Джулия Куинн - Гретна-Грин

Маргарет закатила глаза.

— Ну что ж, вы получите удовольствие, — сказал Джордж. — У моей жены оказался прекрасный хаггис, приготовленный на завтра, уже даже сваренный, что б не испортился. Он еще горячий.

Маргарет была совершенно не уверена, что горячий хаггис выглядит аппетитным, но решила не высказывать своего мнения по этому поводу.

Ангус вдохнул ароматы, а по мнению Маргарет ядовитые пары, и стал удовлетворенно причмокивать.

— Ох, Маккалум, — сказал он с ярко выраженным шотландским акцентом, — Если и на вкус это также прекрасно, как и на запах, то Ваша жена — гений!

— Ну, конечно, — подтвердил Джордж, ставя перед ними пустые тарелки. — Ведь она вышла за меня замуж, не так ли?

Ангус сердечно рассмеялся и дружески хлопнул хозяина гостиницы по спине. Маргарет почувствовала комок в горле и кашлем попыталась его подавить.

— Один момент, — сказал Джордж. — Сейчас только подам ножи.

Маргарет наблюдала, как он уходит, а затем наклонившись через стол, прошипела:

— Из чего он сделан?

— Вы не знаете? — откровенно наслаждаясь ее неприятностями, спросил он.

— Я знаю только, что пахнет отвратительно!

— Такс-такс-такс. Вы так оскорбительно отзывались о моей национальной кухне, даже не зная толком о чем говорите?

— Просто скажите мне составляющие. — взмолилась она.

— Рубленное сердце, печенка, перец, — стал медленно перечислять он. — С добавлением почечного сала, лука и овсянки. И все это зашитое в желудок овцы и сваренное.

— Что? — спросила Маргарет, втягивая в себя воздух. — Что я сделала, что бы заслужить такое?

— Ну, — сказал Ангус деловито. — Вам понравиться. Англичане любят все эти продукты.

— Только не я. Я их никогда не ем.

Он подавил смех.

— Тогда у Вас проблемы.

Глаза у Маргарет расширились в панике.

— Я не могу это есть.

— Вы же не хотите оскорбить Джорджа, не так ли?

— Нет, но…

— Вы же говорили, что получили хорошее воспитание, не так ли?

— Да, но…

— Так вы готовы? — спросил Джордж, быстро заходя в комнату, с блестящими от возбуждения глазами. — Поскольку, я готов представить вашему вниманию божественный хаггис по собственному рецепту.

В его голосе было столько энтузиазма, а во взмахе ножом чувств, что Маргарет невольно отшатнулась в страхе за сохранность своего носа. Джордж громко пропел несколько куплетов гимна, посвященного этой непритязательной еде, пока с гордостью нарезал хаггис, предъявляя миру его непритязательные внутренности. И запахи.

— О, мой Бог, — задохнулась Маргарет, мысленно произнося самую искреннюю молитву в своей жизни.

— Вы видели когда-нибудь еще что-то столь прекрасное? — торжествовал Джордж.

— Я возьму половину себе сразу, — сказал Ангус.

Маргарет слабо улыбнулась, стараясь не дышать.

— Ей поменьше, — распорядился за нее Ангус. — Ее нынешний аппетит не сравнить с прежним.

— Ах, да, — согласился Джордж. — Малыш. У вас совсем небольшой срок, а?

Маргарет предположила, что небольшой, может быть расценен и как никакой, и согласно кивнула головой.

Ангус одобрительно взглянул на нее. Маргарет нахмурилась, раздраженная его готовностью поддерживать эту нелепую ложь.

— Запах может вызывать у вас легкую тошноту, — согласился Джордж. — Но нет ничего полезнее для младенца, как хаггис, поэтому Вы должны, по крайней мере, хотя бы попробовать, или, как говорит моя двоюродная бабушка Милли, «воздать должное».

— Ну, разумеется, — удалось выдохнуть Маргарет.

— Вот, пожалуйста, — сказала Джордж, наваливая ей изрядное количество.

Маргарет уставилась на еду в своей тарелке, пытаясь не блевать. Если это немного, то страшно себе представить, что означает нормальная порция.

— Скажите, — робко поинтересовалась она. — А как выглядит Ваша бабушка Милли?

— Ох, она — замечательная женщина. Сильная, как вол. И такая же по размеру.

Маргарет скромно потупила глаза.

— Ну, да, конечно, — пробормотала она. — Я так и подумала.

— Попробуйте, — настаивал Джордж. — Если Вам понравится, то я постараюсь, что бы завтра моя жена приготовила для Вас хугги-мугги.

— Хугги-мугги?

— То же самое, что и хаггис, — услужливо объяснил Ангус. — Только вместо желудка овцы, смесь закладывается в рыбье брюхо.

— Как…чудесно.

— Тогда я велю ей этим заняться, — заверил ее Джордж.

Маргарет с ужасом наблюдала за пританцовывающим хозяином гостиницы, быстро направляющимся в сторону кухни.

— Мы завтра не сможем здесь поесть, — прошипела она. — Мне все-равно, почему и как, даже если будет нужно, переедем в другую гостиницу.

— Просто не ешьте хугги-мугги, — сказал Ангус, захватывая вилкой огромный кусок хаггиса и с удовольствием кладя его в рот. — А, ну да, это для того, что бы избежать необходимости проявить вежливость, хваля хозяина за его еду?

Ангус продолжал жевать, запивая пивом, которое поставил на стол один из служащих гостиницы.

— Вы даже не собираетесь попробовать? — спросил он, показывая на ее тарелку.

Она покачала головой, а в ее глазах возникла паника.

— Попробуйте кусочек, — уговаривал он, расправляясь со своей порцией с невероятной быстротой.

— Я не могу, Ангус, говорю Вам! Это самая ужасная вещь, и я точно знаю, что если проглочу хоть самый крохотный кусочек, я умру.

Он запил хаггис большим глотком пива, и спросил уже совершенно серьезно:

— Вы уверены?

Она кивнула.

— Ну, раз так, — он потянулся через весь стол за ее тарелкой и пересыпал ее содержимое в свою. — Нельзя допустить, что бы пропал такой восхитительный хаггис.

Маргарет начала заинтересованно оглядываться.

— Интересно, здесь есть где-нибудь хлеб?

— Голодны?

— Голодна.

— Если Вы сможете продержаться еще минут десять и не умереть с голоду, то старина Джордж скоро должен принести немного сыра и пудинга.

Вздох облегчения вырвался у Маргарет.

— Вам понравятся шотландские десерты, — сказал Ангус. — В них нет никаких внутренностей.

Маргарет никак не отреагировала. Ее взгляд был прикован к окну.

«По-видимому она совсем обессилела от голода» — подумал Ангус, и что бы поддержать ее продолжил:

— Если нам повезет, то нам подадут чанахан. Вы никогда в жизни не пробовали такого вкусного пудинга.

Она не ответила, и он, пожав плечами, съел последний кусочек, лежавший на тарелке. Иисус, виски и Роберт Брюс — как вкусно. Он даже не подозревал насколько был голоден. Но ничто так не утоляет голод, как хороший хаггис. Маргарет и понятие не имеет, что потеряла.