Путешествия как инвестиция в себя. Источник изменений в жизни и бизнесе - Александр Чуранов

В космосе я понял, что школьного глобуса, где есть розовая, синяя, зеленая страна, не существует. Все границы в наших головах: их нет на самом деле. Мы работаем на МКС. Так вот наша Земля – это тоже большая Международная космическая станция, а все мы – члены международного экипажа.

Только мы этого пока не понимаем. И эта МКС несется в бескрайний космос. По-хорошему, надо заниматься только тем, чтобы беречь свою станцию и находить общий язык с членами экипажа.

Мы с моим американским коллегой как-то раз пошутили, что надо всех политиков собрать и отправить в космос, чтобы они увидели нашу планету без границ и политической подоплеки. А пролетающий в это время мимо нас итальянец поддержал: «Да-да, только в одну сторону, пожалуйста». Такой вот международный юмор в космосе. Но, как говорится, в каждой шутке…

Полет в космос – это действительно путешествие. Причем самое удивительное, которое только может быть в жизни, – когда ты вроде все видел, а вроде нигде и не был. О большинстве мест, которые я сверху увидел, я никогда не слышал. И потом приходилось читать о них подробнее.

В итоге я начал вести соцсети специально для того, чтобы делиться фотографиями и рассказывать об удивительных местах. Так же появились мои книги и фотовыставки с тем материалом, который я снимал в космосе. Меня переполняли эмоции, когда я видел острова, вулканы, и мне хотелось этими эмоциями делиться. Когда ты видишь что-то своими глазами – это одно, а когда удается передать эту красоту еще кому-то – это другое.

Своими фотографиями я одновременно популяризирую и космос, и путешествия. Кто-то увидит Камчатку из космоса, скажет: «О, прикольно, а я ведь хотел туда съездить. Из космоса она еще интереснее выглядит». Ведь где бы фотографии ни были сделаны, они показывают нашу потрясающую планету.

Саша, моя супруга, тоже большой фанат путешествий, с момента знакомства мы ведем виш-лист тех мест, которые хотели бы посетить. После моих полетов в космос этот список увеличился раз в триста. Захотелось посетить страны на букву Ф – «фсе». Но мы явно отстаем от графика, ведь в мире слишком много всего интересного.

Когда я вернулся из первого полета, узнал, что мои одноклассники собираются в Центральную Америку. Я из космоса видел там сеть вулканов в одну цепочку, поэтому очень хотел на все это посмотреть с Земли. Супругу тоже заинтересовали космические снимки этих мест. И мы отправились в поездку вместе с друзьями – несколько стран на автобусе проехали.

Путешествие на Камчатку тоже родилось после космоса, когда я увидел всю эту красоту. И на Земле убедился в том, что Камчатка прекрасна. Там можно найти удовольствие на любой вкус: вулканы, потрясающая природа с дикими медведями и обилием ягод, серфинг, рыбалка… Камчатка дарит невероятный спектр эмоций, которые с каждым днем пребывания на полуострове становятся все ярче. Камчатка дарит понимание того, что мир прекрасен. Камчатка дарит радость и счастье от осознания, как богата и красива Россия.

Из космоса я влюбился и во Французскую Полинезию с ее красивейшими островами. Она тоже была в нашем с Сашей списке, но казалась очень уж далекой и недосягаемой страной. Но нам повезло: на следующий год меня позвали туда выступать на конференции! Помимо рабочей части, мы себе еще и нерабочую программу устроили: вместе с другими учеными – участниками конференции – на катамаранах по островам походили. Мы очень подружились, потом еще трижды ходили там под парусом с той же компанией. Во Французской Полинезии, в отличие от Индонезии, мало людей – туда сложно добраться.

Что-то нереальное архипелаг Туамоту – первозданная дикая природа, очень добрые люди. Вот если есть рай на Земле, то это там: нет засилья цивилизации, удивительная красота, тропический климат и сказочный океан, в который погружаешься, будто в аквариум с безумно красивыми рыбами, водорослями и кораллами. А еще паруса, ветер, поднимающий волны, и ощущение, что ты главный герой приключенческого романа.

Подобных историй после космоса много. Сейшельские острова в полете приглянулись. В этом году были там с супругой, но поняли, что до атолла Альдабра, который просто потрясающе выглядит из космоса, нам своим ходом не добраться. Хотя очень хотелось. Он находится далековато от Виктории – столицы Сейшельских островов, поэтому до него не дойти ни на яхте, ни на катамаране.

Саша, кстати, после моего первого полета выбрала Кубу – я из космоса много снимал это островное государство. Куба красива и на Земле, и из космоса. И Новая Зеландия сверху прекрасна. Уверен, она нам понравится – пока мы там еще не были. В Австралии тоже хочется побывать.

Иногда во время космических полетов получалось не только красотой Земли полюбоваться, но и оценить масштаб земных проблем. Когда в 2013 году в Австралии были пожары, мы из космоса видели, что это не 5–6 пожаров, а полконтинента горит. И это поражало. А вот огромное тихоокеанское мусорное пятно, к примеру, из космоса не разглядеть, потому что мусор плавает в толще воды, а не на поверхности. Когда мы разговаривали с учеными, то поняли, что его из космоса нереально увидеть.

В космосе обострена экологическая нравственность. Там понимаешь, что если мы не будем задумываться об этом, то скоро вся планета станет такой, как Индонезия. Ведь это один из самых загаженных регионов Земли.

Космический туризм

Человечеству свойственна экспансия. От этого мы никуда не денемся: мы будем двигаться вперед, осваивать новые планеты, расширять наши возможности для достижения сначала ближайших, а потом и далеких галактик. Это часть развития нашей цивилизации, без космоса мы уже никуда. Сколько новых технологий появилось в последнее время.

Всегда будут авантюристы, которые с удовольствием двинутся дальше в поисках чего-то интересного. Это может казаться фантастикой, но и открытие Америки раньше казалось фантастикой. Ничего, доплыли, открыли.

За последнюю пару лет в мире появилось более 500 космических стартапов. Не все они собираются возить туристов: кто-то делает ракеты, кто-то – спутники, а кто-то просто собирает двигатели. Но некоторые компании все же обладают средствами выведения на орбиту космических туристов.

Просто нужен нормальный проект, инвестиции – и поставить все это на поток. Это могут сделать Брэнсон, Безос, Маск, могут наши, китайцы. Могут. Но вкладываются в это там, где есть деньги.

В Америке, например, космонавтика – это государственно-частное партнерство, при котором и коммерческий рынок развивается, и госзаказ выполняется. В России тоже есть парочка космических стартапов, но они совсем мелкие.

В Китае космонавтика развивается, хотя там очень мощная государственная машина, частные инициативы на самом старте. Саудовская Аравия активно ищет инвесторов. В Бразилии и Турции появились космические агентства. В Индии готовятся к первому пилотируемому полету. Так что, несмотря на все сложности в мире, космонавтика неуклонно развивается.

На данный момент государственно-частное партнерство – это самый правильный способ взаимодействия. Ведь везде в мире космонавтика начинается с государственных проектов. Когда у нас будет принято решение реформировать «Роскосмос» с созданием подразделений под государственные и коммерческие задачи, тогда появятся коммерческие орбитальные станции и другая частная история. Тогда туристы и полетят в космос.

В этом году будет как минимум пара частных запусков. С каждым годом это будет только развиваться, поскольку появится статистика надежности возвращения на Землю. В космонавтике это один из самых важных факторов. Потому что лететь в один конец ни один турист не захочет. Космический туризм наберет силу тогда, когда полеты будут безопасными и гарантированно в две стороны.

Кругосветная мечта

Конечно, космические полеты – это максимальный выход из зоны комфорта. Но не могу сказать, что они как-то сильно меня поменяли. Мое отношение к каким-то вопросам – да, но не меня. Меня поменяла длительная подготовка к космосу в течение десяти лет – я стал совершенно другим. Именно поэтому в полет отправился уже абсолютно собранным, желающим доказать тем, кто не пускал меня, что я могу.

В космосе я понял, что нужно без оглядки доверять людям. Даже если они мне совершенно не нравятся. И я могу это сделать. Ведь мы