ниггеров такие деньги? Они, наверное, украли их у белых, которые поте­ряли свои дома?

– Это мои деньги. Так вы берете нас или нет? Она все еще прижимала револьвер к его жи­воту.

– Хорошо, – проворчал он, – но скажите, чтобы они спустились вниз по реке, никто не должен видеть, как они грузятся на пароход. Я не хочу, чтобы люди швыряли камни и стреляли в мое судно.

– Прекрасно, они сделают все, как вы хотите. А вы доставите нас в Сент-Луис. Если вы повезете нас оттуда по Миссури в Индепендент, я заплачу вам еще пятьдесят долларов в дополнение к обыч­ной оплате.

Капитан посмотрел вокруг, словно боясь, что кто-то увидит его.

– Хорошо, но пусть они дождутся темноты, а потом грузятся как можно быстрее. Есть люди, которые следят за пристанью. Они не хотят поте­рять работу, поэтому делают все, чтобы не дать ниггерам уехать отсюда, не говорю уже о людях, которые злы на ниггеров за войну, за то, что они хотят работать на собственной земле. Это не со­всем правильно.

Одри запихнула револьвер в сумочку.

– Слишком много всего, что кажется нам не совсем правильным, капитан, – сказала она, спокойно глядя на него. – Я была одной из самых богатых женщин в Луизиане, а теперь у меня осталось только это. Если вы не хотите помочь неграм, тогда окажите услугу такому человеку, как я, и подобным мне белым людям, которые нуждаются в вашей помощи.

Казалось, мужчина немного смягчился.

– Покажите мне пятьдесят долларов, я дол­жен быть уверен, что вы меня не обманываете.

Одри презрительно усмехнулась, открыла су­мочку, вытащила оттуда пачку банкнот и потряс­ла ими перед носом капитана.

– Федеральные баксы, не местные деньги. Вы получите плату не раньше, чем мы доберемся до Сент-Луиса.

Капитан нервно поправил шляпу.

– Хорошо. Приезжайте сегодня в полночь, но не сюда. Я подплыву по реке к сожженным скла­дам и возьму вас там. Никто ничего не увидит. А сейчас убирайтесь отсюда и сделайте вид, что я вам отказал, иначе я не повезу ниггеров.

У Одри не было другого выхода, как поверить капитану на слово.

– Мы будем ждать вас в полночь, – она повернулась и вышла, сказав Джозефу, Элиа и остальным, что капитан отказал, и что им, веро­ятно, необходимо найти место для ночевки. – Мы расположимся у заброшенных складов на ночь, там мы не будем никому мешать. Завтра снова попробуем договориться с кем-нибудь. – Она решила сказать правду попозже. Они теперь ее семья. К тысяче долларов, которые ей заплатил Альберт, прибавилось еще немного денег. Удалось продать кое-что на обеих плантациях: повозки, скот и даже кое-какие драгоценности. Денег ока­залось достаточно для того, чтобы относительно спокойно добраться до Канзаса.

К сожалению, они слишком задержались с отъездом. Наступил сентябрь. Одри слышала, что зимы в Канзасе иногда бывают очень суровые. Однако они не могли больше задерживаться и оставаться на зиму в Луизиане. Здесь становилось все опаснее. Белые объединились в банды, устра­ивали по ночам набеги на негритянские поселе­ния, издевались и терроризировали негров, осо­бенно, тех, кто пытался покинуть штат. Случалось, негров арестовывали, а деньги и имуще­ство отбирали. Напуганные надвигающейся бед­ностью, белые боялись потерять дешевую рабочую силу, поэтому и начали формировать банды, что­бы не дать возможности неграм бежать из штата. Бандиты угрожали, избивали и даже убивали бывших рабов, считая их виноватыми в том, что случилось с Югом.

Все, что должно было произойти, как предска­зывала Одри, если рабство отменят сразу, сбы­лось, только обстояло гораздо хуже, чем можно было предположить.

Большая негритянская «семья» жила в по­стоянном страхе, что когда-то придет и их очередь, поэтому Одри хотела как можно бы­стрее вывезти их из Луизианы и перебраться в свободный штат, где предоставлялись земель­ные наделы даже чернокожим. Она могла толь­ко молиться, что банды белых мародеров, не­навидящих «ниггеров», не будут преследовать их в Канзасе.

Бедной Тусси было очень трудно отправиться в такое длительное путешествие из-за беременно­сти. Особенно, туда, где зимы суровые, холоднее тех, к которым она привыкла. Но другого выхода не оставалось, задерживаться в Бреннен-Мэнор еще на одну зиму было не менее опасно. Им пришлось уже пережить нападение Марча Фреде­рика, не говоря о том, что они постоянно слышали рассказы о расправах с неграми, происходящих на других плантациях.

На сборы ушло больше времени, чем предпола­гала Одри. Сначала она постаралась продать все, что возможно, нужно было собрать как можно больше денег. Затем предстояло закупить все не­обходимое. Труднее всего было найти и приобре­сти продовольствие и то, что необходимо для длительного путешествия. Юг был совершенно разорен» почти невозможно что-нибудь найти. Од­ри пришлось посетить несколько городов, чтобы приобрести все необходимое. И даже если она находила нужный товар, ей приходилось убеж­дать торговцев, что она делает закупки для «белой» семьи, а не для чернокожих пересе­ленцев.

Усталая и злая, она шагала рядом с повозками. Они проехали мимо пристани туда, где распола­гались склады. Содержимое складов было давно разграблено как федералами, так и местными жителями, которые потеряли все. Одри представ­ления не имела, зачем уезжает, что ее ждет на новом месте. Она хотела только одного, чтобы Тусси и остальные негры оказались в безопасно­сти. До тех пор, пока не добрались до места, где решат остановиться, чтобы получить земельные наделы, этим людям нужен сопровождающий че­ловек, который бы помог переселенцам общаться с белыми людьми. Долгие годы рабства сделали Их пугливыми и нерешительными, все они, даже самые сильные мужчины, слишком робки. И не могут договориться с такими людьми, как капитан парохода. Одри поклялась не оставлять своих подопечных, пока они не окажутся в безопас­ности и в Канзасе. Но даже если бы она и реши­лась покинуть их, то не имела представления, куда могла бы направиться. В некотором смысле она также зависела от Тусси, Вилены и осталь­ных, как и они от нее. Они нуждались друг в друге.

– Капитан возьмет нас на пароход в полночь у заброшенных складов, – тихо сказала Одри Элиа. – Но пока никому не говори об этом. Я хочу, чтобы они выглядели огорченными, словно нам в самом деле отказали. Капитан считает, что за пристанью следят определенные люди и там опасно грузиться. Он велел, чтобы мы сделали вид, будто он наотрез отказал.

Элиа понял и кивнул, но все-таки счел необхо­димым предупредить ее, наверное, уже в сотый раз.

– Вам не следовало этого делать, мисс Одри. Это слишком опасно для белой женщины.