Лаура Кинсейл - Летняя луна

– Вот видишь? – сказал он, перекрикивая скрип колес. – Ты слишком легко поддаешься, Мерлин.

– И что это значит?

– Это значит, что стоит мне поманить тебя морковкой, как ты станешь делать то, что я захочу. Это не принесет добра ни тебе, ни мне.

– Заставь меня что-нибудь сделать! Что ты хочешь, чтобы я сделала сейчас? – Она пристально посмотрела на него. – Уехала домой вместе с Таддеусом и Теодором, оставила и забыла тебя?

– Да.

– Не уеду. – Мерлин скрестила руки на груди. Но фаэтон подпрыгнул, наехав на камень, и ей пришлось быстро ухватиться за скамью. – Знаешь, чем ты, по-моему, занимаешься? – прокричала она. – Ты просто снова пытаешься запугать меня. Сначала ты меня запугивал, чтобы я вышла за тебя замуж, а теперь пытаешься запугать, чтобы я от тебя отказалась.

Он посмотрел на нее, а потом перевел взгляд обратно на дорогу:

– Да вовсе я тебя не запугиваю. Я хочу поступить так, как будет лучше для тебя!

– А по-моему, запугиваешь.

– Мне казалось, ты сама хотела домой. Это ведь ты забрала свою проклятую коробку и сбежала от меня.

– Я передумала.

Он внимательно посмотрел на нее и отвел взгляд лишь после того, как экипаж подпрыгнул на каком-то корне.

– То есть ты решила теперь стать упрямой?

– Ну и что… – Она пожала плечами. – Просто «помани меня морковкой»! Или можешь меня похитить и привезти туда, где мне, по-твоему, нужно быть.

Он вскинул голову:

– И надолго ты там останешься вместе со своим ежиком?

– Придумала, что мне делать! – Она шмыгнула носом. – Теперь, когда я кое-что узнала о мире, я хочу путешествовать и посмотреть его.

– В самом деле? – Рансом взглянул на нее, прищурившись. – И что же ты хочешь посмотреть?

– Например, Афганистан.

Рансом остановил фаэтон.

– Туда можно доехать на дилижансе? – с вызовом спросила Мерлин.

Он опустил вожжи и посмотрел на нее своим убийственным взглядом. Мерлин высоко вскинула голову:

– Ладно, спрошу у Шелби.

Она увидела, как Рансом стиснул зубы. Отвернувшись от нее, он уставился своим фолконерским взглядом в спину кобыле. Оба надолго замолчали.

Мерлин закусила губу.

– Рансом, – тихо и с надеждой произнесла она, – если бы я попала в Афганистан, как ты думаешь, ты смог бы приехать и спасти меня?

Он отвернулся в сторону:

– У тебя тоже есть пара морковок, чтобы меня заманить, правда?

– Так ты приехал бы?

– Ты же меня бросила… – ворчливо заметил он, – сбежала.

– Там, наверное, очень жарко. Скажи, а в Афганистане водятся тигры?

– Я не смогу измениться, – сказал он.

Мерлин, сдвинув брови, разглядывала серо-зеленые холмы на горизонте:

– Наверное, меня и вправду надо будет спасать от тигров.

– Мне уже поздно меняться.

– И еще от змей! – Она напряглась всем телом и посмотрела на него широко раскрытыми глазами. – У них там водятся змеи?

– Бог его знает.

– Но ты спас бы меня и от змей, правда?

Он искоса взглянул на нее:

– Возможно. А что я получил бы за это в награду?

Мерлин, задумавшись, потрогала нижнюю губу.

– Послушание? – предположил он. – Доверие? Уважение к моему мнению?

– Столько всего! – воскликнула она. – Это всего лишь змеи…

– Да, – снисходительно сказал он. – Но чтобы сразиться с ними, мне ведь придется ехать в Афганистан. И туда не доберешься на дилижансе, дорогая.

Она с любопытством склонила голову набок:

– А как туда добираются?

– Этого я тебе не скажу, – ответил он и заключил ее в объятия. Уткнувшись лицом ей в шею, он поцеловал нежную кожу под ушком. Руки его ласкали ее тело.

Мерлин откинула голову и глубоко вдохнула:

– Почему это ты мне не скажешь?

Двумя большими пальцами он приподнял ее подбородок и поцеловал в раскрытые губы.

– Потому что, – между нежными ласками прошептал он, – у меня, черт возьми, нет времени, чтобы туда тащиться.

Над садом висела полная луна, и в ее холодном сиянии золоченая мебель светилась серебром. Мерлин, сложив руки на груди, стояла в темноте у окна спальни. Она была укутана в халат Рансома, потому что собственный умудрилась так безнадежно потерять, что его не смогла отыскать даже горничная. Услышав, как он подошел сзади, она обернулась.

– Тебе не холодно? – спросила Мерлин, любуясь в свете луны его обнаженным телом. – Уже ноябрь все-таки.

Он обнял ее.

– Я кажусь тебе холодным, Чара? – Он отодвинул распущенные волосы и поцеловал ее в шею. – Что это вы там увидели в окне, миссис герцог?

– Я просто думаю.

– О чем?

– О разном. – Она развернулась и посмотрела ему в лицо. – Какова судьба нашей говорящей коробки?

– О! – Он нежно покачал ее. – К сожалению, ее поглотили секретные папки Адмиралтейства.

– И что, ее так и не использовали? – разочарованно спросила она.

– Адмиралтейство держит все в секрете. Возможно, мы никогда об этом не узнаем.

– Готова держать пари, что уж ты-то все знаешь.

Он поднял брови:

– Для тебя так важно, что стало с твоей коробкой?

– Ну… я надеялась, что она принесет пользу. Ты говорил, что обязательно принесет.

Он поцеловал ее в нос, затем погладил его сверху вниз указательным пальцем и загадочно улыбнулся:

– Нельсон ведь победил в Трафальгарской битве, правда?

Мерлин склонила голову набок и улыбнулась.

– Похоже, что я спасла тысячи жизней, – сказала она. – У меня это хорошо выходит. – Она вновь прижалась к нему и посмотрела на луну. – Я рада, что ты все устроил и мистер Пилл сумел выкрутиться. Мне было бы неприятно, если бы его повесили.

– Мерлин, – терпеливо ответил Рансом, – пожалуйста, никогда больше не говори, что это устроил я. По крайней мере, при всех.

– Не буду, – пообещала Мерлин.

– Должен сказать, все обернулось так, как и должно быть, когда за дело берутся Фолконеры. Он полностью признался во всех преступлениях и предоставил список членов шпионской сети, и в обмен с него сняли обвинение в измене королевству. – Рансом заглянул ей в глаза и мягко сказал: – У меня есть к тебе один вопрос, Чара.

– Какой вопрос?

Руки, обнимавшие ее за плечи, напряглись. Он прижался щекой к ее макушке:

– Мерлин, когда ты начнешь заново строить свою летательную машину?

– Летательную машину? – Она отстранилась и удивленно посмотрела на него. – Да я вовсе не собираюсь восстанавливать ее.

Он внимательно вглядывался в ее лицо.

– Не собираешься? – В голосе его послышалась надежда.

Она пожала плечами:

– Я закончила с этим. Мне нужно было построить машину, которая может летать. И я это сделала. Я летала. И хотя первого полета я не помню – и, наверное, уже никогда не вспомню, – но мы с тобой летали на машине, которую хоть и построил мистер Пеммини, но сконструировала все-таки я.