Фабио - Викинг

Виктор и Рейна, во время торжества, сидели на вершине холма в креслах, напоминающих трон, под навесом из алого шелка, выстроенного специально к этому празднику. Рейна была одета в бело-голубое шелковое платье. На ее шее красовалось ожерелье в виде золотой цепи и унизанная драгоценными камнями повязка украшала ее волосы.

На Викторе была шелковая рубаха, застегнутая красивыми модными фибулами. Штаны и обувь были сшиты из легкой кожи.

В этот день Виктор и Рейна оставили лис дома, за исключением трех лисят, принесенных на праздник в корзине. За эти три недели пушистые неуклюжие создания стали резвыми, как котята. Рейна проводила много времени играя с этими прелестными крошками. Волков Виктора тоже выпустили из сарая, и те, словно маленькие щенки наслаждались свободой, дико завывая и лая на всех и все.

К удивлению Виктора Хати, Гери и Тор почти не обращали внимания на лисят. Во время дневного угощения гости Виктора, его дружинники захотели развлечь себя боем жеребцов – варварским традиционным развлечением, которое продолжалось до первой смерти, и турнирами воинов, по своей жестокости мало уступающими жеребьячьим боям. Однако, по настоянию Виктора, такие развлечения отныне запрещались. Он, с помощью своих притч, убедил дружинников в необходимости более мирных соревнований. И вот теперь Ролло и Орм занимались борьбой при большом стечении народа вокруг них.

Оттар и Свен – соревновались в стрельбе из лука, а Орм удивлял группу домохозяек своим умением жонглировать металлическими тарелками. Чуть подальше, два воина сражались друг с другом деревянными мечами. Ближе к навесу, под которым находились конунг и его жена, – забавлялись дети из поселка.

Многое из этого предложил Виктор, но и Рейна тоже кое-что придумала для увеселения родовичей. По ее настоянию Сибил пришлось вновь вспомнить свое искусство предсказательницы, и теперь возле столика, за которым она сидела, собралось несколько человек, желавших узнать, что их ждет в будущем.

Глядя на все это веселье, на многочисленный род, впервые за весь год собравшийся вместе, Виктор чувствовал радость и гордость от того, что сумел все-таки хоть немного наладить жизнь своих людей и дать им, пусть пока и временный, но мир. Мир, которого они давно уже не видели. Он улыбнулся жене, сидевшей рядом с лисенком на руках.

– Ты счастлива? – спросил Виктор. Она тихонько пожала ему руку и, глядя на него сияющими от восторга глазами, ответила:

– Да! О, да! Мне кажется, я никогда еще не чувствовала себя счастливее!

Посмотрев на одного лисенка, старавшегося выбраться из корзинки, конунг подхватил его и положил себе на колени. Уже не обращая внимания на пушистого проказника, который сразу начал теребить хозяйский рукав, Виктор с улыбкой указал на веселящихся людей.

– Я уж и не думал, что когда-нибудь увижу, что мои громилы будут развлекать публику. Посмотри как ловко Орм жонглирует тарелками.

– Да, муж мой, тебе удалось приручить самых свирепых своих воинов! – улыбнулась Рейна в ответ.

– Есть тут еще одна маленькая валькирия, – подмигнул жене конунг, – интересно, ее я приручил или нет?

Рейна презрительно фыркнула и ничего не ответила.

В полдень начался праздничный пир. Все потянулись к длинным рядам столов, на которых уже громоздились хлебы, лежали огромные окорока, целые, зажаренные туши вепрей оленей, в глубоких мисках допревали тушеные овощи. И снова все было прекрасно, даже несмотря на то, что некоторые из викингов, не рассчитав сил, перебрали хмельного меда и повалились спать. Таких бережно относили в сторону из-за стола, чтобы они могли освежиться на ветерке. И все-таки, Виктора, не оставляло легкое чувство разочарования от того, что Вольфгард все же так и не появился, хотя не очень-то много и было надежды на это с самого начала.

После пира начался княжеский суд. К конунгу выстроился длинный ряд людей, желавших объявить о своих претензиях к соседям. Кто-то обвинял соседа в том, что тот оскорбил его жену. У кого-то соседские свиньи подрыли изгородь. В общем большая часть дел выеденного яйца не стоила. Но Виктор был предельно внимателен и аккуратен, вынося решения, так как по опыту знал, что у викингов, даже малейшая обида часта может привести к совершенно непредвиденным результатам.

Между тем день заканчивался. Теперь уже было совершенно ясно, что Вольфгард не приедет, и в последний раз выслушав посетителей, Виктор уже готовился дать сигнал к окончанию Тинга, но вдруг, в эту минуту на равнине показались три дозорных, сопровождающие двух незнакомых воинов, ехавших верхом.

Вновь прибывшие гости спешились, подошли к навесу, под которым находились конунг Виктор и его жена, и поклонившись, один из гостей поставил к ногам ярла круглую большую корзину из ивовых прутьев и сказал:

– Прими подарок от нашего ярла, великий конунг. Вольфгард сожалеет что не смог сегодня присоединиться к вашему веселью.

Виктор нахмурился:

– Жаль. Мы надеялись, что он все-таки прибудет.

– Это было невозможно, – пробормотал посланник.

– Ну, может быть, хоть вы останетесь с нами, чтобы преломить хлеб за нашим столом? – предложил ярл. Воины переглянулись, затем один из них покачал головой.

– Нет, нас ожидают.

Даже не ожидая слов ответной благодарности или прощания, посланцы Вольфгарда поспешно сели на своих лошадей и помчались к фьорду, где их ждала небольшая ладья.

Посмотрев вслед торопливо удалявшимся, словно убегавшим послам, Свен сделал шаг к Виктору, который уже протянул было руку, чтобы открыть крышку корзины.

– Нет, ярл! Не делай этого. Здесь что-то не так! Посмотри, как быстро ускакали воины Вольфгарда. Они вполне могли подложить в корзину какую-нибудь ядовитую змею!

У Рейны тоже было очень встревоженное лицо. Она прикоснулась к руке мужа и, умоляюще глядя на него, сказала:

– Послушай, что говорит твой побратим, муж мой! Он прав – не открывай корзины. Вздрогнув, Виктор кивнул Свену.

– Да, ты прав. Судя по всему, нам следует быть осторожнее с этим подарочком. Пойдем со мной, откроем корзину в стороне от всех.

Свен осторожно взял подарок, и они с Виктором отошли за ближайший холм. Там Свен поставил корзину на землю и концом меча откинул крышку…

– О, Боже! – тихо пробормотал конунг.

В корзине лежала окровавленная человеческая рука.

– Что все это значит, ярл? – так же тихо спросил его Свен.

И вдруг Виктор узнал эту мощную волосатую руку, и его лицо окаменело. Он медленно, закипая гневом, произнес:

– Это рука Дирка. Вон кольцо, которое он мне показывал сам. Я отослал этого беднягу с приглашением Вольфгарду прибыть на Тинг, чтобы здесь обсудить наши спорные вопросы. И вот его ответ. Мне уже донесли, что посланника убили, но я все этому не верил. Милостивые боги! Этот ублюдок Вольфгард, не пожалел даже своего, может быть самого верного воина!