Путешествия как инвестиция в себя. Источник изменений в жизни и бизнесе - Александр Чуранов
Кроме того, балийцы – очень художественная нация. А в городе Убуде вообще живут одни ремесленники. Примерно с километр тянется улица каменотесов, которая переходит в улицу скульпторов по дереву, та – в улицу мастеров по работе с полудрагоценными камнями и т. д. Кто-то занимается металлом, кто-то шьет лоскутные одеяла. Есть вещи попроще, а есть и настоящие произведения искусства. Весь этот товар выставлен прямо на улице. Среди этих трудолюбивых ремесленников и мастеров я не встретил ни одного злого и подлого человека.
Впервые я побывал на Бали в 1996 году. «Непутевые заметки» я тогда назвал «Десять дней, проведенные в раю». И это правда рай.
Неимоверно тянет меня и Шотландия. Это страна необыкновенно романтичных пейзажей: холмов, поросших вереском, огромных просторов, деревушек с домами, покрытыми соломой и тростником. Это страна маленьких пабов, где по вечерам собираются местные жители. Это страна-загадка со своей сказочной атмосферой.
До сих пор я влюблен и в Нормандию. Это место мне особенно полюбилось, там мне комфортно, и я чувствую, что это мое. Если сравнивать место с человеком, то Нормандия для меня – старый добрый друг, встрече с которым всегда рад, а маленькие нормандские города – секрет, который хочется поскорее у этого самого друга узнать.
Нормандия очень романтична. Именно там – в городе Трувиле – снимался известный французский фильм «Мужчина и женщина». Живописна и французская Бретань со своими знаменитыми маяками, которые стоят прямо в море и омываются со всех сторон большими волнами. Помню, как поразили меня эта суровость, эти рыбаки с обветренными лицами.
Много лет назад я, еще никогда не бывавший во Франции, нарисовал маяк в море. Я не видел его в книгах, на картинках или в кино – я видел его только в своих фантазиях. Оказавшись в Бретани, я как будто наяву увидел тот самый юношеский рисунок. Удивительные ощущения.
Отдельного внимания в принципе достойны все небольшие городки в Западной Европе. Это же такая атмосфера! Столицы я не очень люблю: с толпами туристов они теряют свой дух. А вот в маленьких городах этот дух сохраняется.
Идешь, к примеру, по улице, смотришь на дом, а на нем написано: 1605 год. И вдруг случайно узнаешь, что в этом доме живет семья, потомки которой жили здесь предыдущие четыре века. Что это родительский дом, который переходит из поколения в поколение и который ценят и любят. К сожалению, большинство современных городских людей живут в огромных 25–50-этажных бараках, в которых ничего ценного-то и нет. Это просто место пребывания человека на сегодня и место, куда он приходит ночевать. Это не тот дом, который хранит в себе историю и дух. В этом смысле мне жалко тех, кто живет в «человейниках»…
Дружелюбная Африка: не съеденный леопардом и не растоптанный слоном
В Африке все наоборот. Никаких «человейников», все естественно и традиционно. Господствуют природа, товарищ случай и госпожа удача. Я неоднократно бывал в Южной и Восточной Африке, куда приезжал на съемки, сафари и охоту. Это отдельная история с фантастической возможностью видеть вблизи диких животных, пытаться отгадать загадку их психики и восприятия мира.
Пока ты сидишь в закрытой машине (иногда просто с брезентовым верхом), ты не являешься для животных едой – они тебя не рассматривают объектом своей охоты. Ты для них почти невидимый. Ты спокойно снимаешь львов с расстояния трех метров и фотографируешься в окружении гепардов. Но стоит тебе сойти на землю или даже просто выставить из машины ногу, как тебя тут же с аппетитом скушают. Как скушали недавно английских туристов. Не знаю, что львы нашли в этих любителях овсянки.
Статистика говорит, что такие случаи единичны. От падения кокосового ореха погибает пять человек ежегодно, а ото львов за двадцать лет погибли семеро. Животные неопасны, если соблюдать установленные правила.
Однажды я их нарушил, и… бог весть что могло случиться, если бы не наш водитель. Когда мы были в Намибии, он вызвал для нас леопарда. Действительно вызвал. Никаким другим словом это назвать нельзя. Водитель встал на капот, привязал на ветку большой кусок сырого мяса и свистнул (судя по всему, это была обычная процедура для обоих). Буквально через две-три минуты появился удивительной красоты леопард. Он стал есть привязанное мясо, а все пассажиры машины в это время его снимали.
Все это было так эмоционально, что машина даже покачивалась. Именно поэтому мне, как оператору, снимать было неудобно. Для упора я выставил из машины одну ногу (дверей-то там нет). Леопард это воспринял как вторжение на свою территорию и бросился на меня. Меня выручил водитель: он молниеносно бросил леопарду кусок мяса, и тот прямо в полете сменил траекторию. Этих секунд мне хватило, чтобы быстро убрать с земли ногу и окончательно убедиться в том, кто в Африке истинный хозяин.
Нас и слон однажды атаковал, когда наша машина заглохла. Понервничали мы тогда, но удрать успели. Несмотря на это, Африка действительно дружелюбна, а подобные случаи редки (это просто я умею находить приключения).
Африка – однозначно то место, которое не могу не посоветовать. Не ходите в зоопарки – отправляйтесь в национальные парки Черного континента. В Восточной Африке это Масаи-мара, Нгоронгоро и Серенгети. В Южной Африке – это старейший парк Крюгера и заповедник Мореми, расположенный в дельте реки Окаванго.
Удивительное место посреди пустыни Калахари – зеленая зона леса с озерами и болотами. Здесь к диким животным можно подъехать буквально на два-три метра. Кроме того, в отличие от всех других заповедников, в которых натянута тонкая проволока под электричеством, здесь ты живешь без всяких ограждений: твоя палатка просто стоит посредине животного царства. И если ночью тебе не спится, то ты услышишь, как кто-то умирает и издает последний крик, кто-то кого-то ест, кто-то кого-то любит. А кто-то так же, как и ты, лежит в африканской ночи, восхищается разнообразием этих диких звуков и чувствует свое единение с природой.
Самое звездное небо тоже случилось со мной в Южной Африке. Как-то вечером после насыщенного рабочего дня я отправился в саванну. Завалился в траву, лежу и смотрю в небо. Оно казалось мне огромным – столько там было звезд. Мне вспомнилось, как во время службы в армии в 1968 году, на учениях в Беларуси, я так же смотрел в небо, лежа в поле и подложив под голову картофельную ботву. Я видел звезды, спутники. И так же как тогда в Беларуси, я чувствовал бесконечность этого мира и конечность своей жизни. Это непередаваемое чувство – понимать, что ты пылинка в этом мире.
После я испытал это чувство на Северном полюсе (вот в этой самой заветной точке), когда мы просто легли на лед, раскинулись и смотрели в небо. Это снова было единение с миром и космосом. Такие моменты очень заряжают. А ведь всего-то стоит почаще смотреть наверх.
Кстати, о верхах. В попытках стать ближе к звездам в 67 лет я совершил восхождение на африканскую красавицу Килиманджаро. Почти совершил – не дошел до вершины пары сотен метров: не хватило энергии и терпения. Я, конечно, потом из-за этого переживал. Но что случилось, то случилось.
Хотя у американцев тогда 82-летняя бабушка взошла на вершину: у них, правда, подъем на гору длился на 2–3 дня дольше, чем у нас, а потому и времени на адаптацию было больше. И люди с ограниченными возможностями здоровья тоже поднимались. В своем очерке о подъеме на Килиманджаро я рассказал о Саше Шульчеве (без ног) и Саше Похилько (без рук и ног), которые поднялись на Килиманджаро! Просто невероятно!
И я мог бы. Но, во-первых, не вовремя затеял свою привычную десятидневную голодовку, поэтому был ослабленным. Во-вторых, не померил у подножия экипировку, надеясь на свою стройность и глаз-алмаз при выборе одежды. А когда стал надевать теплые штаны в верхнем лагере, оказалось, что у них очень узкая талия. И так-то дышать нечем, а тут еще и сдавливает все. Но без штанов не пойдешь – замерзнешь. В-третьих, рядом не оказалось надежного и упорного попутчика, который подбодрит, поддержит, не сломается. Именно поэтому я поддался слабости –
