Джулия Куинн - Ее тайный дневник

Ей удалось просунуть между ними руки и сказать:

— Нет!

Тогда он отстранился и произнес:

— Миранда Чивер, кто об этом узнает?

Она дала ему пощечину. Он прищурился, но ничего не сказал.

— Почему вы это сделали? — потребовала ответа она.

Голос у нее звучал ровно, хотя внутри все дрожало.

— Поцеловал тебя? — Он беспечно повел плечами. — А почему бы и нет?

— Потому что — нет! — выкрикнула она.

Она хотела, чтобы он услышал, как она возмущена. Услышал и понял.

— Вам не следовало относиться к этому так легкомысленно. Вы не должны себе этого позволять.

Он рассмеялся и сказал:

— А ты выглядишь занимательно, когда изображаешь властную особу.

— Прекратите! — крикнула она. — Почему вы меня поцеловали? Вы же меня не любите!

Не успев произнести эти слова, она тут же обозвала себя дурой. Господи, зачем она это сказала?

Но он лишь улыбнулся:

— Я забыл, что тебе всего девятнадцать и поэтому ты не знаешь, что любовь никогда не является необходимым условием для поцелуя.

— Но ведь я вам даже не нравлюсь!

— Ерунда! Конечно, нравишься. — Он с недоумением посмотрел на нее, словно хотел понять, насколько хорошо ее знает. — Я уверен, что неприязни к тебе я не испытываю.

— Я же не Летиция! — вырвалось у Миранды.

Мгновенно его рука больно сжала ей плечо.

— Никогда не упоминай ее имени! Слышишь?

Миранда была потрясена и уставилась на него. Да он в бешенстве!

— Простите, — торопливо сказала она. — Пожалуйста, Позвольте мне уйти.

Тернер лишь слегка ослабил пальцы, но не отпустил ее. И смотрел так, как будто перед ним был призрак. Призрак Летиции.

— Мне больно, Тернер. Пожалуйста, — еле слышно прошептала Миранда.

Взгляд у него прояснился, и он отодвинулся от нее.

— Прости. — Он оглянулся. То ли на окно, то ли на часы. — Приношу свои извинения, — отрывисто произнес он. — За то, что накинулся на тебя. За все.

Миранда с трудом перевела дух. Ей самое время уйти.

Дать ему еще одну пощечину — и только тогда распрощаться. Но вместо этого у нее как-то само по себе вырвалось:

— Мне очень жаль, что она сделал а вас таким несчастным.

Он бросил на нее быстрый взгляд:

— Вижу, слухи добрались и до классной комнаты?

— Нет! Просто… Я это поняла.

— Да ну?

Миранда покусала губу. Что сказать? Да, он прав насчет сплетен, но она и сама это видела. На свадьбе, когда он смотрел на Летицию, то выглядел влюбленным. У него глаза сияли таким счастьем, словно существовал маленький мир только для них двоих. Миранда все это наблюдала со стороны. А потом… потом все выглядело совсем по-другому.

— Миранда…

Она подняла на него глаза и мягко сказала:

— Всем, кто видел вас до свадьбы, было ясно, что потом вы стали несчастным.

— Каким образом?

По его взгляду она поняла, что может сказать правду.

— Обычно вы любили повеселиться. Вы смеялись, и глаза у вас блестели.

— А сейчас?

— Сейчас они холодные и жесткие.

Он зажмурился. Неужели ему действительно больно? Но вот он открыл глаза, пронзил ее взглядом, а уголок рта приподнялся в усмешке.

— И я стал таким же. — Он небрежно прислонился к книжному шкафу, скрестив на груди руки. — Скажите на милость, мисс Чивер, когда же вы успели вырасти такой проницательной?

Миранда проглотила слюну, чтобы смягчить пересохшее горло.

— Я всегда была такой, — ответила она. — Вы высказывались по этому поводу, когда я была еще маленькой.

— Эти большие карие глаза… — усмехнулся он. — Они следят за мной повсюду. Ты думаешь, я не знаю, что нравлюсь тебе?

У Миранды от слез защипало глаза. Как можно быть таким жестоким?

— В детстве вы были добры ко мне, — тихо напомнила она. — Говорили хорошие слова.

— Согласен. Но это было так давно…

— Мне это очень хорошо известно.

Он ничего на это не сказал. И вдруг…

— Уходи!

Голос Тернера прозвучал хрипло, с болью.

Она ушла.

А в своем дневнике этим вечером не записала ничего.

На следующее утро Миранда проснулась с определенным и ясным желанием — поскорее уехать домой. Ничего, если она пропустит завтрак. И даже если разверзнутся небеса, а она промокнет до нитки под проливным дождем, она не желает находиться здесь… под одной крышей с ним.

Как все печально! Прежнего Тернера — того, которого она знала и обожала, — больше нет. Она, разумеется, ощущала это давно. Чувствовала, когда он приезжал домой. Вначале потухли его глаза. Потом чужим стал рот, когда в уголках залегли глубокие гневные полоски.

Она сознавала все это, но до сего момента не позволяла себе признать.

— Ты уже проснулась?

Миранда хотела было ответить, но ведь Оливия никогда не ждет ответа на свои вопросы, так зачем тратить силы?

— Поторопись, — велела подруга. — Одевайся, а моя горничная тебя причешет. Она на редкость ловко умеет укладывать волосы.

Миранда даже не пошевелилась.

— Эй, ну вставай же!

— Господи, Оливия. Неужели тебе никто не говорил, что это неприлично — кричать человеку прямо в ухо?

Подруга приблизила свое лицо к лицу Миранды.

— Ты сегодня не очень-то хорошо выглядишь.

— Я плохо себя чувствую.

— После завтрака тебе станет легче.

— Я не хочу есть.

— Но ты не можешь не выйти к завтраку. Это тоже неприлично.

Девушка сжала зубы. Щебетание Оливии становится просто невыносимым.

— Миранда!

Она накрыла голову подушкой.

— Еще раз произнесешь мое имя, и я тебя убью.

— Но у нас с тобой есть дела.

Что еще задумала Ливви?

— Какие же это?

— Да уж, представь себе. — Оливия выдернула подушку у Миранды и бросила на пол — Мне пришла замечательная мысль. Вернее, приснилась.

— Ты шутишь?

— Возможно, но я подумала об этом сегодня утром, когда лежала в постели.

Оливия хитро, по-кошачьи, улыбнулась. Она выжидала — а это ей было несвойственно, — пока Миранда не вознаградила ее подвиг вопросом:

— Хорошо, и что же это за дело?

— Ты.

— Я?

— И Уинстон.

Миранда не знала, что на такое ответить. Наконец пробормотала:

— Ты просто сумасшедшая.

Оливия повела плечом и уселась на кровать.

— Или очень-очень умная. Миранда, ты только представь — вы были бы прекрасной парой.

Миранда была не в состоянии думать сейчас о чем-то, что имело бы отношение к мужчинам, и менее всего— к представителям фамилии Бевелсток.

— Ты его знаешь столько лет, с самого детства, — сказала Оливия, загибая пальцы.

Миранда покачала головой и поспешила встать с кровати, но с другой, противоположной от Оливии стороны. Но та проворно вскочила на ноги и оказалась около подруги.