Джудит Макнот - История любви леди Элизабет

– О платьях, – сказала она, неожиданно останавливаясь и глядя на него с самым серьезным выражением прекрасного лица. – Я хотела поблагодарить тебя за твою щедрость, как только ты приедешь, но я была так счастлива… то есть…

Элизабет спохватилась, ведь она чуть нечаянно не сказала, что была счастлива видеть его, и так расстроилась, что вслух призналась в том, в чем не признавалась себе, и потому окончательно растерялась.

– Продолжай, – хрипло попросил Ян. – Ты была так счастлива видеть меня, что ты…

– Я забыла, – неуверенно призналась Элизабет. – Знаешь ли, тебе не следовало делать этого – заказывать столько вещей и у нее в магазине. Мадам Ля Саль – ужасно дорогая… я слышала об этом во время моего дебюта.

– Не тебе думать о таких вещах, – твердо сказал Ян. Стараясь успокоить ее чувство вины за платья, он шутливо добавил: – По крайней мере, мы имеем платья, чтобы показать, на что потратили деньги. Накануне, перед тем как заказал их для тебя, я за одну партию в карты с Джорданом Таунсендом потерял тысячу фунтов

– Ты – игрок? – с любопытством спросила Элизабет. – Ты обычно ставишь такие суммы за одну партию?

– Нет, – сухо ответил Ян, – когда у меня нет шансов в такой игре.

– Знаешь, – мягко сказала она, идя вместе с ним через лужайку к парадной двери, – если ты будешь продолжать неосмотрительно тратить деньги, ты кончишь в точности, как мой папа.

– Как же он кончил?

– По уши в долгах. Он тоже любил играть.

Когда Ян ничего не ответил, Элизабет, поколебавшись, решилась.

– Мы могли бы всегда жить здесь. Нет необходимости в трех домах – это очень дорого. – Она поняла, что говорит, и поспешно добавила: – Я не хочу сказать, что мне не будет совсем хорошо там, где ты живешь. В самом деле, дом в Шотландии очень красив.

Ян пришел в восторг от того, что она, очевидно, не знала, как велико его состояние, и, несмотря на это, согласилась выйти за него замуж, даже если ей придется жить в скромном доме в Шотландии или городском доме на Променад-стрит. Если это была правда, то он получил доказательство, в котором отчаянно нуждался, доказательство, что он значил для нее больше, чем она была согласна признать.

– Давай решим это послезавтра, когда ты посмотришь мой дом, – спокойно предложил он, уже с надеждой предвкушая ее изумление.

– Ты… ты не думаешь, что мог бы попытаться быть расчетливее с деньгами, – тихо спросила Элизабет. – Я могла бы составить бюджет, я очень хорошо умею это делать…

Ян не мог сдержаться; подавив смех, сделал то, о чем мечтал с того момента, как увидел ее стоящей в холле. Он привлек Элизабет к себе, прижался губами к ее рту и поцеловал со всей неутолимой страстью, которая охватывала его, когда она была рядом. И она ответила на поцелуй с той же уступчивой нежностью, которая всегда приводила Яна в исступление от охватывающего его желания.

Когда он с неохотой отпустил девушку, лицо ее вспыхнуло, а глаза сияли. Сплетя с ее пальцами свои, Ян медленно пошел рядом с ней к дверям. Так как он не спешил присоединиться к своим «дуэньям», Ян отвлекал Элизабет, спрашивая об особо интересных кустах, необычном цветке, росшем перед входом, и даже о самой обычной розе.

Стоя у окна, выходящего на лужайку, Джордан и Александра Таунсенд наблюдали за парой, направлявшейся к ним.

– Если бы ты попросила меня назвать последнего человека на земле, которого я считал способным влюбиться по уши всего лишь в девчушку, это был бы Ян Торнтон, – сказал Джордан.

Его жена выслушала мужа, отведя в сторону насмешливый взгляд.

– Если бы я спросила, то подумала бы, что это будешь ты.

– Уверен, ты бы так и думала, – сказал Джордан, улыбаясь. Он заметил, как исчезла ее улыбка, и обнял Алекс за талию, тотчас же забеспокоившись, что беременность причиняет ей боль.

– Это ребенок, дорогая?

Она рассмеялась и покачала головой, но почти сразу же стала серьезной.

– Как ты думаешь? – задумчиво спросила Алекс, – можно доверять ему, он не обидит ее? Торнтон причинил столько зла, что я… он просто мне не нравится, Джордан. Ян красив, я согласна с тобой в этом, необычайно красив…

– Не так уж красив, – сказал Джордан с обидой.

На этот раз Александру охватило веселье. Повернувшись, она обняла мужа и крепко поцеловала.

– Он на самом деле напоминает мне тебя, – сказала она, – по цвету волос, росту, фигуре.

– Я надеюсь, это не связано с тем, почему он тебе не нравится, – поддразнил ее муж.

– Джордан, пожалуйста, перестань. Я беспокоюсь, правда, беспокоюсь. Он… ну… он почти пугает меня. Несмотря на то, что внешне Ян кажется очень воспитанным, под его прекрасными манерами скрыта сила, может быть, даже жестокость. И он не остановится ни перед чем, чтобы добиться своего. Я видела это вчера, когда Торнтон явился в дом и убедил Элизабет выйти за него замуж.

Повернувшись к ней, Джордан смотрел со смешанным чувством глубокого интереса, удивления и веселья.

– Продолжай, – сказал он.

– В данный момент ему нужна Элизабет, а я не могу не тревожиться, что это просто каприз.

– Ты бы так не думала, если бы видела, как он побледнел на днях, когда узнал, что она собирается бороться с обществом без его помощи.

– Правда? Ты в этом уверен?

– Безусловно.

– Ты уверен, что знаешь его достаточно хорошо, чтобы судить о нем?

– Абсолютно уверен.

– И насколько хорошо ты его знаешь?

– Ян, – сказал Джордан с усмешкой, – мой троюродный брат.

– Твой кто? Ты шутишь! Почему ты не сказал мне об этом раньше?

– Прежде всего, до вчерашнего вечера этот вопрос не возникал. Даже если б и возникал, я бы не сказал об этом, потому что до последнего времени Ян отказывался признать свое родство со Стэнхоупом, на что имел полное право. Зная, как он к этому относится, я посчитал за честь, что Ян пожелал признать наши отношения. Мы также партнеры в трех судовых компаниях.

Джордан увидел, что Алекс поражена, и усмехнулся.

– Если Ян не настоящий гений, то близок к этому. Он – блестящий стратег. Интеллект, – добавил Джордан, – присущ его семье.

– Братья! – растерянно повторила Алекс.

– Это не должно удивлять тебя. Если мы оглянемся достаточно далеко назад, то огромное число аристократии было каким-то образом связано тем, что мы называем «браки по расчету». Однако я подозреваю, в Яне тебя смущает, что он наполовину шотландец. Во многом он больше шотландец, чем англичанин, что объясняет, как ты называешь, жестокость. Ян будет делать, что хочет, когда хочет, и к дьяволу все последствия. Он всегда поступал так. Ему наплевать, что думают о нем или о том, что он делает.

Замолчав, Джордан многозначительно взглянул на пару, которая остановилась посмотреть на куст на лужайке перед домом. Ян внимательно слушал Элизабет с выражением нежности на суровом лице.