Мыслящие машины Дженсена Хуанга: История Nvidia и мировой ИИ-революции - Стивен Витт
Хуанг не одобрял майнинг, но был слишком хорошим бизнесменом, чтобы открыто отговаривать майнеров от покупки графических процессоров. Nvidia никак официально не комментировала свое отношение к криптовалютам. В 2017 году на совещаниях обсуждались беспилотные автомобили и искусственный интеллект, но не криптовалюты, и компания скрывала информацию о том, какова доля майнеров в розничных продажах графических процессоров. Финансовые отчеты показывали лишь подозрительный рост продаж в общей категории «игровых продуктов». Но оказалось, что и молчание имеет свою цену. Комиссия по ценным бумагам и биржам предъявила Nvidia обвинение в сокрытии от инвесторов доли продаж графических процессоров, связанных с криптовалютами. Nvidia просто выплатила штраф 5,5 миллиона долларов, не комментируя выводы комиссии.
Для стремительно растущей компании эта сумма была незначительной, но сам инцидент оставил осадок. Большинство сотрудников, с которыми я разговаривал, считали, что майнинговый рынок только отвлекал компанию от важной научной работы. В конце концов Nvidia выпустила CMP – карту исключительно для майнеров, которая по сути представляла собой GeForce без видеовыходов. При этом майнинговые возможности стандартных графических карт намеренно были ограничены, чтобы обеспечить приоритет их использования геймерами и учеными. В 2018 году биткойн рухнул, и спрос на видеокарты тоже. К моменту восстановления биткойна графические процессоры уже уступили место специализированным установкам для майнинга, а прочие популярные криптовалюты отказались от дорогостоящего и неэкологичного метода простого перебора. Nvidia с радостью рассталась с этим бизнесом.
В январе 2017 года компания сообщила, что ее годовая прибыль впервые достигла миллиарда долларов. Вскоре после этого число ее сотрудников превысило 10 000. Невзрачный модернистский архитектурный комплекс, который компания занимала с 2001 года, больше ей не подходил. Пришло время расширяться.
За несколько лет до этого Nvidia приобрела участок рядом с арендованным кампусом в расчете построить в будущем новый командный центр, соответствующий видению Хуанга. Проект застопорился после «Бампгейта», но в 2017 году новая штаб-квартира, названная Endeavor, наконец-то открылась. Это было огромное здание в форме трапеции, повторявшейся во внутреннем оформлении – от диванов и ковров до защитных экранов в писсуарах. «Космический корабль», как его называли сотрудники, был просторным, залитым светом и безукоризненно чистым. Строгие черно-белые интерьеры перемежались живыми стенами пышной растительности.
Главным архитектором Endeavor был высокий и немногословный Хао Ко из Gensler – ведущей фирмы, занимавшейся корпоративным дизайном. Он всегда одевался модно, носил аккуратную эспаньолку и черные дизайнерские очки. В Gensler он был младшим архитектором, но Хуанг назначил его главным проектировщиком Endeavor в обход его непосредственного начальника. Я спросил Ко, почему, по его мнению, Хуанг выбрал его. «Вы, наверное, слышали про него всякое, – ответил Ко. – Да, он может быть очень жестким. Он может вас буквально размазать. Думаю, 90% архитекторов стали бы сопротивляться и гнуть свою линию. А я больше склонен слушать».
Чтобы воплотить свое видение Endeavor, Хуанг надел на Ко шлем виртуальной реальности, который подключили к стойке с графическими процессорами Nvidia. С помощью устройства Ко мог смоделировать потоки света в проектируемом здании. «Это первое здание, дизайн которого разработан с помощью суперкомпьютера», – замечает Хуанг. С помощью шлема Ко создал необычную рифленую крышу Endeavor, похожую на фрактал. Сначала он вынес края крыши за пределы внешних стеклянных стен Endeavor, чтобы они отбрасывали тень, как поля шляпы. Затем, используя программное обеспечение для автоматизированного проектирования, разместил на ней сотни треугольных световых люков. В результате здание днем всегда было залито естественным светом, но при этом прямые солнечные лучи в него не попадали.
Внутри Endeavor прекрасно просматривался от одного края здания до другого, так что можно было увидеть сразу все пространство. Именно этого и хотел Хуанг; это давало ему возможность окинуть взглядом сразу всех сотрудников на рабочих местах. Ко построил для Хуанга и топ-менеджеров прекрасный комплекс из кабинетов на третьем этаже, но Хуанг разместил в кабинете свою библиотеку, а сам расположился в конференц-зале в центре штаб-квартиры, превратив его в свой командный пункт. Хуангу по-прежнему нужно было находиться в центре событий – точно так же, как много лет назад ему необходимо было сидеть рядом с холодильником в доме Прима.
Работать с Хуангом было непросто. Ко вспоминает, как тот кричал на инженеров, когда его не устраивала скорость обработки изображения в шлеме виртуальной реальности. «Он хотел, чтобы они сполна прочувствовали свою неудачу», – говорит Ко. Изначально шлему требовалось пять часов на обработку изменений в дизайне, но после разноса, устроенного Хуангом, инженеры сократили это время до десяти секунд. Так жесткость Хуанга помогала ему добиваться своих целей. «Если бы для внесения изменений в виртуальной реальности нужно было пять часов, я бы, вероятно, остановился на любом более-менее подходящем оттенке зеленого, – объясняет Ко. – А с десятью секундами я мог позволить себе выбрать только самый лучший».
Endeavor получил несколько наград и сделал Ко знаменитым. Теперь и у Nvidia появилось свое фирменное здание, способное соперничать с GooglePlex и Infinite Loop компании Apple. Сотрудники были поражены масштабом нового рабочего пространства: по настоянию Хуанга Ко даже устроил на верхнем этаже бар под названием Shannon's (Хуанг назвал бар в честь Дэвида Шэннона, генерального юрисконсульта Nvidia, поскольку тот сомневался в необходимости размещения в офисе питейного заведения). Но, помимо бара, здесь не было особых излишеств, характерных для других кампусов Кремниевой долины: никаких тренажерных залов, скалодромов, парков для выгула собак, площадок для диск-гольфа или бассейнов с мячиками. «Вы приходите сюда, чтобы работать», – говорил Хуанг.
Но это было еще не все. Спроектировав первое здание, Ко начал работать над вторым, еще более внушительным, которое должно было разместиться севернее первого. Оно получило название Voyager и тоже имело форму трапеции. Два строения образовывали общую многоугольную структуру, намекавшую на то, что корни Nvidia растут из 3D-графики, и прекрасно смотрелись как снизу, так и с высоты птичьего полета. (Даже их названия были взаимосвязаны: начальные звуки Endeavor и Voyager складывались в NV.) Хуанг рассчитывал, что после завершения второго здания будет построено третье, пока еще безымянное. Каждое следующее строение было больше предыдущего, и долина постепенно заполнялась треугольными кусочками мозаики.
После открытия Endeavor Ко устроил для Хуанга и топ-менеджеров экскурсию по зданию. «Все было закончено и выглядело великолепно. Я вел их, а он все не мог успокоиться из-за питьевых фонтанчиков, – рассказывает Ко. – Его возмущало, что они стоят рядом с туалетами! Хотя это прописано в строительных нормах. И вообще, казалось бы, в здании за миллиард долларов есть на что посмотреть,
