Лесли Лафой - Жениться по завещанию

– О Боже! – прошептала Кэролайн, понимая, что эта девочка и есть та самая, кого они должны забрать с собой.

– Наверное, именно нашу Фиону они и держат на поводке, – проговорила Симона.

На поводке? Кэролайн пригляделась.

И действительно – вокруг талии девочки была обвязана веревка, свободный конец которой удерживал мужчина.

– Бедняжка…

Карета между тем остановилась.

– Вы обе остаетесь здесь, – распорядился Маккензи, прежде чем выбраться из экипажа. – Позвольте мне без помех завершить начатое дело.

Как только он прикрыл за собой дверцу, Кэролайн тотчас же пересела на противоположное сиденье и прильнула к окошку.

– Он всегда так командует? – спросила Симона.

– По-видимому, для него это наиболее удобная и давно укоренившаяся манера общения.

Из окна было видно, как девочка при приближении Маккензи попятилась, однако мужчина, укоротив веревку, вернул ее на место.

– Я не люблю, когда на меня тявкают, – сообщила Симона.

– Кому это понравится… – рассеянно отозвалась Кэролайн, продолжая наблюдать за Фионой. Та стояла ссутулившись и низко опустив голову, отчего ее грязные спутанные волосы полностью закрыли лицо. – Но он, похоже, и впредь намерен вести себя так же.

– Забавно будет посмотреть, как вы станете друг с другом бодаться.

– Вряд ли слово «забавно» подойдет для описания наших возможных столкновений, – возразила Кэролайн. Лорд Райленд между тем снял шляпу, учтиво поклонился женщине и обменялся рукопожатием с мужчиной. – Боюсь, как бы обстановка в доме не стала слишком взрывоопасной. Он уже показал, что способен на немалое коварство ради достижения поставленных целей.

– Слушай, у тебя язык не устает выговаривать все эти мудреные слова?

– Ничуть, – отозвалась Кэролайн, продолжая смотреть в окно.

Как странно… Фиона определенно чувствовала себя не в своей тарелке оттого, что на ней было сосредоточено внимание незнакомого мужчины, однако она не искала ободрения или поддержки ни у тети, ни у дяди. Создавалось впечатление, что вместо этого она стремится стать как можно менее заметной.

– А он красавчик, верно?

Пару раз моргнув, Кэролайн оторвала взгляд от окна; Симона расплылась в широкой улыбке.

– Внешне он очень даже привлекателен, – согласилась Кэролайн. – Однако его снобизм и высокомерие сводят это качество на нет.

– Он женат?

– Понятия не имею. О наличии жены он не упоминал, а я, разумеется, не спрашивала.

– Наверное, он хочет жениться на тебе.

Кэролайн округлила глаза.

– В этом я сильно сомневаюсь, – проговорила она и вернулась к созерцанию происходящего снаружи.

– Но ему нравится на тебя смотреть. Разве ты не заметила?

Ему нравится на нее смотреть? Хм! Вот это уж вряд ли. И если Симоне кажется, будто дело обстоит иначе, то ей нужны хорошие очки.

– Симона, он ведь герцог. И даже если не женат, го будет выбирать невесту из самых лучших аристократических семейств. Какой ему смысл брать в жены незаконнорожденную модистку вместо истинной леди с титулом и значительным приданым?

Симона засмеялась грубоватым гортанным смехом, который скорее мог бы исходить от уже взрослой женщины. Этот смех предполагал куда более глубокие знания о мужчинах и взаимоотношениях с ними, чем те, которыми обладала сама Кэролайн. Похоже, Симона ничуть не сомневалась в том, что видела и осознавала, и это-обстоятельство было весьма обескураживающим.

Да, Дрейтон Маккензи, или же герцог Райленд, был привлекательным мужчиной. Даже чертовски привлекательным. И в то же время он вызывал немалое раздражение, когда начинал заноситься. Но если он станет держаться просто, вот как сейчас, сидя на корточках перед Фионой, то тогда… оказаться в его постели станет не самым ужасным, что может случиться с женщиной.

Прикрыв глаза, Кэролайн вздохнула.

Вообще нужно не забывать, что Симона вышла из той среды, где взаимоотношения между мужчинами и женщинами сводятся лишь к мимолетным физиологическим контактам, и эти отношения не усложняются устоявшимися за сотни лет правилами поведения и соображениями о титулах и приданом. Тот же мир, в котором она и ее сестры скоро окажутся, был совсем другим, и им необходимо научиться в нем существовать.

Да, Симоне нужно очень многое усвоить. Так же, впрочем, как и ей самой. И если она сохранит голову на плечах и будет четко воспринимать реалии, это дастся гораздо легче. А самая главная реалия, которую необходимо осознать, – это то, что Дрейтон Маккензи является ее опекуном и таковым пребудет впредь.

– Здравствуй, Фиона, – доброжелательно произнес Дрейтон. Он видел, как часто вздымается и опускается детская грудка. – Меня зовут Дрейтон Маккензи. Твой отец поручил найти тебя и взять жить к себе.

Девочка не шелохнулась и не издала ни единого звука.

– В той карете находятся твои сестры, и они тоже едут ко мне.

– Мы уже объясняли, ваша светлость: говорить с ней – все равно что с камнем, – подал голос дядя Фионы. – Не стоит тратить усилий.

Дрейтон поднялся на ноги.

– Спасибо, что не сочли за труд привезти ее сюда. – Он достал из кармана кожаный мешочек с монетами. – Поэтому позвольте отблагодарить вас не только за сегодняшние хлопоты и потраченное время, но и за то, что вы столько лет заботились о ней.

– Вы очень добры, но мы не можем взять денег, – замотал головой мужчина.

Однако жена тотчас же опровергла его слова, буквально выхватив у Дрейтона мешочек.

– Деньги делают сделку законной, Генри, – сказала ока. – Фиона теперь в его полном распоряжении. Отдай веревку и поехали домой, пока не стемнело. – Повернувшись, женщина прикрикнула на мальчишек; – А ну давайте в телегу! Живо!

Пожав плечами, Генри протянул конец истрепанной веревки. Дрейтон посмотрел на девочку, обдумывая все то, что услышал от ее дяди и тети. Он не знал, что в их словах правда, а что – следствие досады и раздражения, однако был абсолютно уверен, что не хочет браться за веревку и тем самым продолжать унижать ребенка.

– Думаю, эта бечевка еще пригодится вам в хозяйстве, – сказал Дрейтон и протянул Фионе руку: – Ну что, пойдем знакомиться с сестрами? А потом все вместе отправимся обедать.

Девочка медленно подняла голову, и сквозь засаленные пряди светлых волос на него настороженно глянула пара изумительных зеленых глаз.

– Ты сможешь съесть все, что захочешь, – пообещал он, по-прежнему протягивая руку. – И так будет всегда.

– Сэр, а можно, и мы пойдем с вами?

Услышав мальчишеский голос, Фиона тотчас же вновь уткнулась в землю.

– Фиона, пожалуйста, пойдем со мной, – тихо проговорил он. – Пойдем, тебе надо поесть.