Джулия Куинн - Ее тайный дневник

— Я… э… я еще не решила. Возможно, я уеду.

Оливия лягнула ее под столом.

— Ой!

— Ты не подавилась макрелью? — участливо спросила леди Радленд.

Миранда покачала головой:

— Простите. Это… всего лишь маленькая косточка.

— Вот почему я никогда не ем рыбу, — заявила Оливия.

— Миранда, Так мы поедем верхом? — проявил настойчивость Уинстон.

Он улыбался ей открытой мальчишеской улыбкой, которая, несомненно, способна разбить тысячи девичьих сердец.

Девушка осторожно переместила под столом ноги подальше от Оливии и сказала:

— Я не привезла с собой костюм.

— Можешь взять мою амазонку, — со сладкой улыбкой предложила Оливия. — Она будет тебе велика совсем чуть-чуть.

— Значит, решено, — сказал Уинстон. — Будет здорово — поскакать наперегонки. Мы не ездили вместе уже целую вечность.

Миранда заставила себя улыбнуться. С ним так легко, даже сейчас, когда девушку поставили в тупик его намерения.

— Ты прав. Я всегда жила в Шотландии, когда ты приезжал из школы домой.

— Но сегодня ты здесь! — радостно сказал Уинстон.

Миранду поразило то, как он похож на Тернера в юности. Сейчас Уинстону двадцать, он всего на год старше брата, когда она влюбилась в него. Вернее, когда они впервые встретились. Она не влюбилась в него, она просто подумала, что влюбилась. Сейчас она это поняла.

11 апреля 1819 года

Чудесная: прогулка верхом в компании Уинстона. Он очень похож на брата… Если бы тот был по-прежнему добрым, отзывчивым и не потерял чувства юмора.

Тернер спал плохо, что было неудивительно — теперь ему редко удавалось выспаться. Наступило утро, он проснулся раздраженным и злым — в основном на себя самого.

О чем, черт возьми, он думал? Целовал Миранду Чивер… Эта девушка — почти его младшая сестра. Да, он был зол и, возможно, выпил немного лишнего, но это не являлось оправданием такого низкого поведения. Летиция убила в нем много качеств, но — о Господи! — он все еще джентльмен.

Он даже не испытывал к ней влечения. Тернер знал, что такое желание, знал это выворачивающее нутро ощущение, когда одержим обладанием женщиной. А что он чувствует к Миранде? Он не знает, но только не это чувство.

Во всем виноваты эти большие карие глаза, Они видят все. От их взгляда ему становилось не по себе. И так было всегда. Даже ребенком Миранда казалась не по годам разумной. Когда он стоял перед ней в отцовском кабинете, то чувствовал, что она видит его насквозь, А она всего лишь девчонка, едва вышедшая из классной комнаты, и тем не менее она видела его насквозь. Это его взбесило, а ответ… ответ был таким, какого он заслуживал, и казался ему в тот момент единственно подходящим.

И теперь он обязан извиниться. Господи, это невыносимо! Намного легче притвориться, что ничего не случилось, и в дальнейшем просто избегать ее. Но это маловероятно, потому что не может же он не видеться с собственной сестрой — а та неразлучна с Мирандой. И к тому же в нем еще осталась хоть капля чести джентльмена.

Летиция убила в нем много хорошего и честного, но кое-что, несомненно, сохранилось. И он докажет это.

Когда Тернер спустился к завтраку, вся семья уже ушла. Это было ему на руку. Он быстро поел, залпом выпил черный кофе. Кофе, не сдобренный молоком, обжег горло, и он воспринял это как заслуженную кару.

Рядом появился лакей.

— Подать что-нибудь еще?

— Нет, — сказал Тернер.

Слуга отошел в сторону, но не покинул столовую. Да, решил Тернер, пора убираться из Хавербрейкса. Черт, здесь крутится слишком много людей. Мать наверняка приказала не оставлять его одного.

С хмурым видом он отодвинул стул и вышел в холл. Он позовет своего камердинера, и они сейчас же уедут. Через час его здесь не будет. Остается лишь одно: найти Миранду, принести ей извинения — черт бы ее побрал! — и спрятаться от всех у себя дома…

Послышался смех.

Он поднял голову. В холле появились Уинстон и Миранда, раскрасневшиеся от свежего воздуха.

Интересно, как скоро они заметят его присутствие, пронеслось в голове у Тернера.

— И вот тогда, — сказала Миранда, явно заканчивая какую-то историю, — я поняла, что Оливию нельзя оставлять наедине с шоколадом.

Уинстон засмеялся, с нежностью глядя на Миранду:

— Ты изменилась, и это заметно.

Она очень мило покраснела.

— Не очень сильно. Я просто выросла.

— Точно — выросла.

Тернер еле удержался от смеха.

— Ты думаешь, что за то время, пока ты был в школе, я могла всегда оставаться такой, как в детстве?

Уинстон заулыбался:

— В общем, да. Но должен сказать, что мне очень приятно видеть тебя такой, какая ты сейчас. — Он коснулся ее волос, убранных в аккуратную прическу. — Обещаю, что больше не стану дергать тебя за волосы.

Миранда снова покраснела.

Нет, этому пора положить конец!

— Доброе утро! — громко произнес Тернер, но не сделал и шага им навстречу.

— Полагаю, что уже полдень, — заметил иронично его брат.

— Для тех, кто не вращается в свете, возможно и так, — криво усмехнулся Тернер.

— В Лондоне утро начинается в два часа дня? — холодно осведомилась Миранда.

— Только в том случае, если последствия предыдущего вечера тебя разочаровали.

— Тернер! — одернул брата Уинстон.

Тот пожал плечами.

— Мне необходимо поговорить с мисс Чивер, — заявил он, не глядя на брата.

Губы у Миранды слегка приоткрылись. Скорее всего от удивления, подумал Тернер. А может, от злости.

— Думаю, это решать ей самой, — пробормотал Уинстон.

Тернер перевел взгляд на девушку.

— Скажешь мне, когда соберешься домой. Я тебя провожу.

Уинстон пришел в ужас.

— Послушай, она леди, и не помешало бы спросить у нее разрешения.

Тернер повернулся к младшему брату и смерил его таким взглядом, что тот смутился и замолчал.

— Я провожу тебя домой, — повторил он и снова повернулся к Миранде.

— Я…

Не дав ей договорить, он выразительно взглянул на девушку.

— Конечно, милорд, — сказала она, и губы у нее вытянулись в струнку. Обращаясь к Уинстону, она пояснила: — Тернер хотел обсудить с моим отцом иллюстрированную рукопись. Я совсем об этом забыла.

Умница. Тернер подавил улыбку.

— Мой брат? — не поверил Уинстон. — Он что — художник?

— Это мое новое увлечение, — не моргнув глазом ответил тот.

Уинстон перевел взгляд с брата на Миранду, потом неуверенно кивнул:

— Спасибо за отличную прогулку.

— И тебе тоже, — ответила она, и по ее тону Тернер понял, что девушка говорит правду — ей было приятно провести время с Уинстоном.