Миа Райан - Дюжина поцелуев

С этими словами леди Старлинг гордо удалилась, оставив лорда Дарингтона в полной растерянности.

Негодяй.

Глава 4

«Автору доподлинно известно, что в понедельник днем в пустынном зале Британского музея видели элегантно одетую целующуюся пару.

К сожалению, автору так и не удалось достоверно выяснить, кем именно были замеченные леди и джентльмен. Уважаемые читатели давно знают, что хотя автор и любит сплетни, однако не позволяет себе сообщать непроверенные факты и печатает лишь стопроцентно достоверные сведения.

А потому сегодня имен не будет.

Необходимо заметить, однако, что трудно представить кого-то из светских персонажей в окрестностях Британского музея — заведения, подразумевающего в своих посетителях некоторую степень интеллекта.

Возможно, влюбленные выбрали для свидания это величественное здание именно потому, что надеялись остаться наедине».

На заснеженном берегу Темзы мисс Каролина Старлинг попала в плен к Дональду Спенсу и вот уже десять минут о чем-то беседовала с безнадежным занудой. Терранс понимал, что молодая леди ненавидит его всей душой, но надеялся, что в данной ситуации его появление окажется спасительным и будет принято с искренней благодарностью.

Возмутительно, конечно, что лорд Пеллеринг, с которым Каролина приехала на каток, не считал нужным прийти на помощь. Граф, однако, с головой погрузился в беседу с лордом Морландом — невероятно скучным отцом невероятно скучного сына. Джентльмены обсуждали самую животрепещущую тему на свете: охотничьих собак.

Каждый, кто считал охотничьих собак интереснее Каролины Старлинг, мог отправляться ко всем чертям.

— Ну что, благородный рыцарь, помчишься на помощь?

Терранс взглянул на Рональда Стюарта поверх бокала с мадерой.

Лучший друг насмешливо закатил глаза.

— Честно говоря, Дарингтон, я тоскую по веселому времени. Помнишь счастливые деньки, когда ты еще морщился при одном лишь напоминании о женитьбе и не знал точного значения слова «мораль»? — Лорд Стюарт нетвердо стоял на коньках рядом с другом, смотрел, как гости притворяются, будто получают удовольствие от нелепой затеи, и раздраженно ворчал. — А ты даже произнес больше трех слов подряд, — заметил он.

Терранс многозначительно поднял бровь.

— Согласен, старина, комплимент действительно сомнительный. Но, Дарингтон, порой ты напоминаешь неисправимого сноба: такое чувство, что, считаешь, меня дураком и не желаешь разговаривать, чтобы не опускаться до уровня банальности.

— Справедливое утверждение.

Лорд Стюарт невесело усмехнулся, молитвенно воздел руки и с наигранным драматизмом воскликнул:

— Он разговаривает! Терранс засмеялся.

— Пожалуй, пора приступать к рыцарским обязанностям. — Он сунул приятелю пустой бокал и поехал спасать прекрасную Каролину.

Мисс Шелтон-Харт покинула его еще по дороге. Не проехав и половины пути до пирса, возле которого Морланды устроили каток, потребовала отвезти ее обратно домой. Изнеженная красавица жаловалась на холод, усталость и миллион других неудобств, о которых маркизу даже не хотелось слушать.

Ужасно, конечно, но он искренне обрадовался. Молодая особа оказалась поистине несносной, а тот факт, что в списке Рональда она числилась под вторым номером, убедительно подтверждал несостоятельность самого списка.

Терранс ловко объехал слугу, толкавшего по льду тележку с угощениями, и остановился возле леди Старлинг.

— Каролина, — решительно обратился он и властно положил руку на тонкую талию, — покатайтесь со мной.

Дональд возмущенно задрал длинный нос.

— Лорд Дарингтон, — презрительно фыркнул он. Парню не стоило презрительно фыркать, его это совсем не украшало. — Слышал, вы решились, наконец, покинуть пещеру и вернуться в общество?

— Правильно слышали. — Терранс легко оттолкнулся и умчался, увлекая за собой Каролину. Мистер Спенс остался наедине со своим презрением.

Они долго ехали молча. Каролина прекрасно держалась на коньках. Маркиз заметил, что рядом с ней очень удобно — так же хорошо, как и лицом к лицу. Вывод: они отлично подходят друг другу.

— Спасибо, — вдруг произнесла леди Старлинг. Терранс удивленно посмотрел сверху вниз. Она была прекрасна. Капюшон с меховой отделкой мягко обрамлял лицо, подчеркивая нежный румянец и сияние глаз.

— Вы прелестны, — заметил он. — Розовый цвет удивительно вам идет.

Румянец стал еще ярче, и Каролина отвернулась, внезапно заинтересовавшись небольшим оркестром из дюжины музыкантов, который играл на пирсе.

— А вы невероятный лжец, лорд Дарингтон. — За утверждением последовал тихий, похожий на смех звук. Однако Терранс знал, что это не смех. Или не совсем смех. — Уверена, что никто и никогда не назовет меня прелестной.

— Я только что назвал.

Она подняла зеленые глаза и теперь уже засмеялась по-настоящему:

— Да, действительно.

Лорд Дарингтон попытался придумать, как лучше сказать то, что хотелось сказать. В итоге произнес:

— У вас нет оснований, считать себя некрасивой.

Вариант, конечно, не идеальный, но ничего. Сойдет.

— О, разумеется, нет, — быстро ответила леди Старлинг. — То есть… не могу утверждать наверняка, что не дурнушка… — Она запуталась и покачала головой. — Сама не знаю, что говорю. Наверное, так: я не дурнушка, но и не красавица. Скорее всего, где-то в серединке.

— Значит, вы совершенны.

Она споткнулась и едва не упала, но маркиз держал надежно.

Да, совершенна и безупречна, подумал он и еще крепче обнял за талию. Не слишком худая, но и не полная. Одним словом, идеальная.

Но в этот миг он вспомнил мягкие губы под своими губами, сладкое дыхание, горячее объятие и решил, что леди Каролина совершеннее совершенства, безупречнее безупречности и идеальнее идеала. Он считал так вовсе не потому, что безумно хотел овладеть ею прямо здесь, на льду, и любить, пока глаза не заблестят подобно изумрудам. Нет, совершенно не поэтому.

А может быть, все-таки поэтому? Трудно сказать…

Прекрасной она была независимо от оценки, сама по себе. Когда плакала, глаза казались бездонными зелеными озерами. И когда целовала его — тоже. И даже когда кричала на него. Да, леди Каролина Старлинг таила в душе страсть, способную принести мужчине счастье.

Если, конечно, мужчина способен что-то заметить, помимо своих охотничьих собак. Терранс мрачно взглянул на лорда Пеллеринга.

Лорд Пеллеринг никогда не заметит страсти. Он вообще вряд ли признает существование страсти в ком-то, кто не лает на луну и не загоняет лис на деревья.