Ирина Ангара - Мертвые тоже хотят жить (СИ)

— Двадцать четыре.

Цепляясь сознанием за слова, вслушивалась в размеренное дыхание и в четкий ритм сердца, полностью отринув все остальные звуки — шум ночных улиц, проникающий через полуоткрытое окно, отдаленные звуки ритмичной музыки, скрип дома, шорох штор и стенание ветра.

Глаза сами собой закрылись, разум медленно погружался в дрему, убаюканный размеренным рассказом Марка о новой жизни, о новых возможностях, о новой мне — новой Марине со слегка измененной внешностью и подправленной жизнью. Я уже почти полностью заснула, когда почувствовала теплое дыхание на губах и прохладный ветерок, на миг коснувшийся обнаженной спины, и услышала тихий и очень знакомый удаляющийся голос, зло отчитывающий неизвестного собеседника. Потом голос пропал, оставляя меня в уютной тишине.

Не раздумывая ни секунды, с криком потянулась к его руке:

— Дай сюда!

Машина дернулась и я навалилась на мужчину. Ногтями царапая его руки и лицо, пыталась отобрать гаджет.

— Успокойся! — меня с силой оттолкнули, а снова заигравший телефон бросили на заднее сидение. — Ах ты сволочь!

Вадим посмотрел на зеркало заднего вида, а потом на меня, тяжело дышащую, пытающуюся удержаться во внезапно разворачивающейся машине, оставляющей после себя на асфальте черные полосы.

— Все же та сука была права! Тебя нельзя оставлять одну, — машина снова развернулась, задев черный седан, буквально сразу же оповестивший всех и каждого об этом недовольным визгом клаксона.

Нам что-то кричали сзади, но Вадим не обращал внимания, уверенно следуя только ему одному известному маршруту. Он то вырывался вперед, и меня вдавливало в спинку сидения, то резко поворачивал руль, и тогда я вжималась или в дверцу, или в самого мужчину.

— Да остановись же ты! — вскрикнув, уперлась ладонями в светлую кожу передней панели машины.

— Мариша, Мариша, ну зачем же ты так? Я же к тебе со всей душой.

— Ты сумасшедший! Меня зовут Маша! И я совершенно не знаю никакой Марины… — с тоской вглядываясь в проносящиеся мимо дома, я все еще пыталась стоять на своем. Ведь сейчас и для него я именно Маша! Мария! И только так…

Мужчина цокнул языком:

— Может сейчас ты и Маша, какая в сущности разница?

— Что? — с опаской и надеждой взглянув на водителя, скрипнула зубами.

Снисходительно мне улыбнувшись, он снова вывернул руль и тихо сматерился.

— А он упорный… Кто он тебе?

— Кто? — снова взглянув на Вадима, обернулась назад, только сейчас замечая темно-синий джип, преследующий нас буквально по пятам. — Марк?

Муж скривился, словно съев так не любимый им лимон:

— Марк…Так кто он?

Слово «жених» я произнесла в надежде, в глупой надежде, что Вадим образумится, что до него наконец доедет весь этот бред происходящего, но как же я ошибалась!

— Жених, значит? — побелевшие от злости губы мужчины сжались в тонкую острую линию, а светлую радужку глаз снова заполонил зрачок. — У тебя может быть только один жених, девочка моя, и это я!

С этими словами он ударил по газам и, проехав пару сотен метров, резко развернулся, задевая и ломая капотом ровный ряд кустарников. Утопив педаль газа по максимуму, он с бешеной улыбкой помчался вперед, прямо на приближающийся джип.

Следующие секунды слились в одно долгое страшное мгновение, превратившееся в один бесконечный стоп-кадр.

Побелевшее от напряжения лицо Марка, пытающегося вывернуть руль.

Удар, смявший половину Вадима.

Брызнувшая кровь, попавшая и на меня, и на сработавшую подушку безопасности.

Новый удар, заставивший машину развернуться.

Ошарашенные вторжением утки, забившие крыльями по темной заводи.

Треск, ледяная вода, и новый удар.

Я потеряла сознание.

Глава 29

Распахнув глаза, безумно оглянулась и истерично рассмеялась.

Он снова меня убил! Подумать только!? Опять… Неужели я в прошлых жизнях так нагрешила, что меня нужно убивать раз за разом, при этом не забирая память о смертях? Сначала зарезал как бешеную собаку, потом утопил…

Надеюсь ты издох, любимый!

Сжав кулаки, запрокинула голову в черноту и заорала:

— Здохни! Здохни, наконец! Пожалуйста, Боже, если ты существуешь, прости за грешные мысли, но я тебя очень прошу… Я умоляю… Пожалуйста!

Стирая бежавшие по щекам слезы, обессилено упала на колени, уткнувшись в непроглядное нечто сжатыми кулаками и лбом.

Я просто хотела жить… Как могла, никому не мешая, не убивая и не воруя. Я никого не предавала, я просто хотела жить, быть любимой и любить. Всего лишь. Или это так много? Непозволительно много для меня? Так почему!? Скажите, почему он меня снова убил?

Я до сих пор чувствовала страх и беспомощность последних мгновений новой жизни, жесткие ремни, впивающиеся в кожу, скрежет металла, серо-белые перышки взметнувшихся ввысь уток и холод черных вод реки, прожорливым зверем ринувшихся в раскуроченный автомобиль. Как и первую смерть, эту я не забуду никогда, ведь я все равно хочу жить. Я не собираюсь растворяться в небытие, не хочу и не буду! Пусть начну с начала, пусть снова буду блуждать призраком, но я вернусь. И если ты не умер… ты умрешь, обязательно!

Сглотнув тяжелый ком в горле, приподнялась.

Знакомое пятнышко света, сопровождающее меня в прошлый раз, мигнуло и словно бы приблизилось став больше, но мне было откровенно не до него. Я хотела вернуться. Прямо сейчас оказавшись в любом известном мне месте, где-нибудь подальше отсюда и желательно в близи нового тела. Мечты… Которые и не думали сбываться. Сколько бы я не представляла ни квартиру брата, знакомую до мелочей, ни его самого, ни даже Марка с его апартаментами, не получалось ничего. Я все так же сидела, опираясь на колени и рассматривая черное ничто.

Сцепив зубы, поднялась и сделала первый шаг, стараясь до мельчайших деталей вспомнить все свои прошлые действа. Я шла, бежала, мечтала…Что еще?

Но темнота и не думала отпускать. Она нежно обволакивала тело, приглушая мысли и чувства. Были только я и она, нежная, беспристрастная, обещающая вечный покой.

— Нет… — шепнув, закричала: — Нет! Я хочу вернуться!

Широко распахнув глаза, сделала шаг прочь, потом следующий и побежала, преследуемая скачущим по пятам белым пятнышком. Минута, час, день… Время не имело значения, его просто не было. Только я и она, пока однажды тьма не замерла и не отступила, недовольно взметнувшись за спиной, а перед глазами не возникло светлое пятно, медленно принимающее очертания человека. Испуганно отшатнувшись, рассмотрела две более светлые точки, сияющие на уровне глаз и туманную руку, протянутую в мою сторону. Сглотнув, оглянулась, ища пути отступления.