Джейн Арчер - Мятежный восторг

– Я всецело полагаюсь на вас, – пробормотала девушка, начиная нервничать.

Пока они спускались в парадную гостиную, ее нервозность усилилась, и даже Гретхен выглядела озабоченной, словно ее подавляло могущество высокого гостя. Если он настолько влиятелен, думала Жанетта, стараясь приободриться, и если согласится удостоить ее своей поддержки, то будет не так уж сложно послать весточку Жан-Клоду. Она решила пустить в ход все обаяние и склонить Маркиза на свою сторону.

– Маркиз де Бомон! – воскликнула Гретхен, вплывая в гостиную. – Для меня подлинное счастье видеть вас в своем доме! Позвольте представить мою племянницу, Жанетту де Лафайет.

– Очень рад, мадемуазель, – сдержанно произнес гость, невысокий и хрупкий, с седыми волосами мужчина, склоняясь к руке девушки.

– Дорогая, перед тобой маркиз де Бомон – один из самых достойных людей Марселя.

– Ваша тетушка мне немилосердно льстит, – благодушно возразил маркиз. – Перед вами измученный заботами старик, так сделайте одолжение, развлеките его немного своим милым щебетом!

– Буду рада развлечь вас, месье, – сказала Жанетта кротко.

Все трое удобно расположились в креслах, причем маркиз как бы случайно устроился спиной к окну, чтобы лица женщин были хорошо освещены, а его же оставалось в тени.

– Жанетта, – начал он, – могу я называть вас просто Жанеттой, дитя мое?

– Как вам будет угодно, месье.

– Итак, Жанетта, марсельская знать в моем лице приветствует вас, вашего отчима и жениха в нашем прекрасном городе. Брак, который может спаять воедино три обширных поместья, безусловно, очень важен, и я рад, что вы нашли время посетить Марсель перед этим знаменательным событием. Моя семья мечтает с вами познакомиться, а жена даже вызвалась устроить в вашу честь, мадемуазель, большой бал. Там вы войдете в наш круг.

– Ваша жена – просто ангел! – воскликнула Жанетта, опуская взор как бы в смущении.

Воображение, пришпоренное открывшимися возможностями, понеслось вскачь: если Жан-Клод в Марселе, он непременно будет на балу!

– Маркиза и в самом деле ангел, но, поверьте, еще и себе на уме, – улыбнулся де Бомон. – Она обожает давать балы по любому поводу, так что не вы у нее в долгу, а так сказать, она у вас. Ах, чуть не забыл! Моя дочь Лоретта просила передать вам свое «добро пожаловать».

– Я не знаю, что и сказать… я смущена… – пробормотала девушка, хлопая ресницами.

– Просто поблагодари за все нашего гостя, – вмешалась сияющая Гретхен, надежды которой вполне оправдались. – Месье, передайте маркизе мои заверения в совершеннейшем почтении.

– Непременно передам, – рассеянно произнес маркиз, блуждая оценивающим взглядом по лицу и фигуре Жанетты. – Ваша племянница украсит собой любое празднество.

Девушка робко вскинула ресницы, зарделась и снова опустила взгляд на сложенные на коленях руки, при этом изо всех сил стараясь не переиграть. Шанс найти Жан-Клода всецело зависел от де Бомона, и поэтому никак нельзя было вызвать у него подозрение.

– Итак, увидимся через три дня.

– Три! – вырвалось у Гретхен, которая надеялась устроить все скорее.

– Знаю, знаю! Это слишком короткий срок для подготовки к балу, – засмеялся де Бомон. – Маркиза тоже предпочла бы иметь в своем распоряжении не менее недели, но граф де Виньи ни в какую не желает откладывать венчание, а значит, придется поспешить. – Он поднялся. – Как ни приятно проводить время в кругу прекрасных дам, мне пора. Приглашения будут вам доставлены.

Когда роскошная карета с гербами катилась по брусчатке мостовой к городскому особняку де Бомонов, красивому зданию с вычурным названием «Прибежище Авроры», на губах маркиза играла удовлетворенная улыбка. Он нашел то, что искал, – неискушенную провинциалку и к тому же красавицу. Жанетте де Лафайет была уготована роль пешки в жестокой игре.

Алмаз не ограненный, думал маркиз, заранее предвкушая, как воспользуется этой вовремя подвернувшейся простушкой. Да-да, алмаз… а вернее, аметист, если он правильно определил цвет ее глаз в те короткие мгновения, когда они не были потуплены. Она словно безмолвно умоляла: манипулируйте мной все, кому не лень! И он не останется глух к этой просьбе.

Дома маркиз сразу прошел в свой кабинет, налил себе коньяку и удобно расположился в глубоком мягком кресле среди привычных взгляду любимых безделушек, каждая из которых обошлась в солидную сумму. Даже книги на полках были по большей части редкими изданиями. В такой обстановке хорошо думалось. В данный момент де Бомона занимали Жанетта де Лафайет и возможности, которые сулило ее появление в Марселе. Живописуя себе торжество над интендантом, он язвительно улыбнулся.

В этот момент дверь без стука отворилась, впустив в кабинет молодого человека с аристократической внешностью. Голубой костюм и белокурые локоны превосходно подчеркивали голубизну его глаз, как всегда спокойных и холодных.

Маркиз молча ждал, пока гость первым подаст голос. Втайне он не доверял Жан-Клоду д'Арси, но считал его идеальным подручным для сомнительных дел: изворотливым, бесчувственным, неутомимым, изобретательным и преданным. То была преданность сродни собачьей – преданность, порожденная безвыходным положением и, в сущности, страхом перед голодной смертью. «Кто наполняет миску, тот и отдает команды», – не раз думал де Бомон.

– Выпьешь со мной? – спросил он, когда стало ясно, что тишина так и не будет нарушена.

Жан-Клод кивнул, налил себе коньяку, залпом выпил и налил снова.

– Сядь! – приказал маркиз, раздраженный таким пренебрежением к превосходному напитку.

Молодой человек повиновался. Естественная грация его движений только усилила раздражение де Бомона: этот мальчишка как будто вообще не способен раскраснеться или вспотеть! Воплощенный аристократ!

– Помнишь наш разговор насчет Куинси Жерара? – Светлые глаза Жан-Клода сверкнули.

– Я потребовал полного отчета, вплоть до самых незначительных мелочей. Что он делает, с кем встречается и прочее.

– Помню, – произнес Жан-Клод хорошо поставленным голосом.

– И ты упомянул в связи с этим имя Жанетты де Лафайет.

– Красотка, – констатировал Жан-Клод с холодной улыбкой. – Похожа на спелую ягодку. Протяни руку – сама упадет на ладонь. А что, вы ее видели?

– Она здесь, в Марселе. Остановилась у графини де Жиро, своей тетки по матери.

– Это мне известно.

– Как, по-твоему, что ей здесь нужно? Неужели и впрямь приданое, как утверждает ее отчим?

– Возможно… впрочем, сомневаюсь.

– Хм… – Де Бомон помолчал. – В моих интересах, чтобы она оставалась здесь как можно дольше.

– Как можно дольше? – переспросил Жан-Клод, изящно приподнимая светлую бровь. – Но зачем? О! Кажется, понимаю. Куинси Жерар! Мне это начинает нравиться!