Вирджиния Браун - Дороже всех сокровищ

– Кыш! – громким шепотом произнес Гриффин. – Пошел прочь!

Пес не двигался – очевидно, он не понимал по-английски, а языка апачей Гриффин не знал.

– Vamos! – попробовал Гриффин перейти на испанский. Пес стоял и настороженно смотрел на парня. Потеряв терпение, Гриффин подобрал с земли палку и замахнулся. Это наконец-то подействовало – должно быть, псу не раз пришлось отведать палки, поэтому он, поджав хвост, убежал, но напоследок предательски тявкнул.

Сердце в груди у Гриффина оборвалось. Сейчас на лай собаки кто-нибудь выйдет, и ему конец… Время шло, но никто так и не появился. Гриффин решил осторожно продолжить свой путь.

Наконец впереди замаячили очертания островерхого вигвама. Края бизоньих шкур – «стен» индейского жилища – были подогнуты вверх для лучшей вентиляции. Это облегчало задачу проникнуть внутрь.

Гриффин лег на живот и пополз – бесшумно, словно змея. Вскоре он уже был внутри.

Вот она – внучка Викторио! Сомнений быть не может. Спящая девушка оказалась крупнее, чем представлял себе Гриффин. Нет, толстой она не была – просто высокого роста.

Присев на колени, Гриффин приготовил мешок – и тут на него вдруг что-то нашло. А вдруг это все-таки не внучка Викторио?! Джордан говорил, кажется, что-то о приметах девушки… Эх,надо было повнимательнее слушать! Но кроме этой девушки, в вигваме нет ни души. К тому же действовать надо быстро – время не ждет. Скоро рассветет, и тогда Гриффину не поможет его примитивный маскарадный костюм. На индейца он все равно не похож, если даже собаки и те почуяли в нем чужака.

Наклонившись, Гриффин быстрым движением сунул кляп девушке в рот. Та, разумеется, тотчас же проснулась, начала отбиваться, но Гриффин крепко обхватил ее, так что бедняжка могла только беспомощно дрыгать руками и ногами, словно жук, перевернувшийся на спину.

– Спокойно, крошка! – громко прошептал Гриффин и лишь после этого сообразил, что его пленница скорее всего не понимает по-английски. Через минуту голова девушки уже была в мешке, а руки крепко связаны. Теперь нужно дотащить девчонку до ручья, а там поджидает верный конь…

Однако пленница оказалась такой сильной, что сумела каким-то образом ослабить путы и выплюнуть кляп изо рта. Пока она еще только пинала Гриффина по ногам и верещала что-то на своем языке, можно было терпеть, но когда девчонка умудрилась лягнуть его под дых, Гриффин потерял терпение. Мощным ударом в челюсть он лишил пленницу сознания. Дотащив до лошади, Гриффин легко перекинул свою ношу через седло.

Девушка пришла в себя, когда до пещеры оставалось четыре мили, и сразу же предприняла новую попытку освободиться. Гриффин держал ее мертвой хваткой, так что бедняжка только яростно извивалась в руках своего похитителя и осыпала его градом малопонятных ругательств. Джордан и Эймос, проснувшись, вышли на шум.

– Что это там? – спросил негр, хватаясь на всякий случай за пистолет.

– Это Гриффин! – рассмеялся Джордан. – Только вот по пойму, кого он везет – девчонку или дикую пантеру?

– Скорее пантеру! – усмехнулся Эймос.

– Может быть, поможем ему? – лукаво прищурился Джордан.

– Не стоит, – спокойно ответил Эймос. – Парню не терпится доказать, что он настоящий мужчина; предоставим же ему такую возможность!

– Ты прав, приятель, – немного подумав, согласился Джордан и вместе с Эймосом вернулся в пещеру поджидать Гриффина.

Ждать им пришлось недолго. «Настоящий мужчина» ворвался в пещеру на взмыленном коне, бесцеремонно сбросив свою пленницу на каменистый пол.

– Могли бы, между прочим, и помочь! – проворчал он. – Эта дикарка меня чуть не убила!

Реакция обоих мужчин была нулевой. Эймос уставился в землю, наблюдая за ползущим жуком; Джордан смотрел на мотылька, кружившего вокруг огня.

– Это не смешно, ребята! – взорвался Гриффин. Пленница, отчаянно извиваясь на полу, верещала что-то на непонятном языке.

Эймос прислушался.

– Похоже, она ругается по-испански, – заключил он.

– И по-апачски, – добавил Джордан. – А теперь по-французски… Господи, она что, полиглотка? Подожди, – прищурился он, – по-французски?!

Он вдруг резко вскинул голову и недоуменно посмотрел на Гриффина.

– Слушай, ты, герой! – процедил Джордан сквозь зубы. – Если уж ты такой умный, позаботился бы лучше о том, чтобы удостовериться, что это та самая девчонка! Теперь наши жизни не будут стоить и того доллара, что ты продырявил!

Развязав кожаные ремни, стягивающие грудь девушки, Гриффин сорвал с ее головы мешок. Пленница тут же поднялась и села на землю. Короткое платье ее задралось, обнажив красивые длинные ноги. Ее лицо было искажено гримасой злости, а слова вылетали изо рта непрерывным потоком.

– Что она говорит? – прислушавшись, попытался разобрать Эймос. – Что это за «мои ду», «сэк рэй блю»? На апачский это не похоже… Что такое «ко шон»?

– «Кошон» – по-французски «свинья», – объяснил Джордан. Подойдя к девушке вплотную, он пристально посмотрел ей в лицо. – Черт побери, Гриффин! – воскликнул он. – Ты что, не понял, что это не та девчонка?!

Гриффин, до этого осматривавший свои многочисленные царапины, замер и удивленно произнес:

– Не может быть! Она была одна в том чертовом вигваме!

– Ты что, не слушал? – Джордан был вне себя от гнева. – Я, кажется, ясно сказал: у той должен быть на шее амулет! – Капитан вгляделся в девушку еще пристальнее. – Черт побери, это даже не индианка!

– Откуда я мог знать? – огрызнулся Гриффин. – Вигвам был тот самый – за это ручаюсь! Она была там одна. И потом, разве она не похожа на индианку?

Джордан одним рывком поднял девушку с земли и, приподняв ей подбородок, посмотрел в глаза.

– Послушай, Гриффин, – произнес он уже спокойнее, – у индейцев не бывает зеленых глаз!

Гриффин уставился в лицо своей пленнице. Два огромных изумрудного цвета глаза смотрели на него, пылая гневом.

– Черт меня дери!.. – проворчал Гриффин.

– Да за это, Гриффин, – усмехнулся Эймос, – тебя должен драть не один, а сто чертей! И что же нам теперь делать, капитан? – обратился он уже к Джордану. – Твоя гениальная идея не сработала!

– Моя идея? Это была твоя идея – дать Гриффину шанс поиграть в героя!

Джордан отпустил девушку. Он ожидал, что она кинется драться или предпримет попытку убежать, но девица, как ни странно, не делала ни того ни другого. Она стояла и смотрела в лицо Джордану и при этом странно улыбалась. На минуту Джордан забыл, что эта девушка – их пленница…

– Садись, – мягко произнес он.

– Спасибо, – произнесла вдруг девушка на чистейшем английском, даже без акцента.

Все трое мужчин уставились на нее, от удивления раскрыв рты.