Джулия Куинн - Ее тайный дневник

Тот бросил на брата недовольный взгляд и снова обратился к Миранде:

— Я увижу тебя до своего отъезда, в Оксфорд?

— Думаю, что да. У меня нет никаких определенных планов на ближайшие дни.

Тернер зевнул.

Миранда кашлянула и уточнила:

— Мы договоримся о встрече. Может быть, ты вместе с Оливией приедешь к нам на чай?

— С огромным удовольствием.

Тернер со скучной миной разглядывал свои ногти.

— А если Оливия не сможет приехать, — спокойно и твердо продолжала Миранда, — то приезжай ты, Уинстон.

У того загорелись глаза.

— Я буду очень рад, — ответил он и поклонился.

— Ты готова? — почти рявкнул Тернер.

На лице Миранды не дрогнул ни один мускул.

— Нет, — сухо ответила она.

— В таком случае поторопись. У меня мало времени.

Уинстон, не веря своим ушам, повернулся к брату:

— Что с тобой происходит?

Неплохой вопрос. Четверть часа назад он жаждал поскорее покинуть дом родителей, а сейчас настаивает на том, чтобы проводить Миранду домой, что потребует немало времени. Но у него на это есть свои причины.

— Со мной все хорошо, — ответил Тернер. — Гораздо лучше, чем за многие годы. Чтобы быть точным — начиная с 1816-го.

Уинстон переступил с ноги на ногу, не зная, что сказать, а Миранда отвернулась. Это был год женитьбы Тернера.

— С июня 1816 года' — уточнил тот.

— Прости, я тебя не понимаю…

Брат был в недоумении.

— А это от тебя и не требуется, — улыбнувшись, ответил он. Улыбка получилась натянутая, фальшивая. — Я буду ждать тебя в переднем холле. Не задерживайся, — сказал он, обращаясь к Миранде.

Глава 3

«Не задерживайся»?!

Эти слова не выходили из головы, пока она торопливо переодевалась. Они не договорились о точном времени. Тернер даже не попросил разрешения проводить ее домой. Он приказал ей быть готовой и не удосужился услышать ответ.

Наверное, ждет не дождется, когда она покинет их дом.

Миранда не знала — смеяться ей или плакать.

— Ты уже уезжаешь?

В комнате появилась Оливия.

— Мне нужно вернуться домой, — сказала девушка, натягивая через голову платье. Подходящий момент, чтобы не встречаться глазами с подругой! — Твоя амазонка на кровати. Спасибо, что выручила меня.

— Но почему ты уезжаешь? Уверена, что твой отец по тебе не соскучился.

«Как мило со стороны Оливии!» — сердито подумала Миранда, хотя сама много раз говорила именно это.

— Я жду ответа!

Подруга нетерпеливо топнула.

Миранда повернулась к ней спиной, чтобы та застегнула пуговицы на ее платье.

— Я не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством.

— Что за чушь! Мама с удовольствием позволила бы тебе жить е нами, если бы это было возможно. Надеюсь, это произойдет, когда мы поедем в Лондон.

— Сейчас мы не в Лондоне.

— При чем здесь это?

Миранда молчала.

— Ты поссорилась с Уинстоном?

— Нет, конечно. С какой стати?

— Тогда в чем дело?

— Ни в чем. — Миранда с трудом подавила раздражение. Взяв перчатки, она сказала: — Твой брат хочет расспросить моего отца об иллюстрированной рукописи.

— Уинстон? — не поверила Оливия.

— Тернер.

— Я не ослышалась?

Господи, неужели она никогда не перестанет задавать вопросы?

— Нет, — ответила Миранда. — И поскольку он намерен вскоре уехать к себе, то сейчас решил проводить меня домой.

Последние слова были полной выдумкой, но она решила, что при сложившихся обстоятельствах у нее есть оправдание вранью. К тому же, вероятно, теперь Тернер уедет в свой дом в графстве Нортамберленд, все вернется на свои места и жизнь пойдет обычным чередом.

Оливия стояла, опершись о косяк двери, так что протиснуться мимо нее было почти невозможно.

— Тогда почему ты в таком отвратительном настроении? Тебе же всегда нравился Тернер, не так ли?

Миранда едва не расхохоталась. А потом едва не расплакалась, вспомнив, как тот с ней разговаривал. Он посмел приказывать ей, словно она какая-то… уличная девица!

И это происходит в Хавербрейксе — доме, который давно стал для нее родным.

Миранда отвернулась — она не хотела, чтобы Оливия увидела ее лицо. Как он осмелился поцеловать ее, если она ему безразлична?!

— Что с тобой? — тихо спросила Оливия. — Ты на себя не похожа.

— Ничего, все хорошо.

Миранда, слегка задев подругу, быстро протиснулась в дверь.

— У тебя такой голос…

— Я расстроена из-за Летиции, — попыталась объяснить Миранда.

И это действительно была правда, потому что та превратила Тернера совеем в другого человека.

Но ее подругу было не так легко обвести вокруг пальца. Она кинулась следом за Мирандой, когда та почти бегом пронеслась вниз по лестнице, ведущей в холл.

— Летиция? Ты шутишь!

Миранда чуть не поскользнулась на лестничной площадке и ухватилась за перила.

— Летиция была гнусной ведьмой, — продолжала Оливия. — Она принесла Тернеру несчастье.

Неожиданно перед ней возник старший брат.

— Ой, Тернер, добрый день.

Он вежливо кивнул сестре:

— Здравствуй, дорогая!

— Миранда говорит, что ей жаль Летицию. Не могу этого слышать!

— Перестань! — одернула подругу Миранда.

Тернер мог ненавидеть свою умершую жену — хватит того, что он с казал на похоронах — но есть определенные рамки приличия, которые недопустимо нарушать.

— Какой вздор! Он ее терпеть не мог, и мы все это знаем, — не унималась Оливия.

— Моя дорогая сестра, как всегда, прямолинейна и чистосердечна, — пробормотал Тернер, и брови у него насмешливо поднялись.

— Ты всегда говорил, что не выносишь лицемерия, — не осталась в долгу Оливия.

— Это правда. — Он посмотрел на Миранду: — Ну так мы едем?

— Ты отвезешь ее домой? — спросила Оливия, хотя подруга только что ее об этом оповестила.

— Мне нужно поговорить с отцом Миранды.

— Разве Уинстон не может это сделать?

— Да замолчишь ты наконец?!

Миранда не знала, что ее больше смущает: сводничество Оливии или то, что она беззастенчиво делает это перед Тернером.

— Моему брату незачем ехать туда, — спокойно возразил Тернер. — Он не вполне компетентен для беседы об искусстве.

— Ну, он мог бы поехать хотя бы за компанию.

— Но не в моем парном экипаже.

У Оливии округлились глаза.

— Ты едешь в новом экипаже?

Экипаж был действительно роскошный, быстрый. И Оливия умирала от желания поскорее взять в руки вожжи.

Тернер улыбнулся и на мгновение стал прежним — таким, каким многие годы его знала и любила Миранда.