Вирджиния Браун - Дороже всех сокровищ

– И что же ты собирался делать в случае, если не найдешь меня? – спросил у племянника Джордан. – Вернуться домой?

– Домой? Что я там забыл? Нет, я бы подался в Калифорнию! – поделился Гриффин своими планами, хотя в глубине души понимал, что дядя скорее всего лишь посмеется над его мальчишескими мечтаниями. – Чем черт не шутит, может быть, мне и удалось бы найти там золото…

– Тебе сколько лет, Гриффин? – пряча улыбку, спросил Джордан.

– Семнадцать. То есть будет семнадцать, в марте…

– А сейчас июнь, – заключил Джордан. – Неплохо! И ты думаешь, твоя мама была бы счастлива, если бы ты, не дай Бог, бесславно сгинул где-нибудь в этой Калифорнии, разыскивая какое-то мифическое золото? Ты ее первенец, Гриффин, и она, сколько я помню, всегда гордилась тобой. Ты считаешь, что поступил правильно, сбежав из дома?

Гриффин сидел молча, уставившись в чашку с остатками кофе. Губы его были поджаты в тонкую линию. В этот момент он очень напоминал Джордану свою мать, Джасмин. Джордан вспомнил себя в шестнадцать лет и свои тогдашние идеи. Впрочем, во многом он и теперь остался таким же – взять хотя бы то, как он увлекся идеей Эймоса, будучи с ним едва знакомым. Нет, решил про себя Джордан, Гриффина не в чем винить – это у парня наследственное.

Гриффин поднял на дядю глаза и, заметив, как потеплел его взгляд, решил этим воспользоваться и дожать Джордана.

– А справедливо по отношению ко мне требовать, чтобы я всю свою жизнь чах на этой убогой ферме? Да мама и сама меня поддержит. Как часто, когда мы сидели вечерами на крыльце, я слушал ее рассказы о тех днях, когда она была еще не замужем, о ее приключениях, о том, как ей хотелось убежать куда глаза глядят, а приходилось нянчиться с тобой, ты же ведь был младшим… – вдохновенно проговорил Гриффин.

Джордан вспомнил, как шести лет от роду остался без матери. Джасмин тогда было всего шестнадцать, и на ее хрупкие плечи свалились заботы о малолетнем брате… Семья и раньше-то не была богатой, а тут и вовсе приходилось жить на те гроши, что удавалось случайно заработать отцу. Но Джасмин какими-то невероятными усилиями удалось превратить их скромное жилище в уютный дом, наполнить его теплом и любовью, и Джордан, пока жив, будет благодарен сестре за это. Потом Джасмин вышла замуж, но продолжала жить с мужем в доме отца. А когда отец умер, Флетчер, муж Джасмин, по сути, заменил его Джордану. Флетчер всегда был добр к нему, если бы не он, Джордан, возможно, так и не окончил бы школу. И теперь, раз уж так распорядилась судьба, он сам должен позаботиться о сыне Флетчера и Джасси, сделать из него настоящего мужчину.

– Вот что я тебе скажу, Гриффин, – проговорил Джордан. – Мне тут недавно предложили одно дело…

Глаза парня вспыхнули огнем, напомнив Джордану огромные голубые глаза сестры.

– …И я, пожалуй, готов взять тебя с собой. Только уговор – к осени ты вернешься домой и снова станешь ходить в школу.

Парень скривил лицо.

– Иначе не возьму, – пригрозил ему Джордан. – Ты хочешь, чтобы я отправил тебя домой первым же поездом? Я могу это сделать, и никто меня не осудит!

Гриффин откинулся на стуле и стал обдумывать предложение Джордана. Разумеется, перспектива провести лето с дядей, которого он боготворил, нравилась ему больше, чем снова торчать на надоевшем донельзя скотном дворе.

– Хорошо, – кивнул наконец он, – но обещай, дядя Джордан, что это будет действительно здорово!

– Зови меня просто Джордан. А вот, кстати, и мой друг, с которым я хотел тебя познакомить, – добавил Джордан, заметив в дверях огромную фигуру Эймоса. – Доедай пока свою яичницу, а я пойду к нему.

Расплатившись, Джордан направился к выходу.

– Где ты пропадал, капитан? – спросил Эймос недовольным тоном. – Я заметил твою лошадь перед магазином, но тебя самого нигде не было видно. Я уж было, грешным делом, решил, что ты передумал!

– Передумал? – Джордан усмехнулся. – Я похож на идиота, что отказывается от богатства, которое само плывет в руки? Просто возникли… – Джордан помялся, – кое-какие новые обстоятельства, Эймос.

– Новые обстоятельства? – Лицо негра, казалось, стало еще чернее. – Какие же, Джордан?

– С этими «обстоятельствами», Эймос, я встретился сегодня утром и не могу от них отделаться, так что придется, похоже, взять их с собой.

– Ничего не понимаю! – Эймос порылся в кармане, извлек оттуда кисет и скрутил две сигареты. Одну он предложил Джордану, другой затянулся сам. – Ты можешь выражаться яснее, капитан? А то я уже начинаю подумывать, не погорячился ли, заключив с тобой сделку…

– Могу. – Джордан пустил в небо кольцо дыма. – Проблема в моем племяннике, Эймос. Он, видите ли, удрал из дома и сейчас здесь, во Франклине. Бросить его я не могу, отправить домой – тоже. Придется взять с собой, Я согласился на это, заставив Гриффина поклясться, что к осени он всенепременнейше вернется домой. Так что придется, Эймос, ему ехать с нами – таковы мои условия. Ничего не попишешь – он мой племянник и я за него отвечаю.

– Что ж, – нахмурился негр, – я все понимаю, хотя, разумеется, не в восторге, что с нами поедет какой-то зеленый юнец.

– Я не виню тебя, приятель, сам не рад, что он свалился на мою голову. Да вот, кстати, и Гриффин собственной персоной – познакомься с ним, Эймос. – Джордан указал на племянника, который в это время выходил из кафе, поправляя пистолетный ремень на узких бедрах.

– Гриффин, – окликнул его Джордан. – Познакомься с моим другом и… скажем так, деловым партнером Эймосом Уэтерби.

Парень пожал негру руку:

– Здравствуйте, мистер Уэтерби.

– Рад познакомиться, мистер… мистер…

– Ах да, извини, Эймос, – засуетился Джордан, – я и не представил тебе своего племянника. Его зовут Гриффин Армстронг. Он, может быть, немного задирист, но, в сущности, парень неплохой.

– Привет, Гриффин, – улыбнулся в ответ негр. – Если нет возражений, перейдем сразу на ты.

– Не возражаю, – согласно кивнул паренек.

Взгляд Эймоса скользнул к пистолету, висевшему у Гриффина на боку. Грозное оружие на поясе юнца смотрелось нелепо, и Эймос не смог сдержать смеха.

Гриффин мгновенно вспыхнул – насмешка нового знакомого задела его самолюбие.

– Не беспокойся, я умею с ним управляться! – проговорил он, заметив, куда смотрит чернокожий. – Я каждый день тренируюсь по семь часов! Могу вслепую попасть в «яблочко»…

– Сомневаюсь, приятель, – скептически улыбнулся негр, – что ты на это способен. К тому же я пока что не знаю, на что ты еще годен. Но, – Эймос обернулся лицом к Джордану, – не желаю терять тебя, Джордан, – ты, кажется, хороший партнер, – а потому принимаю этого парня в нашу компанию. Как знать, – вздохнул Эймос, – может, он нам и пригодится!