Барбара Эрскин - Дитя Феникса. Часть 2

Той ночью, оставшись одна в спальне, пока Дональд беседовал в большом зале с Ливелином, Элейн распахнула северное окно и смотрела в темноту моря у Ланфаэса и распростертые пляжи Пенмона.

– Где ты? – закричала она в темноту. – Где ты? Почему ты не придешь ко мне и не расскажешь правду?

Ответа не было. Александр не последовал за ней в Уэльс.

Замок Килдрамми. Февраль 1282

Изабелла больше всех радовалась возвращению. Ей понравился месяц, проведенный в Гвинеде, и полюбился ее очаровательный кузен принц Уэльский, но все же она скучала по дому. Все свои двенадцать лет она прожила в Маре и привыкла к горам и равнинам северо-восточной Шотландии. Хребет и пики Ир-Виддфы поразили ее своей первозданной красотой, но девочку пугало, что, вернувшись на родину к горам Эрири, мать была очень замкнута и отдалилась от нее.

У Изабеллы было свое укромное местечко, о котором не знала ни Мэг, ни кто-либо из нянек. Это была небольшая кладовая под самой крышей, где девочка проводила часы в мечтах, чтении ценных книг своей матери или в играх с дюжиной котят. Но главным достоинством места было то, что ни Марджори, ни братья не могли ее здесь найти. Дважды ее младшая сестра поднималась в кладовую и звала Изабеллу, но оба раза она не замечала маленькую деревянную дверь, спрятанную за деревянными бочками, ведущую в частные владения Изабеллы. Так сестра и уходила ни с чем, ее зов удалялся от Изабеллы вниз по лестнице.

Через несколько часов после приезда в Килдрамми Изабелла направилась в свою заветную комнатку, чтобы спрятать новую книгу сказок, заботливо переписанную для нее одним из писарей Ливелина. В этой книге тоже рассказывалось о королях, и принцах, феях, и волшебстве, и чудесной принцессе, на которую Изабелле так хотелось быть похожей.

Кутаясь в плащ, она пододвинулась поближе к свече. За узким окном лежала долина, занесенная снегом. Скоро все будут ужинать. Казалось, Изабелла уже забыла длительную поездку, черные утесы и ледяные вершины Гвинеда. Она блуждала в своих мечтах.

Поэтому она была сильно удивлена, когда ее мать тихо, как тень, вошла в комнату и села рядом на пыльный пол.

– Так вот где ты прячешься, – улыбнулась Элейн. – Ничего, что я теперь это знаю?

– Если только ты не расскажешь Марджори.

Элейн рассмеялась. Изабелле нравились морщинки и уголках глаз матери, когда та улыбалась. Это делало Элейн юной и беззаботной.

– Не скажу, обещаю. – Элейн всматривалась в лицо дочери. – Тебе ведь не понравилось в Уэльсе?

Изабелла знала, что притворяться бесполезно.

– Там было страшно и грустно.

Элейн вздохнула.

– Тебе надо бы увидеть Уэльс летом, когда снег уже сошел с гор, а поля покрыты цветами. Ты пришла сюда почитать?'

Изабелла робко кивнула.

– Я тоже всегда любила побыть одной. Но мои тайные места были под открытым небом или на конюшне. Ты собираешься спускаться? Здесь очень холодно, да и скоро позвонят к ужину.

– Мама. – Закрыв книгу, Изабелла положила ее аккуратно на полку в стене. – Можно тебя кое о чем спросить?

– Конечно. – Элейн обхватила ноги и положила подбородок на колени.

– За кого я выйду замуж?

– Это неизвестно…

– А разве вы с папой еще не говорили о моей свадьбе?

Элейн покачала головой.

– Конечно, мы говорили об этом и рассматривали разные возможности. Но пока ничего не решили. У нас еще много времени, чтобы думать об этом.

– А ты мечтала о том, за кого ты выйдешь замуж? – Изабелла придвинулась ближе.

– Да, но видишь ли, у меня это было иначе. Меня выдали замуж совсем ребенком, поэтому я всегда знала, кто мой муж.

– Он был очень красивым? – Изабелла облокотилась на колени.

– Да, очень красивым и добрым.

– Он был отцом Джоанны?

Элейн медленно покачала головой.

– Нет, у нас с Джоном не было детей. Отцом Джоанны был мой второй муж.

Минуту Изабелла помолчала.

– А второй муж тоже был красивый?

– Думаю, да.

– А потом твоим мужем был отец Макдаффа?

– А потом и твой отец, – улыбнулась Элейн.

– У меня тоже будет четыре мужа?

– Не думаю. Наверное, только один, но зато ты будешь очень его любить.

– Так говорят звезды? – Изабелле нравилось, когда Элейн что-то предсказывала. Они с Марджори часами глядели на ночное небо, гадая, что их ждет.

– Да, так говорят звезды.

– И у меня будет много детей?

– Достаточно вопросов на сегодня, дорогая. Я не знаю, сколько детей у тебя будет и когда и за кого ты выйдешь замуж. Пойдем ужинать, и пусть будущее говорит само за себя.

Map. Апрель 1282

Морна смотрела на женщину, лежавшую на соломенном матрасе в Моссете. Больная была бледна и дрожала: пот лился с нее градом. Морна обернулась.

– Жар не спал, ей хуже.

Муж больной принес ее вниз с гор осенью на собственных руках. Ее жар возвращался десятки раз, и тогда остальные пастухи шли пасти овец без него.

– Прошлым летом я часто ходил к источнику. Думал, его вода исцелит ее, – грустно сказал старик. Он крутил в руках шапку, поглядывая на жену. Морна нахмурилась.

– Вода от этого не излечивает. От жара надо избавиться раз и навсегда, – сказала она со знанием дела и покопалась в сумке с лекарствами. Морна склонилась над женщиной и, придерживая ее голову, напоила ее горячим зеленым чаем.

– Весной я кое-что подобрал у источника, – стыдливо продолжил старик. – Я знал, что нельзя этого делать, что это принесет беду.

Морна была поражена.

– Ты обокрал хранителей водоема?

Старик кивнул.

– Ты должен немедленно вернуть его. Пожалуйста, отнеси его обратно. Иначе твоя жена не поправится.

Морна дала больной еще какое-то лекарство и осторожно накрыла ее овечьими шкурами.

– Давай-ка я сама отнесу эту штуку, но не обещаю, что боги не будут гневаться. Это страшный проступок, Эдди, – обокрасть богов. – Она протянула руку и взяла завернутый в материю предмет, не глядя на него. – Держите Джинни в тепле. Дай ей еще немного чаю и лекарства на рассвете. Я приду осмотреть ее утром.

Когда Мейри уснула, Морна сидела у потухшего огня, пытаясь собраться с силами и лечь в постель, как вдруг вспомнила о свертке. Она полезла в сумку, где лежали сушеные травы, и достала сверток. Развернув мешковину, Морна увидела феникса, покрытого сухой тиной, которая прилипла к коготкам и клюву. В тусклом свете злобный красный глаз уставился на нее. Она, как и старик, чувствовала силу феникса.

Морна долго разглядывала диковинку, затем спрятала ее назад. Она легла спать, когда огонь совсем угас, – и в комнате стало холодно.

Апрель 1282

Роберт Брюс, лорд Аннандейл, всегда был желанным гостем в Килдрамми. На этот раз с ним был его сын, которого тоже звали Робертом. Он был уже взрослым мужчиной, у него самого были дети, и он унаследовал титул графа Каррика от своей жены, Марджори.