Лесли Лафой - Жениться по завещанию

– Ты сможешь съесть все, что захочешь, – пообещал он, по-прежнему протягивая руку. – И так будет всегда.

– Сэр, а можно, и мы пойдем с вами?

Услышав мальчишеский голос, Фиона тотчас же вновь уткнулась в землю.

– Фиона, пожалуйста, пойдем со мной, – тихо проговорил он. – Пойдем, тебе надо поесть.

– Возьмите нас, мистер! – крикнул чуть ли не под самым ухом другой мальчишка. – Мы тоже хотим есть!

Нет, дальше так продолжаться не может. Родители, как видно, не могут держать свой выводок под контролем, потому что не предпринимают ни малейшей попытки их приструнить. И поскольку эта неуправляемая шайка подтягивается все ближе, то сейчас не время рассусоливать. Он попытается расположить к себе Фиону потом, когда для этого будет достаточно тихая и спокойная обстановка.

Со вздохом Дрейтон протянул руку к предложенной веревке. Но едва его пальцы коснулись ее, один из мальчишек, самый крупный из всех, втиснулся между ним и Фионой и, схватив девочку за плечи, сильно встряхнул.

– Что ты молчишь, дура?! – прокричал он ей в лицо и толкнул в грудь.

От толчка Фиону повело назад, и она шлепнулась на землю. Веревка при этом выскользнула из пальцев Дрейтона. Мальчишки запрыгали вокруг и радостно загалдели.

– Эй, вы, а ну прекратите!

Кажется, голос принадлежал Симоне, но Дрейтону некогда было оборачиваться, чтобы в этом удостовериться, – поднимаясь на ноги. Фиона отчаянно крутила головой, как видно, решая, в какую сторону броситься бежать, поэтому он подался вперед, чтобы не дать ей такой возможности.

Однако как раз в этот момент другой мальчишка попытался Фиону пнуть, но, промахнувшись, угодил по голени своей матери, отчего оба взвыли от боли и, завертевшись на месте, преградили Дрейтону путь.

А вот зачинщику всей этой суматохи, никто не мешал, и он, подскочив к Фионе, схватил девочку обеими руками за волосы и грязный балахон. У нее тотчас же пресеклось дыхание, и она буквально застыла на месте.

– Ах ты сучонок!

Да, это была Симона.

Она с лету набросилась на задиру и, сбив его с ног, повалилась на землю следом за ним. Фиона же тем временем сорвалась с места и, сверкая грязными пятками, помчалась куда-то за угол гостиницы.

Дрейтон еще не успел вполне осознать происходящее, когда мимо него пронеслась коричневая тень, устремившаяся вслед за девочкой.

Кэролайн, мысленно отметил он и почему-то сразу же успокоился.

Кстати, туго затянутая женщина вряд ли смогла бы так бежать, и это давало ответ на его недавние размышления по поводу корсета.

А лодыжки у Кэролайн были просто изумительные… Впрочем, как и икры.

Жалобные вскрики вновь привлекли внимание Дрейтона к тому, что творилось непосредственно перед ним.

Симона безжалостно лупила обидчика Фионы, удар следовал за ударом: джебы в корпус, хуки в голову, апперкоты в челюсть. Мальчишка опять упал, а Симона, насев на него сверху, продолжила работать кулаками. Избиваемый тщетно пытался заслониться.

Поскольку его родители, загонявшие в телегу других детей, были слишком заняты, чтобы прийти на выручку, Дрейтон; счел нужным вмешаться.

– Ну ладно, хватит! – потребовал он и, обхватив Симону за талию, оттащил ее от несчастной жертвы.

Пытаясь высвободиться, Симона принялась брыкаться, мальчишка же тем временем не замедлил воспользоваться моментом. Он метнулся к уже тронувшейся телеге и, запрыгнув в нее, повалился на сено меж своих братьев.

Вслед Симона выкрикнула несколько угроз, пообещав причинить ему невосполнимые анатомические повреждения и вообще истребить всю его семью, если они только окажутся на ее пути. Дрейтону совсем не хотелось улыбаться, но удержаться от этого было трудно. Да, ситуация просто ужасная: дочь герцога устроила потасовку на постоялом дворе, и ведь наверняка кто-то из прислуги и постояльцев наблюдал за всем этим в окна.

Но если даже и так – чему, в конце концов, они стали свидетелями? Симона проявила отвагу и обостренное чувство справедливости, то есть именно те качества, которые любой отец был бы рад видеть в своем сыне. Кроме того, она обладала неплохой сноровкой в кулачном бою.

Тихо посмеиваясь, Дрейтон поставил Симону на ноги. Вог обще-то ему хотелось похвалить ее, однако делать этого не следовало.

– С-с-сучонок! – прошипела она, уже почти успокоившись. – Мало ему досталось.

Дрейтон согласно кивнул.

– Фиона куда-то сбежала. Нужно ее найти.

Не сказав ни слова. Симона развернулась и пошагала за угол гостиницы. Дрейтон последовал за ней.

Да, можно только посочувствовать тому мужчине, который пойдет с этой девицей к алтарю. А что касается его самого…

Вздохнув, Дрейтон покачал головой. Ведь он никогда не относился к типу людей, мечтающих о жизни у семейного очага, и вот теперь он вдруг ощутил нечто вроде отцовского чувства к четырнадцатилетней девочке, которую принял под свое крыло не более трех часов назад. Дрейтон был поражен и даже испытал некоторое недовольство собой.

Однако, завернув за угол, он тут же решил, что лучше уж проявлять отеческую заботу, чем быть охваченным теми чувствами, которые практически мгновенно разжег в нем вид ягодиц Кэролайн.

Боже милостивый: Имеет ли она хотя бы малейшее представление о том, что проносится в голове у мужчины, когда он видит женщину в такой позе?

– Все хорошо, моя милая, – говорила она, стоя на четвереньках и заглядывая под местную коптильню. – Вылезай, не бойся.

Симона присела на деревянные ступеньки и, посмотрев на Дрейтона, перевела взгляд на свою коленопреклоненную сестру.

– О Господи… – пробормотала она и, опершись локтем о колено, положила подбородок на ладонь. – Цирк, да столько.

– Кэролайн, – вымолвил Дрейтон и, сделав паузу, откашлялся. – Мне нужно с вами поговорить.

Она не встала, что было бы проявлением милосердия, а лишь повернула голову и устремила на него взгляд. Ее чопорная шляпка куда-то исчезла, но ему было абсолютно наплевать, что с ней сталось. Раскрасневшееся лицо, выбившиеся пряди золотистых волос, упавшие на лоб и плечи, – все это казалось просто верхом совершенства. Дрейтон едва сдерживал стон – настолько провоцирующими были фантазии. А вот воспрепятствовать жаркому приливу крови к нижней части тела он, естественно, уже не мог.

Осторожно переступив с ноги на ногу, Дрейтон протянул руку и напряженным голосом произнес:

– Позвольте помочь вам подняться.

Кэролайн вложила руку в перчатке в его ладонь, и будто молния пронзила Дрейтона от кончиков пальцев до самых пяток. Сглотнув, он поспешил нацепить на лицо учтивую улыбку. Опираясь на его руку, Кэролайн поднялась на ноги. Когда она оказалась в вертикальном положении, ему стало значительно легче. Во всяком случае, теперь он мог ощущать что-то еще, кроме животных инстинктов.