Фабио - Викинг

Виктор изумленно свистнул, но промолчал.

– Я жду! – крикнула Рейна.

И тогда он с нежностью ответил:

– Нет, ну конечно же нет, про наш сон я им ничего не рассказывал. Это – только НАШ сон!

Молодая женщина глубоко, порывисто вздохнула, а, когда она вновь заговорила, ее голос дрожал от негодования.

– Но ты им рассказывал о жизни в стране Будущего!

Он не сводил с нее удивленных глаз:

– Рейна, объясни, чего ты сердишься?

– Да потому, что ты не спросил у меня, можно ли им рассказывать об этом!

– А я, что, должен был спрашивать?!

– Ну конечно! Ведь эти рассказы принадлежали только мне! А ты утратил мое доверие, поступив так!

Виктор был тронут тем, что Рейна старалась сохранить их общие тайны. Ему захотелось заключить свою маленькую гордую принцессу в объятия. Но когда он вновь потянулся к ней, она вновь отшатнулась. Тяжело вздохнув, Виктор сказал:

– Рейна, я рассказывал им об этом, чтобы воцарился, наконец, мир.

– Но ты меня не спросил!

Он посмотрел в ее мерцающие глаза, на бурно вздымающуюся грудь, на сжатые кулаки и подумал, что узнать ее до конца он никогда не сможет. Он подавил раздражение и попытался понять израненную душу молодой женщины из-за постоянных опасений быть преданной.

– Да, ты права! – сказал он. – Мне следовало посоветоваться с тобой, и честное слово, я очень сожалею. Прости меня!

От этих слов Рейна растерялась, как-то обмякла и посмотрела недоверчиво на него, все еще, видимо, опасаясь, что он будет с нею спорить.

– Все эти истории – мои! Он улыбнулся:

– Ну, конечно!

Она подошла к нему поближе:

– И ты – мой!

– Ну да! Конечно твой! Весь – твой! – прошептал он.

– Мне кажется, что ты забыл об этом, викинг.

– Ну что ты! – он погладил ее по щеке и ласково произнес:

– Ну, пожалуйста, детка, не сердись на меня.

Рейна все еще пыталась оттолкнуть его, но он быстро сломил ее сопротивление. Она раздраженно топнула ногой, но Виктор только рассмеялся.

– Я не сержусь, я просто злюсь!

– И наверное, немножко ревнуешь, а, милая?!

– Сколько же мне оставаться ночью одной?! – обиженно сказала Рейна.

Он погладил ее по спине и улыбнулся, чувствуя, как она постепенно расслабляется.

– Послушай, – предложил он, – а что, если тебе приходить на наши советы. Может ты тогда перестанешь беситься…, то есть сердиться на мое отсутствие?

Она закусила нижнюю губу и задумчиво сказала:

– Но твои дружинники никогда не позволят мне там присутствовать! Виктор усмехнулся:

– Мои воины кое-чему уже научились. Кроме того, у них просто не будет другого выбора. И ты будешь единственной женщиной, которая будет посещать наши советы.

Рейна задумчиво перебирала волосы на голове Виктора. Она все еще колебалась.

– Ну так что, Рейна? – спросил он. – Если бы ты была со мной, можно было бы рассказывать о стране Будущего?

– А ты не расскажешь им о нашем сне?

Он бережно прижал ее к себе и легко поцеловал.

– Никогда, дорогая! Это только НАШ сон!

– Очень хорошо, – кивнула она. – Можешь им рассказывать, но только в моем присутствии.

– Ладно!

Он игриво шлепнул ее по мягкому месту.

– А теперь… пойдем в кровать и как следует помиримся.

Она вновь отстранилась от него.

– Нет! Я не хочу целоваться и заниматься этим.

Он удивленно приподнял брови:

– Разве не ты закатила скандал из-за того, что я поздно прихожу? А потом… как же наше правило: оставлять гнев и раздражение за порогом опочивальни?!

Она упрямо подняла подбородок:

– Между прочим ты первый нарушил это правило, когда невесть чего взбрело тебе в голову. Вот и я тоже… еще не закончила сердиться!

Прижав ее к себе, Виктор потянулся рукой к низу ее живота и начал через секунду ласкать тело жены.

– Я знаю одно несердитое местечко! Ты там не сердишься, а только сходишь с ума от желания.

Рейна пошатывалась под его ласками, и тогда он опустился перед нею на колени и начал приподнимать подол ее платья. Рейна попыталась в последний раз оттолкнуться от него, однако, он был настойчив, и вскоре она почувствовала его губы у себя на животе. Она порывисто вздохнула, изогнулась в его руках, но от этого ее наслаждение только усилилось. И тогда Рейна сама, в полузабытьи подняла платье, чтобы сильнее обнажить свое тело.

Виктор целовал свою жену, с восхищением глядя на нее, и сердце его замирало при виде изменений, которые происходят с ее телом. За последние дни он уже заметил, что ее соски потемнели, а груди налились и стали более чувственными. А вспомнив о других признаках, он предположил, что она беременна. Его волновало, догадывается ли Рейна об этом. И если знает, расскажет ли она ему об удивительной радости в их жизни. Впрочем, все это неважно. Он был счастлив и горд тем, что любит ее и тем, что у них есть отныне такая замечательная тайна. Он обхватил ее ягодицы, сжал их ладонями и прильнул губами к ее лону.

– О, Виктор! Виктор! – стонала она, вцепившись в его волосы.

Он, не обращая внимания на ее сладостные стоны и мольбы, продолжал ласкать ее женскую плоть. Рейна почувствовала как ее охватывает теплая волна; она наполняла постепенно все ее тело, как наполняет впадины и извивы берега вода прилива. Вскоре от этой теплоты ей стало трудно дышать. Она испугалась что задохнется, что не выдержит и умрет… И вдруг… все ее тело пронзила сладкая судорога. Рейна громко застонала, потом еще и еще и рухнула на колени перед Виктором. Словно в бессознании, не думая ни о чем, желая только отдаваться ему и брать его, она толкнула мужа на спину и вознаградила своими губами за наслаждение, подаренное ей только что…

В это самое время, на другом берегу фьорда, Вольфгард принимал своего тайного соглядатая. Оба воина стояли в центральной палате терема возле горящего очага.

– Сегодня тебе изменили четыре твоих воина, – объявил лазутчик.

– Лжешь!

Кровь так и бросилась Вольфгарду в лицо.

– Нет, ярл! Конунг Виктор околдовал их рассказами о стране Будущего.

– Что это еще за страна Будущего?!

– Это мир, куда Виктор, по его словам, попал после Валгаллы, чтобы прожить там третью жизнь. Он рассказывает про этот мир удивительные вещи. И все его люди, как глупые бараны, слушают его. Те трое, которых ты недавно посылал, были схвачены на пороге его трапезной и дали присягу на верность его роду, лишь бы им разрешили послушать его рассказы. А из тех троих, которых ты посылал для убийства Рейны, верным тебе остался один только Дирк.

Вольфгард засопел от ярости, как разозленный вепрь.

– А что же Рейна?

– Виктор полностью приручил ее.

Вольфгард страшно выругался, а его шпион добавил: